Жорж Бор – Первый среди равных. Книга X (страница 39)

— Тогда, может быть, есть смысл заняться более глубоким исследованием этого существа? — тяжело вздохнул Павел Александрович.

— Не здесь, — покачал головой я. — Мы заберем его с собой, ко мне во владение. Думаю, получится выжать из этой твари еще что-нибудь полезное. Но я обязательно буду держать вас в курсе, ваша светлость.

— Благодарю, Ярослав Константинович, — коротко кивнул мне светлейший князь. — Вижу, что я ошибался по поводу вас. И проблемы Российской Империи гораздо серьезнее, чем пара размытых предсказаний.

— Возможно, Павел Александрович. Сейчас мне уже кажется, что возможно абсолютно всё, — ответил я.

Чтобы не тянуть время и не мучать себя, светлейший князь Муравьев стремительной походкой направился к своему автомобилю, а следом за ним пошел его личный слуга. Но Степан остановился на полпути, развернулся и слегка поклонился мне.

— Похоже, все меняется, — хмыкнул за моей спиной Антип. — Даже этот старикан.

— Понял, что нужно возвращаться к истокам, — наблюдая за отъездом Павла Александровича, произнёс Бетюжин.

Происходящее мне очень сильно не нравилось. Насколько широка сеть чудовища из аномалии, сказать было крайне сложно. Выявлять каждого носителя его силы или этих паразитов мы не могли.

Собственно… а почему не могли?

— Ваша светлость? — уловив мой интерес, внимательно посмотрел на меня Бетюжин.

— Григорий Антонович, а мы можем отследить связи между этими существами? — задал я вопрос оборотню.

— Боюсь, на одной голой силе у меня ничего не выйдет, — покачал головой юрист. — Как минимум, мне нужна будет помощь и хорошее вливание энергии.

— Это организуем, — спокойно кивнул я. — Как думаете, почему к каждому носителю такого паразита был приставлен лекарь?

— Думаю, что дело в методах воздействия этого существа на человеческий организм, — немного подумав, ответил оборотень. — Паразит при активном вмешательстве очень быстро разрушает естественную энергетику человеческого тела. Чем сильнее, чем активнее он действует, тем больший след остается, и изменения в энергетике очень быстро отражаются на внешности носителя. Он стареет, начинает хуже выглядеть. В общем, имеет массу внешних признаков того, что у него что-то не так со здоровьем. Лекари, особенно те, кто идут путем крови, могут все эти недостатки компенсировать.

— М-м, — промычал я. — Значит те, кого очень активно контролируют, выглядят иначе. И их манера поведения могла измениться более значительно…

В памяти всплывали факты, которые были мне известны о князе Антипове. И среди них не было ничего о личном целителе или каком-то докторе, который неотступно следовал за Алексеем Андреевичем.

— По пути обсудим. Давайте грузиться. Артем Олегович, — повернулся я к управляющему складской территории. — Думаю, с виконтом Дороховым у нас вопрос закрыт. Если поступят претензии от его отца, направьте его ко мне. Дайте ему мой номер.

По пути домой мы обсудили возможные варианты воздействия на паразита. Шансы вскрыть всю систему зараженных стремились к нулю. Существо, чьей частью был ментальный червь, очень хорошо позаботилось о своей безопасности. И о том, чтобы его деятельность до последнего оставалась в секрете.

Только вмешательство архимага-менталиста позволило вскрыть воспоминания чудовища. Да и то после того, как я выковырял тварь щипцами из чистого Эфира.

Взглянув на висящую посреди машины клетку с беспомощно трепыхающимся монстром, я мельком подумал о том, что новый инструмент показал себя просто превосходно.

Мечи не только пережили огромный объем энергии, прокачанной через них, но и, казалось, даже стали лучше реагировать на моё присутствие. Еще одно дело, которое требовало моего вмешательства и которое было отложено в долгий ящик, можно было закрыть уже в ближайшее время. В последнее время я не уделял внимания выкупленному у Воронцовых артефакту потому что в этом не было смысла. Но теперь… Теперь можно было вывести его на новый уровень.

Бетюжин, со свойственной ему прямотой, вынужден был признать, что без помощи правильно подобранных инструментов справиться с поставленной задачей он не сможет. Исходя из этого, я решил сразу же поставить новый интересный проект перед Ильей Петровичем. Большаков, который задержался с моим заказом, ответил на звонок практически мгновенно.

— Ваша светлость, вы не поверите, но я только хотел вам звонить. У нас все готово, — бодро сообщил учёный. — Я хочу…

— Подождите, Илья Петрович, — остановил я ученого. — Примерно через час к вам приедет Григорий Антонович Бетюжин, который поставит новую задачу. У нее более высокий приоритет. Если вам потребуются для ее выполнения какие-то ресурсы, вы можете использовать все возможности рода Разумовских.

— Понял, — чуть расстроенно пробормотал в ответ артефактор. Чувствовалось, что ему было очень обидно, потому что они с Березой проделали огромную работу.

