Жиль Легардинье – Не доверяйте кошкам (страница 3)

Чем дальше я иду по своей улице, тем лучше себя чувствую. Если когда-нибудь я сойду с ума, потеряюсь во времени, у меня есть верное средство узнать, какой сегодня день. Достаточно посмотреть на витрину хозяина китайской кулинарии месье Пинга. Иногда мне кажется, что это тоже не настоящее его имя. За пять лет он так и не улучшил свой французский, но я почти уверена, что он специально поддерживает такой имидж. Чтобы узнать, какой сегодня день недели, достаточно посмотреть на его витрину: в пятницу он снижает цену на креветки в натуральном виде. В субботу — на соте из креветок с солью и перцем. В воскресенье креветки продаются уже в пяти специях. В понедельник они под кисло-сладким соусом — больше кислом. Во вторник — с сычуаньским перцем, в среду — в остром соусе. Если вы будете в наших краях, никогда не покупайте креветки после воскресенья. Как-то раз, когда я только сюда переехала, я купила их в среду вечером. Как же мне было плохо! Последующие три дня я почти не выходила из туалета. В итоге прочла даже телефонный справочник.

В этот понедельник, когда я шла к дому, было еще светло, стояла теплая погода. Я наслаждалась этим моментом. Прошла мимо дома Натальи, в ее окнах горел свет. Приближаясь к своему подъезду, я испытывала чувство, сравнимое с тем, когда погружаешь уставшие ноги в любимые тапочки. После трех дней, проведенных у Кароль, я наконец-то оказалась дома, на своей земле. Думаю, что даже болван Дидье понимал, что ему здесь не место. Мохаммед артистичными движениями укладывал абрикосы.

— Добрый вечер, мадемуазель Жюли.

— Добрый вечер, Мохаммед.

У моего подъезда все как обычно. Я набрала код, толкнула дверь и направилась к почтовым ящикам. Открыла дверцу своего — два счета и реклама. На конверте крупными буквами написано, что я могу получить годовой запас еды для своего кота. У меня нет кота, а сама я еще не дошла до того, чтобы есть сухой корм. И после этого нас призывают экономить бумагу, чтобы спасти планету. Перестали бы для начала заваливать нас рекламными проспектами…

Лишь захлопнув дверцу, я заметила имя на соседнем ящике. Мне было известно, что семейная пара с четвертого этажа недавно съехала, потому что у них родился второй ребенок. Но я не знала, что здесь уже кто-то поселился. Месье Рикардо Пататра. [1]Вот это имечко. Может, в наши края приехал цирк и клоун решил пожить здесь? Конечно, нехорошо смеяться, но все же. Я несколько секунд читала и перечитывала табличку на ящике нового жильца с глупой улыбкой на лице. Первой за весь уик-энд.

Потом я поднялась к себе. Позвонила Кароль, сообщила ей, что добралась хорошо и что, к сожалению, высокий брюнет, сидевший напротив меня в поезде, не попытался меня соблазнить. После чего включила стиральную машину и отправилась в душ. И угадайте, что? Не переставала думать об этом имени. Сколько может быть лет этому Рикардо Пататра? Как он выглядит? Согласитесь, такое имя включает воображение! Если на верхний этаж въезжает какой-нибудь Франсуа Дюбуа, вам кажется (возможно, зря), что вы все о нем знаете. Наверное потому, что я знавала одного Франсуа Дюбуа в школе и в последний раз слышала о нем от цветочницы, ходившей утешать его мать, когда его приговорили к двум годам условно и крупному штрафу за торговлю поддельным оливковым маслом. Но Рикардо Пататра — совсем другое дело. Это звучит громко, сильно, как имя какого-нибудь аргентинского волонтера, выступающего в защиту орангутанов. Или изобретателя тостера для альпинистов. Или известного испанского иллюзиониста, который удалился в изгнание, потому что проткнул свою партнершу шпагой, да так и не смог от этого оправиться, поскольку был в нее тайно влюблен. Это простое имя может сказать о многом, очень о многом. И вот, стоя под душем, я нашла себе новую цель в жизни: узнать, кто он, этот загадочный сосед. Выключив воду, я взяла полотенце. В эту самую минуту на лестничной клетке послышались шаги. Подумав, что это он поднимается к себе, я бросилась к дверному глазку. Сорвалась с места как ненормальная, тут же поскользнулась, и в следующую секунду растянулась на полу, чувствуя дикую боль. Вот идиотка! Я еще даже не видела этого типа, а уже пострадала из-за него. Это было моим первым глупым поступком, но далеко не последним. И, как оказалось, не самым худшим…

4

Не знаю, существуют ли люди, которым действительно нравится работать в банке, но лично я это просто ненавижу. Для меня банки символизируют крах нашей цивилизации. И клиенты, и персонал ходят туда с одинаковой неохотой. У них просто выбора нет.

