Жорж Бор – Эволюция (страница 2)

Я был беспечен. Память о первой победе заглушила инстинкты, и я потерял осторожность.

Ещё увеличив скорость, я ворвался в нагромождение скал. Спиной ко мне стоял двуногий. Я прыгнул вперёд и втоптал его в землю. Победа! Я издал яростный рёв.

Затем пришла боль. Сильный удар швырнул меня на землю, и я кувыркнулся через голову. В плече пульсировала боль. Из-за ближайшего камня выскочила пара врагов. Они направили на меня штуки, которые держали в руках. Инстинкт заставил меня отпрыгнуть в сторону. На том месте, где я только что был, вспухло облако огня. Рывок за ближайшую скалу спас меня от новой порции повреждений.

Так прошла пара минут. Я прятался. Враги бросались огнём. Потом я залез по вертикальной стене и залёг на вершине скалы. Противники потеряли меня из виду и, настороженно водя своим оружием из стороны в сторону, медленно приближались к тому месту, где видели меня в последний раз. Я дождался, когда они окажутся прямо подо мной, и прыгнул вниз. Одного двуногого удалось раздавить, второй успел отпрыгнуть в сторону, но выронил при этом своё оружие и выхватил из своей второй шкуры длинный коготь.

Запаха страха я не чувствовал. Этот враг меня не боялся, поэтому я решил быть осторожным. Боль в плече немного успокоилась, но двигаться, как раньше не получалось. Я пошёл по кругу, стараясь выбрать удобный момент для атаки. Противник внимательно следил за мной.

Сделав полный круг, я прыгнул вперёд. Не на врага – рядом. Моя уловка сработала, и двуногий развернулся следом за мной. В этот момент я зацепил его ногу своим хвостом, и он потерял равновесие. Быстрый рывок и удар лапой по лежащему на земле врагу завершили схватку.

Стащив добычу в одно место, я принялся за еду. Уже немного забытые ощущения мощной волной накатили на меня. Я не мог оторваться от добычи, пока от врагов не остались только куски второй кожи. Она оказалась абсолютно несъедобной, и мне приходилось её выплёвывать. Закончив с едой, я уснул прямо там, среди ошмётков кожи и останков тел.

Сколько я проспал – не знаю. Когда пришёл в себя, была глубокая ночь. Решив не тратить время дожидаясь утра, я, привычной дорогой отправился к логову. В предрассветных сумерках впереди показалась знакомая пещера. Вход в неё показался мне непривычно тесным.

Войдя внутрь, я обнаружил, что почти весь прайд спит. На меня внимательно смотрел Чёрный. Я двинулся к нему, но внезапно он негромко рыкнул, и я замер на месте. Все самцы ближнего круга подскочили со своих мест и сгрудились за спиной вожака.

Чёрный со своей сворой двинулся ко мне. Я не знал, что делать. К сражению с вожаком я был совершенно не готов.

Подойдя ближе, он обнюхал меня и негромко зарычал, следом тут же оскалились все самцы за его спиной. Ситуация складывалась однозначная – меня изгоняли. Если бы я сразу бросил вызов Чёрному, то, возможно, и смог бы победить, но сейчас момент был упущен. Свора за спиной вожака кинется в бой по первому его знаку. Меня порвут на части, несмотря на возросшие силы.

Я сделал шаг назад, стая тут же изготовилась к атаке, но Чёрный издал протяжный рёв, и все замерли на своих местах. Он снова посмотрел на меня и, зевнув, направился на своё прежнее место. Стая последовала за ним, а я, пятясь, покинул моё, теперь уже бывшее, логово.

Снаружи занимался рассвет. Будучи существами стайными гиртамы плохо чувствовали себя в одиночестве, но мой случай был немного другим. Я всегда был изгоем, просто сейчас это стало более явным.

Что ж, пока ничего страшного в этом я не вижу, так что буду жить дальше один. Я пошёл по своим следам к россыпи камней. Раз вспышка была там уже дважды, то возможно случится и в третий раз.

Ярость. Голод и ярость. Я уже успел немного забыть эти чувства. Выживать в одиночку оказалось очень сложно. Добыча, на которую охотился прайд, оказалась мне не по зубам. Иногда подолгу приходилось питаться сельтами, подманивая новых жертв остатками старых.

Поселившись в россыпи скал, я решил создать своё логово. Подходящей пещеры в этом месте не оказалось, и я вырыл для себя большую нору под одним из самых крупных обломков в округе. Непривычная деятельность сильно выматывала, но мне, почему-то, казалось важным построить для себя новый дом. И я упорно продолжал рыть лапами твёрдую сухую землю. Один раз даже попал под небольшой обвал, когда раскапывал для себя пещеру, но благополучно смог выбраться и вытащить всю землю из своего нового жилища.

Так прошёл целый сезон. Я часто лежал на вершине скалы у своего дома и смотрел на пустоши. Иногда вдали я видел бегущие стаи гиртамов. Был это мой прайд или какой-то другой – определить было невозможно, но в любом случае приближаться к ним было опасно. Любой чужак для прайда это или враг, или еда. Таков закон и проверять его на себе я не хотел.

