Жорж Бор – Первый среди равных. Книга IV (страница 6)

— Численность дружины, Яр, — вздохнула Настя. Девушка постепенно успокаивалась. Моя уверенность стала для сестры якорем и она тоже начала рассуждать более здраво. — Но ты прав. Людей можно найти. Как вариант, договориться со Старковским о найме его людей. Тогда останется не так много. Ты говорил, что Козырев в Твери ещё добирает новобранцев?

— Да, — кивнул я. — Вполне возможно, что к понедельнику будет ещё человек пятьдесят-семьдесят. Если дать распоряжение Антону, чтобы брал всех подряд, то и две сотни наберёт. Вот только этого делать я не хочу. По тем же причинам, по которым нет желания связываться с объединением вольных. Слишком шатко всё сейчас.

— Соглашусь, — кивнула Анастасия. — Надеюсь, проверяющим не придёт в голову инспектировать все наши посёлки. Судя по тому, что ты рассказывал про Сумань, могут возникнуть серьезные проблемы, если туда кто-то сунется.

— Об этом мы узнаем заранее, — усмехнулся я. — По регламенту, проверяющие обязаны сначала посетить основное расположение родовой дружины. А оно у нас в имении. Дальше будем смотреть. Но тебе нужно подробно изучить все документы, которые связаны с этим приказом императора и назначением нового губернатора. Чтобы мы понимали, к чему нужно готовиться.

Машина остановилась у заросших плющом ворот ветхого здания. Я даже проверил адрес, который с огромным трудом можно было рассмотреть над калиткой. Похоже, человек, которого мне порекомендовал Александр Викторович, находился на самой грани бедности, раз не мог позволить себе привести в порядок собственный дом. В то же время, я отчётливо понимал, что это невозможно. Потому что артефактный дом Воронцовых всегда щедро платил за оказанные услуги.

— Я сейчас тогда этим займусь, — произнесла Настя. — Ты же не надолго?

— Только познакомлюсь с юристом и обрисую в общих чертах, что мне нужно, — кивнул я. — Минут десять. Может чуть больше.

— Хорошо, — уже бегая глазами по тексту на экране, рассеянно ответила девушка. — Жду. Вот это да!

Последние слова Насти явно были адресованы не мне и это только дополнительно стимулировало меня побыстрее разобраться с делами. Я подошёл к калитке и позвонил в звонок. Судя по всему, им не пользовались уже очень много лет и я решил действовать сам. Толкнул калитку и та, с оглушительным визгом, открылась сантиметров на тридцать. Дальше мучить её не стал и проскользнул в образовавшуюся щель.

Дом юриста выглядел не лучше, чем ограда. Света внутри не было, хотя на улице уже стемнело. Однако, совсем уж заброшенным жильё не выглядело. По крайней мере, кто-то смёл с дорожки листья в здоровенную кучу у забора. Добравшись до крыльца и поднявшись по скрипучим ступенькам, прислушался к своим ощущениям. В доме ощущалось присутствие аспекта Жизни, но это вполне могли быть какие-то лечебные артефакты, которыми пользовался пожилой хозяин. В том, что господин Бетюжин бесконечно стар, я нисколько не сомневался. Постучав в дверь блестящим медным молотком, принялся ждать ответа. Дверь открылась минут через пять, когда я уже почти решил уходить. Открылась без скрипа и каких-то вопросов. А на пороге я увидел человека в домашнем халате прошлого века.

— Антип? — озадаченно поднял брови я.

Глава 3

Наваждение длилось секунд пять. Ровно до того момента, пока человек напротив не пошевелился. Чуть изменился свет, немного сменилась поза. Я тряхнул головой, чтобы избавиться от странной схожести хозяина дома с древним слугой моего рода, а старик напротив начал закрывать дверь.

— Вы ошиблись, юноша, — скрипучим, как калитка на входе голосом, произнёс Бетюжин. Кто я такой и что мне нужно его вообще не интересовало. Только в последний момент я успел подставить ногу, чтобы дверь не захлопнулась прямо перед моим носом. В том, что Григорий Антонович снова её откроет, я сильно сомневался.

— Прошу прощения, Григорий Антонович. Обознался, — произнёс я. — Вы удивительно похожи на одного моего знакомого, но теперь вижу, что сходство мне только показалось. Меня зовут Ярослав Разумовский. Александр Викторович должен был предупредить вас о моём визите.

— Не спится, Ярослав Константинович? — недовольно проворчал старик. — Люди в моём возрасте уже давно отдыхают в это время. А вы теперь все будете носиться с этим указом имперским… И чего не сидится? Зачем пожаловали?

Несмотря на ворчливый тон, Бетюжин всё же открыл дверь и неохотно отошёл в сторону. Я зашёл в прихожую и увидел идеально вычищенные полки. Ни одной лишней детали, ни одной пылинки. Даже две пары обуви, стоявшие в углу, выглядели так, словно их поставили сюда ровно перед моим приходом. Потрясающий контраст между внешностью дома и внутренним содержанием.

