Жиль Легардинье – Не доверяйте кошкам (страница 19)
— Здравствуй, Рик!
Он запинается. Никогда не думала, что такое возможно.
— Ты же вроде работаешь в центральном отделении «Креди Коммерсиаль»…
— Я работаю здесь только сегодня утром, пока мадам Бержеро не примет решение.
У него явно растерянный вид. Он продолжает:
— Это у тебя я должен просить что мне нужно?
«Да, Рик, проси у меня все, что хочешь!»
— Я здесь для тебя, то есть я хотела сказать именно для этого.
— Тогда половину батона и две пиццы из тех, что остались.
«Что, больше нет желания отведать китайской кухни?»
Упаковывая его заказ, спрашиваю как бы невзначай:
— Ты бегал сегодня утром?
— Нет, вчера я поздно лег, были кое-какие дела.
«С кем? Надеюсь, не с девушкой? А две пиццы — это для двоих или для тебя одного на два приема?»
Он смотрит на меня. И неожиданно произносит:
— Хочешь, поужинаем вместе на следующей неделе?
Я сейчас упаду в обморок. Усталость, все эти названия выпечки, маленькие причуды покупателей, мрачный взгляд Ванессы, безумная мадам Крюстатоф, которая два часа выбирает себе пирожные, а теперь еще внезапно появившийся Рик, приглашающий меня на ужин, — это уже слишком. Я незаметно опираюсь на рабочий стол и пытаюсь ответить ему так, словно его слова не взорвались в моей голове настоящим фейерверком:
— С удовольствием, но приглашаю я. Поужинаем без изысков у меня. Идет?
— Идет. В пятницу вечером нормально?
Я делаю вид, что задумалась, чтобы дать понять, что по горло завалена делами.
— Да, мне это подходит.
— Отлично.
Усталость забыта. У меня уже не болят ноги. Я снова умею считать до трех. Пирожные с вишней меня больше не пугают. Меня вообще ничего не пугает. Я счастлива.
25
Все навалилось, как снежный ком. Не успела я прийти в себя от утренней работы в булочной, как уже пора возвращаться в банк. Непонятно, правда, зачем. Моя бабушка была права, когда говорила: «Жизнь каждый день преподносит нам уроки». Она была настоящим кладезем мудрости. К любой ситуации умудрялась найти пословицу или афоризм, которые просто выводили из себя окружающих. Я недолго знала своего дедушку — он умер, когда мне было восемь лет, но прекрасно помню, как однажды он чуть не набросился на нее с кулаками. Это случилось, когда он вернулся домой после аварии, в которой сгинул его любимый новенький автомобиль. Бабушка тут же обрушила на него целую вереницу сентенций: «Главное — никто не умер», «Одну потерял — десять найдешь», «Это все же лучше, чем съесть крысу на свадьбе» — последнее что-то вроде афганской поговорки… Причем она выдала ему все это, даже не подняв глаза от морковки, которую чистила. Вот тут я и увидела, как дедушка изменился в цвете быстрее, чем новомодный зонт-хамелеон под дождем. Но даже несмотря на эту почти криминальную историю, я бы хотела послушать мнение бабушки о том, что происходит в банке.
Жеральдина сидит в кабинете Мортаня, оттуда доносятся смех, гогот и, похоже, даже звук поцелуев. Понимаю, что для любви нет преград, но все же. Согласитесь, что для начала лав стори существует много иных способов, кроме удара по лицу, особенно если атакует молодая женщина. Теперь-то я понимаю, что кошки действуют точно так же. Это наводит на определенные мысли. В пятницу, когда Рик придет в гости, я неожиданно прыгну на него со шкафа и для начала хорошенько тресну бейсбольной битой. Потом вырву у него клок волос и расцарапаю его красивую физиономию. После чего мы будем просто обожать друг друга. Жизнь не так сложна, как кажется, когда понимаешь механизмы ее действия…
Трудно поверить, но мне не хватает запаха хлеба. Вот уже два дня я перебираю в памяти мельчайшие подробности воскресного утра, снова слышу голоса покупателей, вижу мадам Бержеро. Взвесив все «за» и «против», прихожу к мысли, что это не такая уж глупая затея — работать с ней.
Мой телефон звонит. Я снимаю трубку. Это Мортань. Немного наклонившись вперед, я вижу, как он разговаривает со мной, сидя всего в нескольких метрах. Без трубки его голос слышно даже лучше. Вот он, прогресс.
— Жюли, не могли бы вы ко мне зайти?
Невероятно, немыслимо, настоящее чудо. С тех пор как я здесь работаю, впервые слышу от него вежливую фразу, к тому же законченную и без ошибок. Мое дурное «я» шепчет мне, что нужно сослаться на необходимость свериться со своим ежедневником и уточнить, есть ли у меня свободное время, но встревает проснувшаяся совесть.
— Уже иду.
О чем он собирается со мной говорить?
— Садитесь, Жюли.
Я сажусь. Сегодня утром на нем даже нет галстука. Неужели у него украли этот предмет туалета или Жеральдина сорвала его, как сделала бы кошка?
