Жорес Медведев – Опасная профессия (страница 89)

В Париже мы встретились с издателем повести Лидии Чуковской «Опустелый дом» Сергеем Петровичем Дубровским (см. главу 19). Он сообщил нам сенсационную новость: издательство «YMCA-Press» печатает большим тиражом «Архипелаг ГУЛАГ», первый том русского издания которого Солженицын распорядился выпустить к 11 декабря, к своему 55-летию. Издательство «Пять континентов», которым управлял Дубровский, печатало свои книги в той же типографии в Париже, имевшей цех с русскими шрифтами. Сергей Петрович рассказал, что в данный момент типография работает в две смены. По намеченной программе книга готовилась небывалым для русских изданий во Франции тиражом 50 000 экземпляров и в трех вариантах: в твердом переплете, в бумажной обложке на очень тонкой бумаге и карманного формата в коленкоровом переплете. Последнее предназначалось для советских и иностранных туристов как бесплатное. Выпустить книгу к 11 декабря оказалось невозможным, весь тираж должен был поступить на склад издательства только 20 декабря. Днем выхода книги наметили 28 декабря. Солженицын узнал о публикации «Архипелага» в тот же день из вечерней передачи русской службы Би-би-си. Но рассылка сигнальных экземпляров по редакциям многочисленных западных газет и журналов уже шла с середины декабря – для подготовки рецензий. По традиции западной книготорговли рецензии заказываются заранее и публикуются в день выхода издания или близко к нему. Как я узнал лишь после возвращения в Лондон, The New York Times и The Washington Post, законодатели мод в области книжных рецензий, получили книгу для подготовки обстоятельной рецензии в середине декабря. Ее переслали в Москву корреспондентам Хедрику Смиту и Роберту Кайзеру. Они вместе, уже в начале января, пришли домой к Рою, принесли ему книгу и попросили написать отзыв, желательно обстоятельный, на полную страницу их газет. Конкретного срока не было, так как день выхода все же перенесли на январь 1974 года. Продавать книгу о сталинских лагерях и терроре в период рождественских и новогодних каникул просто нереально, книжные прилавки заполнялись в декабре преимущественно детской литературой, подарочными изданиями и классикой. А в начале января рождественская литература начинает перемещаться с книжных полок в корзины быстрых распродаж, и только тогда на полках появляются книги-новинки. Рой смог закончить свою рецензию лишь к 27 января. Смит и Кайзер, вопреки принятой журналистской этике, отнесли копию очерка Роя на просмотр Солженицыну. Александр Исаевич не сделал ни одного замечания. Он даже удивился объективности и поддержке «марксиста» Роя Медведева.

«Думаю, мало кто встанет из-за стола, прочитав эту книгу, таким же, каким он раскрыл ее первую страницу. В этом отношении мне просто не с чем сравнивать книгу Солженицына ни в русской, ни в мировой литературе», – писал Рой во введении к своему очерку. Рецензия Роя была напечатана в обеих газетах в один и тот же день в феврале. Дату публикации я сейчас не помню, да она и не имела значения. Для американских читателей этот очерк был откликом на событие русской публикации. Английское издание книги, которое ждали также в январе, сильно задерживалось.

«Архипелаг ГУЛАГ»

Публикация «Архипелага», пока лишь первого тома, и была тем «одновременным и страшнущим залпом» по советской коммунистической системе, которую Солженицын обещал еще в 1965 году в записанном подслушивающими устройствами КГБ разговоре со своим другом в Москве (см. главу 6).

Микрофильм всех трех томов этой эпопеи был вывезен сначала во Францию, а затем в США с помощью Александра Андреева (внука знаменитого русского писателя Леонида Андреева) еще в 1968 году, и перевод рукописи был начат в 1969 году на основе тогда еще устных договоренностей с крупным американским издательством «Harper & Row». Одновременно с этим издательство «YMCA-Press» получило права на русское издание книги. В США постепенно сформировалась группа, которая в контакте с адвокатом Солженицына в Цюрихе готовила проект одновременного издания книги на русском, французском, немецком и английском языках. Но команду на такую публикацию в нужный момент должен был дать сам автор. До его распоряжения весь план следовало держать в секрете. Подробности этого гигантского проекта к настоящему времени опубликованы его участниками (см: Ольга Андреева-Карлайл. Возвращение в тайный круг. Москва: Захаров, 2004. Английское издание вышло еще в 1978 году). Поэтому нет необходимости разбирать здесь все детали. Из воспоминаний самого Солженицына «Бодался теленок с дубом» можно увидеть, что Александр Исаевич предполагал, что «такой удар не выдержит их держава». Именно поэтому он составил в конце августа 1973-го компромиссное «Письмо вождям Советского Союза» (отправленное Брежневу 5 сентября), сформулировав в нем желательные реформы в СССР. Солженицын считал возможным, что советские лидеры согласятся с ним на какие-то переговоры ради сохранения своей власти. Составляя, по обычаю, прогноз собственной судьбы на 1973 год, о вероятности убийства он написал: «Пока закрыто». Относительно высылки за границу: «Возможно». Реальность переговоров: «Не ноль. Но – рано». Он также не исключал «уступки» и попытки советских лидеров «отгородиться» от разоблачений «Архипелага» – «до 1956 года были “не мы”. (К тому отчасти и подзаголовок был поставлен: 1918–1956.)» (Бодался теленок с дубом. Париж, 1975. C. 414).

