Жиль Делёз – Различие и Повторение (страница 89)

Шрифт

Ghyka М. Lenombre d'or. Р., 1931. Т. 1. Р. 65.

O связях повторения с языком, а также с масками и смертью в творчестве Раймона Русселя см. прекрасную книгу Мишеля Фуко (1963): “Повторение и различие в такой степени включены друг в друга и прилажены с такой точностью, что невозможно сказать, что первично...” (Р. 35—37). Вовсе не будучи языком, стремящимся начать, это вторичный образ уже произнесенных слов. Это вечный язык, снедаемый разрушением и смертью... Он репетитивен по природе... (уже не косвенное повторение) вещей, о которых говорят вновь и вновь, но — радикальное, прошедшее поверх неязыка, обязанное преодоленной пустоте тем, что является поэзией... (Р. 61 —63). Обратимся также к статье Мишеля Бю-тора о Русселе (Repertoire, 1), анализирующей двойной аспект сковывающего и спасающего повторения.

В “Законах подражания” (1890) Габриель Тард показывает как сходство, например, между видами разного типа, отсылает к тождественности физической среды, то есть к процессу повторения, затрагивающему низшие по отношению к рассматриваемым формам элементы. Вся философия Тарда, мы это увидим яснее, основана на двух категориях различия и повторения. Различие — одновременно и начало, и предназначение повторения при все более “мощном и изобретательном” движении, “все более и более учитывающем уровни свободы”. Этим дифференцирующим и дифференсирующим повторением Тард пытается заменить оппозицию во всех областях. Руссель или Пеги могли бы воспользоваться его выражением: “Повторение — гораздо более энергичный и менее утомительный стилевой прием, чем антитеза, и более подходящий для обновления сюжета” (Tarde G. [/opposition universelle. Р., 1897. Р. 119). В повторении Тард видел сугубо французскую идею; правда и Кьеркегор видел в нем очень датское понятие. Они хотели сказать, что повторение обосновывает совсем другую диалектику, чем у Гегеля.

О внутреннем различии, которое тем не менее не внутренне или концептуально см.: Кант И. Пролегомены § 13 (оппозиция между innere Verschiedenheit и in-nerlich V ).

См.: Redon О. А soi-тёте И Journal. Р. 63: “Никакой пластической формы, я имею в виду, объективно воспринимаемой сама по себе по законам тени и света, отвечающей условным приемам моделирования, нельзя найти в моих произведениях... Все мое искусство ограничено только возможностями светотени, и многим обязано также эффектам абстрактной линии, этому глубинному фактору, воздействующему непосредственно на сознание”.

Аристотель. Метафизика. X, 4, 8,9. О трех видах различия — общем, частном и сущностном. См.: “Введение” Порфирия к “Категориям” Аристотеля. Глава III. В кн. Аристотель. Категории. Перев. А. В. Кубицкого. М., 1939. См. также томистские учебники. Например, глава “De differentia”: Gredt J. Ele-mentapliilosophiae aristotelico-thomisticae. Fribourg T. 1. P. 122—125.

“Различающий признак разумности, присоединившийся к животному, образовал другую вещь, а различающий признак движения создал только некоторые изменения по сравнению с тою же вещью, которая покоится...” — См.: Порфирий. Глава третья. С. 60—61 //Аристотель. Категории. Перев. А. В. Кубицко-го. М., 1939.

См.: Аристотель. Метафизика, 111,3, 998 b. Топика, VI, 6, 144 а.

Известно, что сам Аристотель не говорит об аналогии в связи с бытием. Он определяет категории πρόςεν*, и безусловно, έφεξης»* (это два случая, вне чистой двусмысленности, где есть “различие” без общего рода). Πρόςέν говорят в связи с единичным термином. Последний подобен обыденному сознанию, но такое обыденное сознание не является родом. Ведь оно образует только дистрибутивную единицу (имплицитную и смутную), а не подобную роду, коллективной, эксплицитной и отчетливой единице. Схоластика права, когда переводит Πρός εν в “аналогию пропорциональности”. Эта аналогия действительно не должна пониматься в строго математическом смысле и не предполагает никакого равенства отношений. Она определяется — а это совсем другое дело — внутренним характером связи: связь каждой категории с бытием внутренняя, каждая из них по-своему обладает единством и бытием в соответствии с собственной сущностью. Этот дистрибутивный характер, действительно, отмечен Аристотелем, когда он отождествляет категории с “διαιρέσεις”***. И вопреки некоторым современным интерпретациям действительно существует разделение бытия в соответствии с тем способом, которым оно распределяется среди “бытующих”. Нр в ηρόςέν единичный термин — не просто бытие как обыденное сознание, но субстанция как первичный смысл. Отсюда — соскальзывание к идее έφεξης включающей иерархию. Схоластика говорила бы об “аналогии пропорций”: вместо дистрибутивного понятия, которое формально соотносится с различными терминами, появляется понятие родов, в высшей степени соотнесенное с основным термином, и в меньшей степени — с другими. Бытие в действии — прежде всего аналогия пропорциональности; но не представляет ли оно также “виртуальную” аналогию пропорций?