Каждое утро, прибыв в отделение банка, мы должны проверить состояние банкоматов. Если что-то не в порядке, об этом надо сообщить в службу поддержки. Если аппарат нужно просто почистить, мы делаем это сами. Представляете? Они расставили повсюду свои машины, чтобы лишить нас работы, и мы еще должны эти машины обслуживать. Это все равно, как если бы вам пришлось умывать, кормить и наряжать инопланетного паразита, который в итоге вас же и сожрет. Сегодня утром на банкомате оказалась лишь одна рекламная наклейка — рэп-группы. Я вдруг представила, что обнаружила наклейку «Музыкального шторма» с анонсом их жалких выступлений. В этом случае я бы не стала утруждать себя уборкой, а сразу бы подпалила агрегат.

Чтобы попасть в отделение банка до открытия, нужно пройти через шлюзовую кабинку. Всякий раз, оказавшись внутри этой стеклянной колбы, я холодею при мысли, что курица Жеральдина ошибется кнопкой и вместо того, чтобы открыть внутреннюю дверь, впрыснет мне дозу удушающего газа. Я представляю, как буду задыхаться, размахивая руками, и биться словно рыба, которую несут с рынка в целлофановом пакете. Какой будет моя последняя мысль? Напрасно я убеждаю себя, что способна выдать что-нибудь умное, историческое. Скорее всего, это будет: «Ну и бестолочь эта Жеральдина!» Она никогда не стала бы заместителем, если бы длина ее ног не была обратно пропорциональна длине юбок.

Сегодня я выжила в шлюзовой кабинке — дверь благополучно открылась.

— Привет, Жюли. Да ты хромаешь! Что случилось?

— Поскользнулась в душе.

— Опять вытворяла безумства со своим телом!

Я не ответила. Бедная Жеральдина. Понятно, что с ее умопомрачительной внешностью она не может принимать душ, не вытворяя безумств со своим телом. Она наверняка это делает даже когда выносит мусор. Думаю, что в глубине души она совсем не злая. Мне она даже симпатична. Но когда видишь, как потрясающая молодая женщина меняет мужчин как перчатки и при этом делает карьеру, остается только убеждать себя, что она глупая.

Я собралась занять свое место за окошком, когда месье Мортань высунул голову из своего кабинета.

— Мадемуазель Турнель, зайдите, пожалуйста, ко мне.

Мортань — начальник отделения. Петух, правящий своими курами. Иногда мне кажется, что он и правда верит в то, что написано в рекламных проспектах, раздаваемых клиентам. Его костюм — как из игрушечного набора. Что-то в нашем мире не так, если такие типы получают ответственные должности.

— Садитесь, Жюли.

Он опускается в свое кресло, словно аэробус, у которого отказали оба двигателя. Прищуривает глаза, чтобы разглядеть что-то на своем экране. Сейчас утро вторника, первого дня нашей рабочей недели, и он собирается воздействовать на меня «целями и задачами».

— Это ведь вы обслуживаете счет мадам Бензема?

«Разумеется, кретин, это написано в ее клиентской карточке».

— Да, месье.

— На прошлой неделе она была в двух шагах от того, чтобы оформить у нас страховку на автомобиль и квартиру. Она хотела также открыть депозит для своей дочери. В итоге — ничего. У вас ведь была с ней встреча, не так ли?

— Да, месье, в прошлый четверг.

— Тогда почему же она не подписала документы?

— Она попросила у меня совета…

— Замечательно, мы здесь как раз для того, чтобы давать советы.

— Она была готова все это сделать, потому что вы предложили ей взамен краткосрочный кредит.

— Это правда. Я заключил с ней взаимовыгодное соглашение. Это тоже входит в наши обязанности.

Нет, вы только посмотрите на него, с его победоносным видом, маленьким галстуком и гелем в волосах. Идиот несчастный. Полное отсутствие нравственности и здравого смысла. Если бы я была мужчиной, то прямо сейчас поднялась бы и помочилась на его стол просто для того, чтобы таким примитивным способом показать ему, до какой степени я его презираю. Кстати, я не уверена, что женщины в таких случаях выглядят элегантнее мужчин. Они гораздо ограниченнее в своих возможностях, когда встает вопрос о том, чтобы справить малую нужду.

— Вы меня слышите, мадемуазель Турнель?

— Конечно, месье.

— Тогда объясните, в чем дело.

— Я не хотела ее заставлять. Мне показалось, что я злоупотребляю ее доверием…

— Вы забыли, где работаете? Мы не служба помощи старикам! В этом мире действует только одно правило: есть или быть съеденным. Поэтому, когда речь идет о подписании честного договора с клиентами, которым мы, кстати, помогаем, я не вижу, как вы можете злоупотреблять их доверием! Вам следует понять философию этой профессии, иначе вы рискуете никогда не продвинуться по служебной лестнице.

Он был похож на питбуля с докторской степенью по жульничеству. Внезапно выражение злобы на его лице сменилось подобием улыбки, словно его ударило электрическим током. Более мягким тоном он добавил: