Жереми Фель – Матери (страница 96)
При мысли об этом ее охватило сильнейшее, чуть ли не сексуальное возбуждение.
Точно такое же чувство она испытывала всякий раз, когда представляла, как наводит дуло пистолета на Томми.
И стреляет ему прямо в живот. И втыкает дуло пистолета ему в рану.
И снова стреляет.
Запах вощеного дерева. Полумрак, из которого, кажется, вот-вот выйдет отец. Тиканье часов.
Хейли, не входившая в эту комнату с начала лета, приблизилась к книжному шкафу и опустилась на колени перед небольшим сейфом, встроенным в стену.
Над головой у нее висела фотография матери, сидевшей на качелях в саду. Мать, казалось, смотрела на Хейли в упор, и та отвела глаза в сторону.
В сейфе хранились главным образом папки с контрактами. В глубине лежали четыре толстые пачки банкнот.
Хейли осторожно приподняла папки, на лбу у нее искрились капли пота.
Пистолета там не оказалось. Все ее надежды разом рухнули. Осталось только тупое чувство безысходности.
– Мы же не собираемся тут ночевать, – теряя терпение, бросил Тайрон. – А если все же придется, то найдем себе занятие получше, можешь не сомневаться.
Хейли резко встала, в руках у нее были пачки банкнот. Примерно пять тысяч долларов. Куда больше, чем лежало у нее на банковском счету.
– Боюсь, Хейли, здесь маловато, – заметил Тайрон, взвешивая пачки в руке. – Значит, придется еще кое-что у тебя забрать в качестве компенсации.
– Но мы же сошлись на трех тысячах! По полторы на брата!
– Да, но цены за это время выросли. Не надо было держать меня за болвана. Это будет тебе уроком.
– Не понимаю, я…
– Не понимаешь? А разве не ты говорила, что тетушка Норма прячет кучу наличности у себя дома? Признайся, ты ведь хотела именно так поймать нас на крючок, чтобы мы сделали за тебя грязную работу. За три штуки долларов мы бы и пальцем не шевельнули. Руди неровно дышал к тебе, и я ему поверил. Я не люблю, когда мне нагло врут и уж тем более когда меня используют.
– Мне хотелось, чтобы они заплатили за все, что со мной сделали, я же не знала, а только предполагала, что у нее…
– Прекрасно, Хейли! Опять вешаешь мне лапшу на уши. Но раз уж мы об этом заговорили, то напомню: ты почему-то забыла упомянуть о том, что сделала с той девчонкой. И я понимаю почему! Дрянь! Да ты хуже меня! Я никогда не подниму руку на ребенка!
Хейли бросилась в коридор. Тайрон настиг ее в несколько прыжков и шарахнул об стенку. От удара Хейли упала на колени. Тайрон заставил ее подняться, потащил на первый этаж и толкнул на пол в холле.
Присев рядом на корточки, он навалился на нее животом.
Хейли совсем обессилела, ее полностью сковал страх, который на самом деле так и не покидал ее после того, как над ней надругался Томми, и этот страх теперь овладевал всем ее телом. Которое опять изменило ей.
Это не должно повториться. Только не здесь. Не сейчас. Она знала, что не переживет этого.
– Тебе это ничего не напоминает? – спросил Тайрон, сдавливая пальцами ей челюсть. – Жаль только, что мне не представился случай дать кое-какие советы этому пареньку, – думаю, они бы ему пригодились. Если б тогда я сам занялся тобой – на свой манер, – ты ни за что не решилась бы потом подослать кого-нибудь ко мне ради мести! Девчонки, которых я выбирал себе для забав, скорее бы сдохли, чем стали бы искать ссоры со мной. И все же, должен тебе сказать, они изрядно натерпелись страху за те пятнадцать минут… А этот твой Томми, похоже, еще пороху не нюхал – ты, сдается мне, была у него первой, так-то вот. Но скоро он поднатореет и станет настоящим охотником. Стоит только раз попробовать, и уже не сможешь без этого жить. Все остальное потом кажется скучным. Да и перед искушенными женщинами уже не так робеешь… А ты, как ни крути, носишь его отметину – она глубоко врезалась тебе в кожу. Ты его никогда не забудешь. И ни один мужчина, которого ты встретишь, не сможет занять его место. В этом вся прелесть. Я, например, мог бы тебя затрахать на этом каменном полу до полусмерти, но эффект уже был бы не тот. К тому же я никогда не пробавляюсь объедками. Поэтому ты будешь сидеть здесь тихо как мышь, пока я не возьму то, что мне причитается, и не уберусь прочь. И запомни: ты меня не знаешь и никогда не видела. Тебе действительно не захочется снова встретиться со мной.