См. Laroche Е. Histoire de la racine nem — en grec ancien. P., 1949. Э. Ларош показывает, что идея распределения в νόμος-νέμω находится в непростой связи с идеей раздела (τέμνω, δαιω, διαιρέω). Пастушеский смысл νέμω (пасти) лишь впоследствии включит раздел земли. Гомеровское общество не знало ни огороженных участков, ни собственности на пастбища — речь шла не о том, чтобы распределить землю для животных, а напротив, о том, чтобы распределить самих животных там и сям на неограниченных пространствах, в лесах, на склонах гор. Nomos означало прежде всего занятое место без точных границ (например, пространство вокруг города). Отсюда и тема “кочевника”.

Этьен Жильсон поднимает эти вопросы в своей книге об Иоанне Дунсе Скоте. См.: Gilson Е. Jean Duns Scot. Р., 1952. Р. 87, 88, 236, 237, 629. Он настаивает на связях аналогии и суждения, в частности, суждения о существовании (Р. 101).

О безразличии к малому или большому см.: Лейбниц Г. В. Анагогический опыт исследования причин // Лейбниц Г. В. Соч. в четырех томах. Перев. Η. Ф. Кав-рус.М., 1984. Т. З.С. 126—137. Заметим, что для Лейбница, как и для Гегеля, бесконечное представление не поддается сведению к математической структуре: в дифференциальном исчислении и континуальности есть архитектонический элемент, нематематический или сверх-математический. И наоборот — Гегель, кажется, признает в дифференциальном исчислении присутствие подлинной бесконечности, являющейся бесконечностью “отношения”; он упрекает исчисление только в выражении этой подлинной бесконечности в математической форме “рядов”, которая является “дурной бесконечностью”. (См. Гегель Г. В. Ф. Наука логики. Т. 1. Известно, что современная интерпретация представляет дифференциальное исчисление в терминах конечной репрезентации; мы анализируем эту точку зрения в гл. V.

О бесконечности, роде и виде см.: Гегель Г. В. Ф. Феноменология духа И Система наук. Часть первая. Феноменология духа. Перев. Г. Г. Шпета СПб., 1994. С. 131—159.

См.: Leibniz G. W. Nova calculi differential^ applicatio. P., 1964. О принципе вза-имодетерминаций, выводимом Саломоном Маймоном из Лейбница, см.: Guerolt М. La philosophic transcedantale de Salomon Maimon. P. 75 и след, (но ни Маймон, ни Лейбниц не различали взаимоопределение связей и полное определение объекта).

Leibniz G. W. Lettreά Arnauld. P._t 2 έά. T. 1. P. 593: “Я говорил, что душа, естественно выражая в некотором смысле весь универсум, в соответствии со связью с ним других тел, и более непосредственно поэтому выражая то, что принадлежит частям его тела, в соответствии с законами связи, которые для нее сущностны, должна, в частности, выражать некоторые необычные движения частей тела". См. также: Lettre du 30avril 1687, “уровни связи” (Р. 573).

Процитировано Жаном Валем. См.: Wahl J. Les philosophies pluralistes d'An-gleterre et d’Amirique (P., 1920. P. 37). Все творчество Ж. Валя — глубинная медитация о различии, о возможностях эмпирического выражения его поэтической природы, свободной и дикой; о несводимое™ различия к просто отрицательному; о его негегелевских связях утверждения и отрицания.

Пьер Клоссовски в двух статьях, обновляющих интерпретацию Ницше, выделяет эту часть: "Бог умер не значит, что божественность как объяснение существования прекращается, но что абсолютный гарант идентичности Мыслящего субъекта исчезает за горизонтом сознания Ницше, в свою очередь совпадающего с этим исчезновением... И остается (сознанию) только объявить, что сама его идентичность — случайность, произвольно сохраняющаяся как необходимая, что чревато принятием себя за универсальное колесо фортуны, возможным охватом всей совокупности случаев, даже случайного в его необходимой целостности. Остается при этом бытие и глагол быть, который никогда не относится к самому бытию, но, только к случайному. (Ницше. Многообразие и пародия. В Klossowski Р. Un si funeste disir. P., 1963. P. 220, 221): “Значит ли это, что мыслящий субъект утратил бы свою идентичность из-за связной мысли, которая исключила бы ее из себя? ... Какова моя доля в этом круговом движении, относительно которого я бессвязен, относительно столь связной мысли, которая меня исключает, как только я начинаю мыслить ее... Как она затрагивает актуальность Мыслящего субъекта, того Мыслящего субъекта, которого она воспевает? Освобождая флуктуации, обозначавшие меня в качестве Мыслящего субъекта таким образом, что в ее настоящем отдается только минувшее. Circulus vitiosus deus* — только наименование знака, принимающего здесь божественный облик наподобие Диониса” (Klossowski Р. Oubli el anamrnise dans e'expirience vicue de Pitemel reiour du Mime /( Nietzsche, Cahiers de Royaumont. P„ 1966. P. 233—235.)

88 89 90 91 Вперед