Жером Каган – Ральф Лорен. От продавца галстуков до создателя модной империи (страница 3)

Юный Ральф с любопытством энтомолога, разглядывающего редкий вид насекомых, в опьянении наблюдает за клиентурой магазина. Молодые люди в безупречных костюмах, так же как их отцы и еще раньше их деды, приходят сюда пополнить запас галстуков, оксфордских рубашек, вельветовых брюк и твидовых пиджаков. Хотя фирма Brooks Brothers – синоним традиций, бренд по прошествии десятилетий сумел обновиться и открыться навстречу новизне. Обгоняя конкурентов, он предложил своим клиентам костюмы прет-а-порте или готовое платье. Также в 1896 г. он совершил знаменательный прорыв в области спортивной одежды, введя в обиход button down polo shirt, то есть рубашку поло с воротником на пуговицах.

Во время поездки в Англию Джон И. Брукс, внук основателя фирмы, выкроив время между визитами к модным портным, присутствовал на игре в поло. Он с удивлением отметил, что спортсмены, принадлежавшие исключительно к британской элите, носят рубашки с воротником, уголки которого крепятся с помощью двух пуговиц, так чтобы он не бился на ветру во время их резких и быстрых перемещений. Эта идея показалась Бруксу такой замечательной, что по возвращении в Нью-Йорк он перенял ее и воплотил в жизнь под своим брендом. Короче говоря, когда Ральф Лорен делал первые шаги в бутике Brooks Brothers, у него было ощущение, что он входит в историю.

Взрослая жизнь

Однако мечта не длится вечно, и в декабре 1960 г. самого элегантного в Бронксе молодого человека – недавно он купил сшитый на заказ костюм в магазине Paul Stuart ¹⁵ – призывают присоединиться к военному резерву на базе Форт-Дикс. Не тревожится ли он, видя, как в начале 1961 г. примерно 15 000 профессиональных военных улетают в Южный Вьетнам?¹⁶ Если это так, то тревога длится недолго. Через полгода казарменной жизни ¹⁷ и полгода скуки он возвращается к гражданской жизни из-за ранения в ногу ¹⁸. Снова встает вопрос о его будущем.

Компания Meyers Make, производящая перчатки, предлагает ему первую постоянную работу. Сначала на него возлагают обязанности экспедитора. Хотя эта задача не увлекает его, он вполне горд тем, что работает на фирму, появившуюся на свет еще до Первой мировой войны. Он так упорно цепляется за эту должность и так хорошо исполняет свои обязанности, что скоро переходит в отдел продаж. Ему доверяют изучение рынка недорогих товаров.

«В общем, я продавал женские перчатки до локтя, застегивающиеся на пуговицы, – позднее будет вспоминать он. – Затем я присутствовал на совещаниях по продажам вместе с настоящими профессионалами, и я учился. Это было интересно»¹⁹.

В эти годы, когда доминировал гламурный образ Джеки Кеннеди, длинные перчатки, по правде говоря, не были криком моды. Ну и пусть, молодой представитель фирмы для того и существует, чтобы учиться искусству убеждения. А тем, что он соблазняет покупателей, может быть, еще больше, чем перчатки Meyers Make, Лорен обязан своему поведению. Раскованный, но всегда безупречный, всегда готовый улыбнуться, он с большой скрупулезностью относится к своей работе. И хотя он зарабатывает всего от 40 до 50 долларов в неделю, Лорен предстает перед клиентами одетым как принц, так как понимает, что он продает прежде всего свой личный имидж.

Летом 1963 г. Лорен покидает бутик Meyers Make ²⁰, испускающий последний вздох, и присоединяется к коммерческому отделу другого перчаточника с еще более старым именем: Daniel Hays Co., Inc.²¹ У него до того маленькая зарплата, что он вынужден искать дополнительный заработок и предлагать во время своих разъездов не только перчатки, но и духи фабрики Fragonard под названием Zizanie.

Несмотря ни на что, его положение остается шатким, поэтому он с радостью встречает открывшуюся ему в первые дни 1964 г. новую возможность ²². Благодаря вмешательству своего бывшего коллеги по фирме Brooks Brothers, Лорен подписывает контракт с Abe Rivetz and Co., бостонской компанией, продающей галстуки, галстуки-бабочки и шейные платки для элегантной клиентуры из Новой Англии. Предприятие развивается и как раз ищет представителя в районе Нью-Йорка и Лонг-Айленда. Молодой двадцатичетырехлетний коммерсант сотворит чудо, работая на этом месте.

Его врожденное чувство цвета и внимание к мелочам, а также увлеченность, сопровождающая его визиты к клиентам, выгодно отличают его от других коммивояжеров, которые встречаются на дорогах и в отелях. Его образ, вдохновленный то герцогом Виндзорским, то Фредом Астером или же модным гардеробом кампусов частных университетов, не остается незамеченным, как и его машина – он разъезжает в кабриолете марки Morgan. У автомобиля нет багажника, салон обит древесиной, и ему угрожает малейшая капля дождя, а кузов кремового цвета требует ежедневной мойки… Что отнюдь не мешает Ривецу ²³, хозяину фирмы, привязаться к этому молодому человеку не так, как к другим.