Новая вспышка застала меня врасплох. Сегодня мне удалось убить молодого вурка. Зверь, видимо, отбился от своего стада и потерялся. Со взрослой особью у меня справиться шансов не было, а этого я легко смог задавить. Я уже наелся, когда прямо передо мной ярко полыхнуло. Защитную плёнку я опустить не успел, и свет больно резанул глаза.

Двуногих в этот раз было двое, и мне просто повезло, что они были не воинами. Наверное, это была пара. Самец и самка. Второй кожи на них почти не было, а значит и опасности они не представляли.

Но медлить я всё равно не стал. Таранным ударом головы я снёс самца и, пролетая мимо самки, чиркнул её костяным лезвием на кончике своего хвоста по груди.

Самец не подавал признаков жизни, и я резко обернулся к оставшемуся противнику. А потом удивлённо сел на задние лапы. Эти двуногие оказались очень хрупкими. Мой отвлекающий удар почти перерубил самку пополам. Схватка закончилась, не успев начаться.

Я был сыт, но оставлять добычу не стал. Останки вурка придётся закапывать, иначе уже завтра здесь соберутся сельты со всей округи. Пришлось пересилить себя и съесть тела двуногих сразу. После еды меня привычно потянуло в сон, но, помня о первых двух случаях, забираться в нору не стал. Если вдруг снова вырасту, то могу и застрять, а это будет весьма неприятно.

Меня разбудили сельты. Как я и думал, запах привлёк падальщиков к моему логову. Громко рыкнув, я распугал мелких хищников, но далеко они не ушли. Желания охотиться не было, но ради собственной безопасности нужно их уничтожить. Если этого не сделать, то к концу дня их здесь соберётся слишком много.

Это оказалось даже весело. Я гонялся за падальщиками среди камней и быстро перебил их всех. Потом стащил тела в одну кучу и принялся рыть большую яму, чтобы спрятать всю добычу от местных халявщиков.

Закончив с делами, я взглянул на небо. Солнце перевалило зенит и приближалось время послеобеденной сиесты. Время? Сиеста?

Глава 2

Я замер на ходу. Во время охоты я уже определил, что мои размеры не изменились, и посчитал, что в этот раз людей оказалось мало. Или они были недостаточно питательными. Людей?

В моей голове стали всплывать знания и образы из памяти моих последних жертв.

Двуногие называли себя людьми. На пустоши они попали случайно, и никакого мнения на этот счёт сформировать не успели. Эта пара действительно была прайдом, хоть и маленьким. Сами себя они называли семьёй. Вспышка вытащила их на пустоши во время отдыха.

Картинка из памяти женщины заставила меня передёрнуться. Линия песка заканчивалась у непонятной синей субстанции. Вода – пришло название из чужой памяти. Множество людей с визгами и криками плескались в этом… море. Даже на вид оно было холодным и неприятным. Я бы туда ни за что не полез. Даже за едой.

Мир людей был удивительным, в нём было много такого, чего я никогда не видел. Ничем особенным эта пара на фоне своих сородичей не выделялась, но тем не менее из их памяти я узнал очень много нового. Я пришёл к выводу, что людей несколько видов, поскольку те их представители, с кем мне уже довелось встретиться, явно не могли создать всё то, что я смог узнать из памяти своих жертв. Я был очень удивлён, когда понял, что люди могут общаться друг с другом. И не просто передавать простые желания, а объяснять сложные понятия и свои мысли. Гиртамы такого не умели. Всё, что нам было доступно, это язык запахов и жестов. В обычной жизни этого хватало, но человеческая речь была на совершенно другом уровне.

Интересным было и то, что память убитых утром сельтов я тоже мог увидеть, но там не было ничего интересного – голод, ярость и страх. С этим я и так знаком очень близко.

Прежде чем уйти переваривать новые знания, я собрал все остатки одежды и предметы от группы воинов, которых убил ранее. Захотелось их изучить, возможно, мои новые знания помогут мне в этом.

Лёжа в логове, я в очередной раз ковырял лапой имущество своих врагов. К моему огромному сожалению, самые интересные экземпляры чужая память распознать не смогла. Если с одеждой всё оказалось более-менее понятно, то в отношении оружия я смог выловить из памяти мужчины лишь невнятный намёк на фантастические фильмы.

Это меня сильно отвлекло. Цепочкой потянулись из глубины сознания понятия кинематографа, фантастики, творчества… и много чего ещё. Но внезапно я понял, что мыслеформы из памяти моих жертв становятся всё более бледными и размытыми. Оказалось, что мой организм переваривал знания людей как обычную пищу. Разница была лишь в том, что знания жертв становились для меня недоступными. Вернее та их часть, которую я не успел осознанно изучить. Поэтому в итоге я многое знал о фильмах и выставках, но совершенно упустил информацию об обычаях и языках людей.