Жорж Бор – Первый среди равных. Книга I (страница 2)

— Но… — мужественное лицо моего генерала, покрытое многочисленными шрамами, исказила гримаса боли и отчаянья. — Но вы…

— Уходите. Немедленно, — повторил я. Я не повышал голос, не делал угрожающих жестов. Мой голос был сух и спокоен, но это был МОЙ голос.

— Да, мой господин, — низко склонился Бернхард, зная, что спорить бесполезно. Он смотрел на меня исподлобья, как будто надеясь на чудо. Как верный пёс, которого хозяин оставляет дома, в то время как сам уходит на войну. Уходит, чтобы больше не вернуться. Чуда не произошло. Я уже давно всё решил, но обязан был позаботиться о своих людях.

— Они вас всё равно найдут, Бернхард. Рано или поздно, но они найдут, — негромко произнёс я, не видя смысла врать старому другу. — Проживите последние годы без страха. Постарайтесь сохранить наследие. А теперь — идите…

Одинокая слеза выкатилась из уголка глаза могучего воина, а скрип зубов перебил даже звук очередного ревущего огненного шара, что летел в нашу сторону. Бернхард выкрикнул приказ и мои оставшиеся бойцы, без споров и пререканий, все как один, в унисон, стукнули латными перчатками себе в нагрудники. Дань уважения. Своему господину, своему боевому товарищу, своему защитнику и… несбывшейся надежде о лучшей жизни.

Когда последний из моих людей зашел в портал, я взмахом руки, закрыл его, прерывая связь. Вторым взмахом расплавил окружающий Эфир, что заставил камень потечь огненной лавой в бывший внутренний двор моей крепости. Магам противника точно не удастся отследить направления портала. Им придется искать моих людей как-то по-другому.

Ну вот. Моих людей уже нет. Теперь мне не нужно сдерживаться. Так что теперь повоюем по-настоящему…

— А-А… — крик закончился, не успев начаться.

Старшая девушка, которую мальчик назвал Настей, прикусила платок, что держала в руке, а из её глаз брызнули слезы, когда у первого из её братьев из-под ног ушла опора. Молодой мужчина, которому еще не исполнилось и тридцати, захрипев, повис в воздухе.

Толпа восторженно заорала. Крики ненависти и злобы раздавались с площади. В сторону эшафота полетели мелкие предметы, в основном — остатки продуктов, что вспыхивали тусклым светом, попадая в защитный купол и сгорая. Стоящая стража перехватила поудобней свои странные железные штуковины в руках, но с места не сдвинулась. Видимо это было в порядке вещей.

Здоровенный палач в красном колпаке, удовлетворенно кивнув, пошел к следующему рычагу.

Рывок!!!

И следующий мужчина, немного за тридцать, в самом расцвете сил, судорожно задергался в воздухе. Еще одним старшим братом у стоящих перед эшафотом детей стало меньше… Хорошо, что осужденные ничего не понимают и не чувствуют…

Снова неистовый рёв толпы. Так им! Так этим мерзким тварям, предавшим Империю и Императора!!!

Буквально несколько минут назад закончилась ужасная процедура отъема Дара у Одаренных пленников. Чтобы это сделать, нужно приложить много усилий. Для этого нужно специальное оборудование, ингредиенты, три высокоранговых Одаренных специалиста и, самое главное — согласие жертвы на эту процедуру. Согласие, которое было получено путем торга. Нечестного торга. Жизнь трех детей в обмен на три Дара… Казалось бы — выбор без выбора, вот только…

Палач подошел к третьему рычагу, и немного замешкался, глядя на пожилого мужчину. После отъема Дара, который проходил вместе с отъемом неразрывно связанного с ним человеческого разума, люди превращались в слюнявых идиотов. Но не в этом случае. Мужчина блуждающим безумным взглядом обшаривал кричащую в экстазе толпу, как будто пытаясь кого-то найти.

У палача, казнившего за много лет безупречной службы так много преступников, сейчас ощутимо тряслись руки. От пожилого мужчины, избитого и измученного, потерявшего разум и свой Дар, всё равно исходила какая-то странная сила, заставлявшая трепетать тело и затмевать разум.

У князя Разумовского почти получилось то, о чем другие Великие Рода только мечтали. И все это знали. И именно за это ненавидели всей душой. И сейчас, как один радовались его смерти. И в глубине этой самой души торжествовали. Он не смог! Чёртов гордец, думал, что он лучше остальных⁈ Он должен сдохнуть!

— Сы-ы-ын!!! — прохрипел мужчина, на секунду вернув разум и найдя в толпе нужное ему лицо.

— Это невозможно! Он… должен быть безумен! — за спиной палача закричал в ужасе распорядитель казни. Его лицо покраснело от натуги, толстые щеки тряслись в страхе, глаза были расширены от дикого ужаса. — Действуй, собака! Убей его!!!

Но палач застыл, как будто его что-то парализовало. Он не мог двинуть ни рукой, ни ногой, как будто неведомая сила мёртвой хваткой держала его на месте.

