Жоэль Диккер – Книга Балтиморов (страница 11)
– Ты почему не в школе? – рассердился дядя Сол, когда тот вырос на пороге его кабинета.
– Я хотел с вами повидаться. Я обязательно должен что-то для вас сделать, мистер Гольдман. Вы были так добры ко мне.
– Считай, что это жизнь тебе помогла.
– Я могу стричь вам газон, если хотите.
– Мне не надо стричь газон.
Но Вуди настаивал. Идея стричь газон казалась ему потрясающей.
– Не, ну я вам его безукоризненно постригу. У вас будет необыкновенный газон.
– С моим газоном все в полном порядке. Почему ты не в школе?
– Из-за вашего газона, мистер Гольдман. Я был бы просто офигенно рад постричь ваш газон в благодарность за вашу доброту.
– Не стоит труда.
– Ну мне очень хочется, мистер Гольдман.
– Вудро, подними, пожалуйста, правую руку и повторяй за мной.
– Да, мистер Гольдман.
Он поднял правую руку, и дядя Сол торжественно произнес:
– Я, Вудро Маршалл Финн, клянусь, что больше не окажусь в дерьме.
– Я, Вудро Маршалл Финн, клянусь, что больше не окажусь… Вы сказали, что не надо говорить “дерьмо”, мистер Гольдман.
– Отлично. Тогда так: клянусь, что больше не буду иметь неприятности.
– Клянусь, что больше не буду иметь неприятности.
– Ну вот, ты заплатил. Мы квиты. А теперь возвращайся в школу, да поскорее.
Вуди что-то пробурчал себе под нос, но послушался. Ему не хотелось возвращаться в школу, ему хотелось постричь газон у дяди Сола. Он понуро поплелся к двери и тут заметил на столе фотографии.
– Это ваша семья? – спросил он.
– Да. Это моя жена Анита и мой сын Гиллель.
Вуди взял в руки одно фото и стал рассматривать лица.
– Классные какие. Вы везучий.
В эту минуту дверь распахнулась и в кабинет влетела тетя Анита; в смятении она даже не заметила Вуди.
– Сол! – воскликнула она со слезами на глазах. – Его опять отлупили в школе! Он говорит, что больше не хочет туда идти. Я не знаю, что делать.
– Что случилось?
– Он говорит, что ребята над ним издеваются. Говорит, что вообще больше никуда не пойдет.
– Мы же в мае его перевели в другую школу, – вздохнул дядя Сол. – А потом все лето потратили, чтобы отдать в эту. Нельзя же опять его забирать. Ад какой-то.
– Знаю… Ох, Сол! Я в отчаянии…
После того ужина с Кевином в Бока-Ратоне, в начале марта 2012 года, я немного сблизился с Александрой.
В следующие дни, когда я привозил сбежавшего Дюка, она снова стала пускать меня в дом и даже предлагала попить. Давала обычно бутылку воды или банку газировки, и я глотал ее залпом, стоя на кухне, но и это было немало.
– Спасибо за тот вечер, – однажды сказала она, когда мы с ней были одни. – Уж не знаю, что ты сделал Кевину, но ты ему очень понравился.
– Просто был самим собой.
Она улыбнулась:
– Спасибо, что ничего не сказал ему про нас. Я очень дорожу Кевином и не хочу, чтобы он вообразил, будто между нами еще что-то осталось.
У меня болезненно сжалось сердце.
– Кевин сказал, что ты не захотела выйти за него замуж.
– Тебя это не касается, Маркус.
– Кевин очень славный, но ты ему не пара.
Я тут же пожалел, что сморозил такую глупость. Куда я лезу? Но она только пожала плечами:
– А у тебя есть Лидия.
– Откуда ты знаешь про Лидию? – спросил я.
– Читала во всяких глупых журналах.
– О чем тут говорить, это история четырехлетней давности. Мы давным-давно не вместе… Просто интрижка.
Я решил сменить тему и показал Александре фото, оно у меня было с собой.
– Помнишь?
Она погладила снимок кончиками пальцев и грустно улыбнулась:
– Кто бы тогда мог подумать, что ты станешь знаменитым писателем?
– А ты – звездой эстрады?
– Без тебя я бы ею не стала…
– Не надо.
Мы помолчали. И вдруг она назвала меня так, как называла прежде, – Марки.
– Марки, – прошептала она, – мне тебя уже восемь лет не хватает.
– Мне тебя тоже. Я следил за всеми твоими выступлениями.
– А я читала твои романы.
– Понравилось?
– Да. Очень. Я часто перечитываю некоторые места в твоем первом романе. Вспоминаю твоих кузенов. Банду Гольдманов.
Я улыбнулся, по-прежнему держа в руках снимок и не сводя с него глаз.
– Ты прямо оторваться не можешь от этого фото, – сказала она.
– Не знаю, то ли я от него, то ли оно от меня.
Я убрал фотографию в карман и уехал.
В тот день, выезжая из ворот Кевина, я не заметил, что на улице стоял черный микроавтобус; мужчина за рулем следил за мной.
Я свернул на шоссе, и он поехал за мной.