Но сейчас момент для похвалы моих изобретателей был совсем неподходящий. Мне почему-то казалось, что время стремительно уходит, и если мы не будем действовать прямо сейчас, то безнадежно отстанем от своего противника.

— Я понял вас, Ярослав Константинович, — после долгой паузы, произнёс Большаков. А потом неуверенно добавил. — Но вы же заберете изделия, которые мы для вас подготовили?

— Разумеется, Илья Петрович, — уверенно ответил я. — Как только освобожусь, сразу же приеду в Себыкино, чтобы присоединиться к вам в работе.

— Понятно, — серьезно ответил Большаков. Учёный уже знал, что если я сам планирую над чем-то работать, то задача действительно сложная.

— Сами доберетесь? — убирая телефон, посмотрел я на Бетюжина. В это время мы уже пересекли границу владения рода Разумовских.

— Разумеется, ваша светлость, — ответил юрист. — Остановите ненадолго — как раз прогуляюсь.

До Себыкино от той точки, где мы остановились, было километров тридцать. Прогулка для оборотня — не то, чтобы длинная. Я даже не сомневался, что он доберется до нужного места быстрее, чем я доеду до своей цели.

— А мы куда? — с интересом посмотрел на меня Кот. — Опять на переговоры?

— Нет, — покачал головой я. — Поедем к Антону Алексеевичу. Нужно узнать у него кое-что.

Аршавин, взглянув на меня в зеркало заднего вида, вдавил педаль газа в пол, как только юрист покинул машину. Одетый в строгий темный костюм Бетюжин бесшумно растворился в кустарнике у дороги, а мы, оставляя за собой клубы пыли, рванули в сторону владений рода Антиповых.

На границе нас встретил отряд патрульных, которые сообщили о нашем приближении новому главе рода Антиповых. Когда мы приехали в имение Антона Алексеевича, князь уже ждал нас во дворе — и при этом он был не один.

Рядом с Антоном стоял глава его родовой дружины, а вместе с Прохором, по всей видимости, была его супруга — высокая стройная женщина с длинной косой пшеничных волос и васильково-голубыми глазами. Она со счастливой улыбкой смотрела на нас, будто к ней приехали самые дорогие гости, каких она только могла себе представить.

— Здравствуйте, — выйдя из машины, произнес я. — Антон Алексеевич, извините за внезапный визит. У меня к вам появился срочный вопрос.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — широко улыбнулся князь Антипов. — Не ожидал, что после сегодняшнего мероприятия вы сразу же заглянете ко мне в гости. Я тоже хотел обсудить с вами пару моментов, но это терпит. О чем вы хотели поговорить?

— Ваш отец, — произнес я. — У него был личный целитель или какой-то ваш родовой лекарь?

Антон немного смутился.

— Если вы не против, мы обсудим этот вопрос наедине, — предложил князь.

— Конечно, не против. Собственно, я поэтому лично и приехал, — ответил я. — Прохор, здравствуй.

— Здравствуйте, ваша светлость, — кивнул глава дружины рода Антиповых и, шагнув вперёд, добавил. — Прошу простить за дерзость, Ярослав Константинович, но я хотел вам представить мою супругу Екатерину.

— Здравствуйте, — кивнул я девушке.

В ней носителя ранга «Ратая» было крайне сложно заподозрить. Просто не верилось, что такая изящная девушка может ударом руки запросто пробить лобовую броню вездехода. Но, тем не менее, это было именно так.

— Здравствуйте, ваша светлость, — ответила супруга Кожедуба. — Прохор очень много мне рассказывал о вас, и я счастлива познакомиться с вами лично.

Екатерина стрельнула глазами в сторону мужа и явно проглотила остаток заготовленной заранее фразы. Но я примерно представлял себе, что она хотела сказать.

— Что ж, рад, что ваши злоключения закончились, — посмотрев на жену Кожедуба, улыбнулся я.

— И я очень рада, ваша светлость, — сверкнула улыбкой Екатерина и тут же её лицо снова приняло серьезное выражение, как будто женщина собиралась с духом. — Ваша светлость… я еще не повторяла клятву верности роду Антиповых и считаю своим долгом передать свою жизнь роду Разумовских…

Она немного растерянно оглянулась на мужа, но Прохор успокаивающе улыбнулся и ободряюще сжал ее руку.

— Я был бы счастлив получить в свою дружину еще одного Ратая, но если ваше желание возникло из-за чувства долга, то я заверяю вас, Катерина, что вы ничего не должны ни лично мне, ни моему роду, — тщательно взвешивая слова, ответил я и выражение лица женщины изменилось сначала на растерянное, а затем на откровенно недоумевающее и, кажется, расстроенное, — Однако! Учитывая наши с Антоном Алексеевичем текущие отношения и общую обстановку с наделом рода Антиповых, могу предложить следующее. Мы с главой рода Антиповых договорились о совместной защите границы аномалии. Мне для этого придется делать дополнительный набор в дружину. Скорее всего, Антону Алексеевичу придётся заниматься тем же.