— Сы-ы-ын! Нас оболгали… Честь превыше всего! Будь крепок в вере своей! — голос мужчины непонятным образом усилился многократно, перебив вопли толпы, которая при каждом следующем слове умолкала… как шелудивая собака, которой хозяин сказал заткнуться. — Не дай Роду угаснуть! Береги сестер и отомсти…

Мужчина не смог закончить. С громким визгом, которому бы позавидовала любая свинья, к палачу подбежал распорядитель, потеряв в процессе нарядную шляпу. Двумя руками вцепившись в рычаг, он с воплем дернул его на себя.

Люк открылся, мужчина провалился вниз без малейшего звука, не отрывая взгляд от своих детей.

И тут не выдержал паренек… Выхватив из ножен короткий кинжал, он бросился в сторону эшафота. Охрана подняла свои железные палки, но быстрее всего среагировал стоящий немного в стороне, странный мужчина, что был одет дорого, но неброско. Он как будто ожидал этого, мгновенно вскинув руку, стоило мальчику двинуться с места.

Яркая молния соединила протянутую руку мужчины и непокрытую растрепанную голову мальца. В воздухе запахло озоном, а мальчик рухнул без чувств на грязный древний камень Лобного места….

— Я-я-я-я-яр!!! — старшая девушка бросилась к лежачему бездыханному телу младшего брата…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!!!

Это последнее видение, в отличии от предыдущих, не просто дало «картинку», а показало как открытую книгу мысли и чувства присутствующих на казни людей.

Что это было⁈ Что с мальчиком⁈ Почему мне это показали⁈

Я создал над собой непроницаемый щит из сплетения стихий. Его едва хватило, чтобы остановить очередную атаку врагов. Армия Вершителей умылась кровью, а её хозяева так и не решились явиться на поле боя. Но они были рядом. Выжидали и следили. Я чувствовал их присутствие.

— Первый среди равных! — внезапно прозвучал надо мной бархатистый женский голос. — Великий Владыка Элрог… Давно я ждала этой встречи.

— Эрания… — сплёвывая на дымящиеся камни кровь, улыбнулся я. — Давно не виделись.

— Проклятие нашего рода!!! — тут же грянул с другой стороны раскатистый бас и на меня обрушилось колоссальное давление чужой силы. Сырой Эфир вдавливал тело в землю так, что подо мной начала образовываться вмятина в камнях. — Незачем говорить с этим предателем, сестра! Завершим то, ради чего мы все собрались!

— Олимпий, ты всё такой же идиот, — не обращая внимания на терзающую меня боль, хмыкнул я. — И трус. Думал, ты раньше появишься, чтобы показать всем своё превосходство в бою.

— Ты этого не достоин, Элрог, — глумливо ответил Олимпий. Я с трудом вывернул голову, осматривая этого громилу. С такими габаритами, считаться величайшим воином не так и сложно. Особенно для тех, кто смотрит со стороны. — И я не такой, как ты. Мне не нужно убивать своих братьев и сестёр, чтобы потешить своё безумие.

— Он тебя провоцирует, Олимпий, — произнёс рассудительно ещё один Вершитель. Этот голос я отлично знал. Теперь понятно, кто не дал вспыльчивому гиганту нарушить планы моих сородичей. — Не стоит отвечать на слова безумца, который хотел утопить весь мир в крови, ради своего могущества.

— Разве весь мир, Теракл? — удивлённо спросил я. — Мне достаточно было крови Вершителей. Просто вы слишком трусливы и, как крысы, прятались за своими марионетками.

— Все в сборе? — не обратив внимания на мои слова, спросил Теракл. — Пора начинать.

Меня дернуло вверх, но давление при этом только усилилось. Перед глазами мелькнули руины крепости, а потом я увидел группу Вершителей. Двенадцать существ, которые уже давно перестали быть людьми, но всё ещё придерживались этого облика. За ними, до самого горизонта, тянулись бесконечные ряды солдат. Сородичи решили показать свой триумф всем своим воинам.

— Я рад, что собрались действительно все, — растянул я в жуткой улыбке свои потрескавшиеся губы.

— Начинайте уже! — с тревогой произнесла Эрания. Она лучше других знала, что давать мне даже лишнее мгновение не стоит.

— Если бы не твои проклятые идеи, то здесь могли быть ещё семь наших братьев!!! — рявкнул Олимпий. — Семь! Ты нарушил все мыслимые законы Вершителей, Элрог.

— За попытку стать единым властелином мира и убийство семерых Вершителей, мы приговариваем тебя к смерти, — начал монотонно вещать Теракл. От каждого из дюжины моих собратьев к моему телу протянулись нити Эфира. Никто из них не обладал достаточной силой, чтобы убить меня в одиночку. Вернее, чтобы убить меня окончательно. — За нарушение равновесия мира, за боль и смерть, что ты принёс, приговор приводится в исполнение немедленно. Закон гласит, что ни один Вершитель не в праве стать владыкой Эфира, иначе наступит конец мира. Умри, Элрог, Владыка Севера.