— Я не по этому поводу, Григорий Антонович, — ответил я и юрист проворчал в ответ что-то невразумительное, но я на это внимания не обратил. — Хотел проконсультироваться с вами по двум вопросам. Один касается оформления оборудования для переработки аномальных монстров.

— Разумовский… Разумовский… — направившись куда-то вглубь дома, ворчал на ходу Бетюжин. — Давненько про ваш род ничего не слышно было. Три недели уже как вернулся, а такими основополагающими вещами только сейчас решил заняться… Эх, молодежь! Что за второй вопрос?

Меня пройти не пригласили и я просто пошёл следом за хозяином дома. Судя по всему, Григорий Антонович вообще не особенно утруждал себя правилами общения, принятыми среди аристократов. Даже странно, что с этим мирились все его клиенты. По пути внимательно смотрел по сторонам и пытался скрыть удивление.

Вокруг царила стерильная чистота и до такой степени идеальный порядок, что становилось жутковато. Нормальный человек, постоянно живущий в своём доме, просто не мог содержать всё в таком виде. Даже в выставочных залах, где продавали мебель, беспорядка было больше.

— Второй вопрос касается условий найма и минимального состава родовых дружин в пределах первого круга обороны Тверской аномальной зоны, — максимально чётко ответил я.

— А говорите, что не из-за указа Алексея Александровича прибыли, — саркастически фыркнул старик. К этому моменту мы дошли до кабинета Григория Антоновича, который больше напоминал громадную картотеку. В темноте сложно было оценить размеры дома, но по моим ощущениям это место занимало две трети первого этажа. Причём защищено оно было не хуже, чем сокровищница моего рода. — Завтра вообще безумие начнётся. Хорошо ещё, что Саша часть переговоров на себя решил взять. Тянули-тянули, да всё равно у разбитого корыта остались…

Старик, пройдя мимо своего рабочего стола, углубился куда-то в ряды полок с документами и бубнил уже оттуда. Я старался сохранять спокойствие и ждал, когда можно будет перейти к делу. Возможно, немного переоценил необходимое время на визит, когда говорил Насте о десяти минутах…

— Не хочется отнимать у вас время отдыха, Григорий Антонович… — начал было я, но тут же остановился. В нагромождении стеллажей что-то грохнуло, будто старик упал и потерял сознание. Потом Бетюжин оглушительно чихнул и я услышал его шаги.

— Но вы уже это делаете, Ярослав Константинович, — проворчал в ответ юрист. — И не нужно мне говорить, что испытываете по этому поводу хотя бы малейшие угрызения совести. Вот!

— Что это? — рассматривая тяжёлую на вид коробку, которую поставил на стол Бетюжин, озадаченно спросил я.

— Если бы нормально приняли все дела своего отца, то знали бы, что он работал с артефактным домом Воронцовых, юноша, — ворчливо ответил юрист. — А во всех контрактах этой организации есть пункт о том, что все документы хранятся не менее двадцати лет. В этой коробке вся история взаимоотношений вашего рода с домом Воронцовых за последние годы.

— И как это нам поможет, Григорий Антонович? — не понимая к чему клонит собеседник, прямо спросил я. Когда от тебя ускользает смысл разговора всегда лучше сразу об этом сказать, а не строить умное лицо.

— Ваш батюшка был очень умным человеком, Ярослав Константинович, — буркнул Бетюжин и подозрительно посмотрел на меня исподлобья. Я прямо ожидал фразу: «не то, что вы», но её не последовало. — И вам есть чему у него поучиться. Большинство транспорта, предназначенного для перевозки продукции «Веги» было оборудовано артефактами. Как и оборудование в цехах. О подобных вещах принято заботиться. А это означает…

— Наличие сервисных контрактов, — наконец понял я и, впервые с начала разговора, удостоился одобрительного взгляда старика.

— Соответственно, мы следим за судьбой наших изделий в любой ситуации. Даже если они меняют владельца или разрушаются, — вскрывая коробку и вытаскивая на стол идеально ровные стопки бумаг, произнёс Григорий Антонович. — Также, если документы оформлены не надлежащим образом, артефактный дом в праве опротестовать перемещение своих изделий или легитимность сделки. Что конкретно вас интересует из оборудования?

— Всё имущество «Веги», — ответил я и старик тяжело вздохнул.

— Молодой человек, если вы хотите провести ночь у меня в гостях, то могли так и сказать с самого начала, — произнёс юрист. — На подобную работу необходимо много времени и я не планирую этим заниматься прямо сейчас. Дайте более конкретную задачу или договоримся о следующей встрече в выходные.

— Оборудование для переработки аномальных зверей выше третьего ранга, — поняв, что спорить с юристом нет смысла, ответил я.