Вскоре он берет его под свое крыло и обучает тому, что знает о своем ремесле. Их союз оказывается таким успешным, что через полгода имя Ральфа Лорена уже звучит в тесном мирке нью-йоркского швейного производства. К огромному удивлению других сотрудников, газета Daily News Record, авторитетное издание о мужской моде, выпускаемое холдингом Fairchild, посвящает целую полосу их молодому коллеге. И в статье под названием The Professional Touch («Профессиональный подход»)²⁴ речь идет не о галстуках, не о галстуках-бабочках, не о фирме Rivetz and Co., а об имидже Ральфа Лорена, «всегда на сезон опережающего моду», в подтверждение чего приведен эскиз!

Эйб Ривец очарован. Он ценит не только личность молодого представителя своего бренда – он даже поддается влиянию его стиля одежды. Единственное, к чему он относится сдержанно, – это машина Лорена. Ривец боится, что однажды у него украдут бесценный демонстрационный чемоданчик, лежащий на самом виду на пассажирском сиденье. Чтобы доказать свою добрую волю, молодой денди в конце концов обменял свой Morgan на Thunderbird 1957 г. выпуска, оснащенный на этот раз просторным багажником. Это был перст судьбы – машину украли… Ральфу Лорену не оставалось ничего другого, кроме как выкупить обратно свой Morgan – дополнение, неотделимое от его образа.

Счастливы вместе

В 1964 г. не одна Daily News Record влюблена в Ральфа. В апреле, во время визита к офтальмологу, молодой человек принимается обольщать секретаршу, которая встречает его в приемной врача. Ее зовут Рики Лоу-Бир, и она на пять лет моложе него ²⁵. Голубоглазая, светловолосая Рики с ее миниатюрной фигуркой похожа на куколку. «Европейскую»²⁶ куколку, уточняет очарованный Лорен.

На самом деле ее родители – бежавшие от нацистского вторжения австрийцы, которые в феврале 1940 г. через Японию добрались до США и обосновались там ²⁷. Как и Ральф, она принадлежит к первому поколению, родившемуся в семье иммигрантов. Нередко случается, что она, свободно владеющая как английским, так и немецким языками, что-то восклицает на языке Гете ²⁸. Еще один общий штрих: ее родители скромного достатка. Когда Рики не работает в больнице ²⁹, она продолжает изучать английский язык в Хантерском колледже и собирается стать учительницей начальных классов ³⁰.

Любовь с первого взгляда оказалась взаимной. Несмотря на скромное положение молодого человека (которому с огромным трудом приходится убеждать агентства недвижимости в том, что ему по средствам снимать двухкомнатную квартиру в Бронксе ³¹), после восьми месяцев упорных ухаживаний мистер и миссис Лоу-Бир разрешают дочери выйти замуж за этого вежливого, слегка мечтательного, но такого элегантного юношу! И надо сказать, что Рудольф Лоу-Бир, уже три десятилетия занимающийся пошивом галстуков, даже гордится тем, что отдает свою дочь за увлеченного служащего компании Rivetz and Co. Свадьбу, состоявшуюся 20 декабря 1964 г., отметили в Brundside Manor – банкетном зале Бронкса.

Впрочем, радость, связанная со свадьбой, омрачена случившейся накануне кончиной шестидесятишестилетнего Эйба Ривеца, босса и соратника Ральфа. Отныне предприятием будет управлять его зять Мел Кридман. И в отличие от тестя, его терпение к фантазиям и упорству Ральфа не безгранично. А нужно обладать огромной благожелательностью, порой даже снисходительностью, для того чтобы закрывать глаза на поведение молодого коммивояжера, который отказывается стричь волосы, в то время как все представители компании ходят с бритым затылком, который может часами говорить о нарядах, что он видел на актерах в последних голливудских фильмах ³², или в тысячный раз твердит о том, что нужно изменить фасон продаваемых фирмой галстуков.

Проработав два года в компании, Лорен осознает, что традиция, какой бы престижной она ни казалась, может быть тормозом для творчества. Впрочем, он ею больше не дорожит: по его ощущениям, что-то происходит в мужской моде, что-то задорное и новое. Некоторые мужчины ожидают менее строгой моды. Нужно во что бы то ни стало воспользоваться этой возможностью, чтобы не обогнали другие.

Кроме того, у Ральфа есть очень точное представление о том, что следовало бы сделать. Соблазнившись моделью широких галстуков, импортированных из Лондона, которые он заметил в витринах немногочисленных роскошных бутиков вроде Meledandri ³³, Лорен умоляет о том, чтобы ему хотя бы разок позволили подготовить оригинальную гамму галстуков. Мел Кридман, в конце концов, уступает. Но первым эскизам широких и пестрых галстуков не удается убедить команду. Через некоторое время новая попытка приводит к тому же результату, побуждая Кридмана произнести следующие слова, не лишенные иронии: «Мир не готов для Ральфа Лорена».