— Жеральдина сказала мне, что вы хотите нас покинуть.
«Предательница! Клянусь, когда она будет проходить через тамбур на входе, я пущу ей парализующий газ. Вот ведь какая! Я же просила никому не рассказывать…»
— Не стану скрывать, что для меня это плохая новость. Вы сотрудник, достойный доверия…
«Презренное насекомое, ты осмеливаешься делать мне этот лживый комплимент после выволочки, которую устроил неделю назад!»
— …Но я уважаю ваш выбор. Мы много говорили об этом с Жеральдиной…
«Внимание, мне нужна медицинская помощь, я начинаю задыхаться. Не шучу».
— …И она убедила меня поддержать вашу просьбу о сокращении обязательной отработки за счет оставшегося у вас отпуска. Мы не станем удерживать вас здесь насильно! Можете на меня рассчитывать — я передам в отдел кадров суперположительную характеристику. Но уже сейчас могу сообщить, что, если вам удобно, вы можете быть свободны со следующей недели.
«Вызовите также реанимацию, потому что я в состоянии шока. Мне хочется расцеловать Мортаня, Жеральдину и даже папоротник Мелани».
— Вы не рады?
«Рада — не то слово! Но дело не только в этом. Мортань, кретин несчастный, ты живое доказательство того, что даже самый ничтожный из мужчин способен творить добро благодаря женской любви и звонкой оплеухе. Планета спасена! Наш вид — самый замечательный среди живущих, даже ты, Мортань. Кошки никогда не победят. Я тебя люблю».
— Конечно, я рада, просто еще не осознала. В любом случае я вам очень благодарна, от всей души…
Перечитайте последнюю фразу. Вот доказательство того, что в этой жизни возможно все. Остерегайтесь категоричных суждений. Никогда не говорите «никогда». Любите друг друга, но все же не доверяйте кошкам. Я тоже заговорила афоризмами, похоже, это наша семейная традиция.
26
Моя жизнь — почти как небо в эту пятницу августа: безоблачна. Через час Рик будет здесь. Стол накрыт, в квартире идеальный порядок. Я собрала волосы заколкой, которую мне подарила Софи, — это принесет мне счастье. Потом долго смотрела на себя в зеркало, улыбаясь, разговаривая, изучая себя, словно незнакомого человека. Вот я склоняю голову с шаловливым видом, прыскаю от смеха и заговорщицки подмигиваю шторке душа. Ну и соблазнительница эта Жюли!
Я выбрала маленькое легкое платье, нечто среднее между Мэрилин и жрецом инков, — не знаю, поможет ли вам это сравнение представить его. Оно кремового цвета, с красивой шелковой текстурой. Единственная проблема — тонкие бретельки: стоит пошевелить рукой, становится видно бюстгальтер. Я долго раздумывала, как быть, и в приступе решимости впервые в жизни отважилась обойтись без него. Сегодня вечером все должно быть безупречно.
Стол уже накрыт, поскольку я репетирую этот ужин уже двое суток. С позавчерашнего дня каждый вечер ставлю на стол две тарелки, нарезаю в плетеную корзинку хлеб, зажигаю свечи — каждый раз новые. Потом складываю красиво салфетки и пробую свои морские гребешки с фондю из лука-порея. У меня может случиться несварение, но я не могу рисковать — первое блюдо, которое мы отведаем вместе, должно быть безупречным. Поэтому я тренируюсь до потери пульса. Видели бы вы, какое лицо было у торговца рыбой, когда я взяла у него пять кило очищенных гребешков! Но мне нужно было попрактиковаться, тем более что других гостей я пригласить так и не успела. Рику первому придется оценить мои кулинарные таланты.
Должна вам признаться: я боюсь морских гребешков. Еще совсем маленькой я видела, как их готовила мама. Они шевелились в раковине… Меня до сих пор пугает это воспоминание. Помню, мне даже снились про них кошмары. Сейчас продавец сам их почистил, но, когда дело дошло до готовки, я — стыдно признаться — все время боялась, что один из них подберется ко мне и укусит.
Два вечера подряд у меня все получалось. Гребешки были нежными на вкус и совершенно неподвижными, а лук-порей в кремовом соусе источал тонкий аромат.
Что касается обстановки, тут я продумала малейшие детали, вплоть до того, что сменила обои на компьютере: убрала пальмы и пляж с белым песком и поставила лесной пейзаж. То есть предусмотрела все. Если он спросит, почему я выбрала эту фотографию, отвечу, что обожаю бегать в подобных местах. Гнусная лгунья. Обо всем позаботилась. Зато сегодня вечером я решила не прятать Туфуфу. Конечно, я не дошла до того, чтобы поставить ему тарелку рядом с нами: он восседает на кровати и кажется вполне довольным. Думаю, ему нравится мое платье.
Через двадцать четыре минуты Рик будет здесь. Я купила несколько бутылок аперитива, половину которых вылила в раковину, чтобы у него сложилось впечатление, будто у меня нередко бывают и другие гости. Поэтому сейчас я наклоняюсь к раковине, чтобы убедиться, что от нее не пахнет алкоголем, иначе мой имидж снова пострадает.