Теперь «страшнущий залп» растягивался в редкую перестрелку. 50 тысяч экземпляров русского издания негде было продавать или распределять. Большой лондонский магазин книг на русском языке находился под контролем агентства «Международная книга» и продавал в основном советские издания. В Европе центром продаж книг на русском языке были Мюнхен и эмигрантское издательство «Посев». Два-три небольших магазина русских книг существовали в Париже. В США таких магазинов не было. В Нью-Йорке имелся большой распределитель эмигрантской русской литературы – «Universal Book Exchange» (с отделениями в Лондоне, Париже, Брюсселе и Мюнхене), который бесплатно предлагал книги туристам из СССР и стран Восточной Европы. Рецензии в эмигрантской прессе, в газетах «Русская мысль» в Париже и «Новое русское слово» в Нью-Йорке, которые, возможно, зачитывались в радиопередачах на СССР, не имели какого-либо эффекта. Солженицын ожидал в январе выхода в США первого тома на английском. Он не сомневался, что «вся Америка» будет его читать. Но серьезная проблема возникла еще в декабре 1973 года при передаче перевода для параллельной публикации в британское издательство «Collins/Harvill Press». Британский издатель пришел к выводу, что перевод, сделанный в США, очень плохой и даже «совершенно негодный». Такая же проблема возникала в 1968 году с американским переводом романа «В круге первом», который в США был сделан тем же переводчиком Томасом Уитни (Thomas P. Whitney). Но в тот раз не было срочности. Британский издатель заказал новый перевод по частям (для быстроты) сразу трем лучшим переводчикам с русского. Книга в Лондоне вышла не в 1968-м, а в 1969 году. Сейчас этот вариант не подходил, нужно было одновременное издание. Совместно с адвокатом Солженицына была создана небольшая группа переводчиков, имевших опыт перевода «лагерной» тематики. Ей было поручено капитально отредактировать уже сделанный перевод. Эта работа затянулась, переводить тексты Солженицына на другие языки вообще очень трудно. Ни в Англии, ни в США не было самой реальности, которая порождала такие слова, как доходяга, стукач, параша, приварок, блатари, урки, пайка, подкулачник, шмон, карцер, высшая мера, тройка, тюрзак, особое совещание, черный ворон и десятки или даже сотни других, которые входили в солженицынские тексты без всяких разъяснений. У этих слов не было подходящих английских эквивалентов, понятных читателю. Аналоги, например common criminal вместо блатной, меняли смысл. Criminal, то есть преступником, в СССР мог оказаться и колхозник, осужденный за кражу нескольких картофелин с колхозного поля, чтобы спасти детей от голода. Кроме того, текст «Архипелага» был наполнен эмоциями, сарказмом, негодованием, иронией, множеством намеков, понятных лишь советскому читателю. Передать это «кипение», может быть, и смог бы хороший писатель уровня Хемингуэя. Но для профессионального переводчика воспроизводство эмоций было недостижимым. Зная о традиции западных издательств печатать сначала книги в твердых переплетах, продаваемые по высокой цене, Солженицын ставил через своего адвоката жесткое условие – печатать дешевые издания в мягком переплете и меньшего формата раньше дорогих или одновременно с ними. Он хотел сразу массовых тиражей по доступным для всех ценам. Эти условия были включены в контракты. Синхронизировать выпуск разноформатных изданий было трудно и невыгодно для издательств, заключавших основные договора. На выпуске малоформатных дешевых книг специализируются другие издательства, печатают их часто в небольших типографиях по субдоговорам и продают в других книготорговых сетях. Читатели дорогих и дешевых изданий покупают книги в разных магазинах в зависимости от своих финансовых возможностей.