Тайрон медленно лизнул ее щеку и направился в гостиную. Хейли сжалась в комок, спрятав голову между коленей. Пол сотрясался под ногами Тайрона, когда тот проходил мимо нее. Но она не смела ни поднять голову, ни шелохнуться – и просидела так бесконечно долго. До тех пор, пока глухая тишина не подсказала ей, что опасность миновала, и ее голые ноги не обдало струей свежего воздуха.
Она поднялась, опираясь о стену. Гостиная была перевернута вверх дном. Одни изящные вещицы, некогда принадлежавшие ее матери, были перебиты и валялись на полу, а другие, привлекшие внимание Тайрона, исчезли. И среди них – бесценное яйцо Фаберже, доставшееся Хейли в наследство от бабки.
Как теперь объяснить отцу, что произошло? Впрочем, ей незачем было лгать. Они нагрянули среди ночи, когда она была дома одна. Налетчики вытащили ее из постели, связали и каким-то образом ухитрились вскрыть сейф.
Больше ей нечего сказать.
Тогда отец поймет, что зря забрал у нее пистолет, и будет чувствовать себя виноватым в том, что случилось.
И в том, что ей снова пришлось пережить. Он будет корить себя за отъезд на несколько дней, поскольку оставил ее дома одну, все еще беспомощную.
Она же тогда сможет просить его о чем угодно. И он согласится.
Застекленная дверь в сад была распахнута настежь. Хейли вышла из дома и направилась к качелям, ступая босыми ногами по свежей траве и чувствуя, как покрывавший ее пот быстро высыхает на сухом воздухе.
Из соседнего дома доносилась музыка. Сквозь решетчатую ограду Хейли разглядела десяток человек, о чем-то споривших на веранде. Они казались ей совершенно беззаботными, и им не было никакого дела до того, что только что произошло рядом с ними.
Тайрон ошибся. Она постарается забыть Томми. И подвал. И когда-нибудь встретит хорошего человека, который полюбит ее так, как она того заслуживает, и даст ей все что нужно.
Она не позволит никому себя сломать.
Вдоль стены дома промелькнула кошка – она вскарабкалась на вяз и скрылась в дрожащей листве в поисках добычи.
Хейли вернулась в гостиную и включила телевизор: она не могла подняться к себе в комнату и снова заснуть в постели, на которой чуть раньше валялся Тайрон.
Хейли требовалось время, чтобы понять: по крайней мере этой ночью она может ничего не опасаться.
Мало-помалу она так и уснула перед телевизором, по которому показывали какой-то научно-фантастический фильм.
Ее разбудил звонок в дверь. На дворе было уже светло. Комната утопала в солнечных лучах.
Минуту-другую Хейли лежала не шелохнувшись. Еще только восемь утра. У отца был свой ключ, а больше она никого не ждала, тем более в такую рань.
В дверь снова позвонили, на этот раз более настойчиво. Хейли встала, чертыхаясь, и, все еще заспанная, подошла к окну.
Перед домом стояла полицейская машина. Из окна ей была хорошо видна спина одного из полицейских, поднявшихся на крыльцо.
Хейли оцепенела, в голове у нее крутились разные мысли: ведь полицейские могли оказаться здесь по какому угодно поводу.
Ее машина стояла на подъездной дорожке. Копы знали, что она дома, и не уберутся, пока она им не откроет.
Если же она этого не сделает, они взломают дверь.
Бежать поздно. Да и куда?
Во всем сознаться – для нее это, возможно, единственный выход. Ей даже стало легче. Она расскажет им все, что они захотят услышать. И таким образом освободится наконец от тяжкого бремени.
Хейли, быстро поправив волосы, спустилась в холл, глубоко вдохнула и открыла дверь.
Их было двое. Высокий брюнет с седыми висками и молодой парень с тонкими чертами, похоже, из недавнего пополнения.
– Вы Хейли Хивз? – осведомился первый.
Хейли, у которой пересохло в горле, отчего она не могла выговорить ни слова, только еле заметно кивнула.
Миссис Удолл, в домашнем халате и с чашкой кофе в руке, наблюдала за ними из своего сада. Другие соседи, конечно, подсматривали из своих окон и тоже все видели.
– Мисс Хивз, – продолжал полицейский, – к сожалению, должен сообщить вам неприятную новость: вчера вечером мы обнаружили вашего отца.
– Моего отца? – удалось выговорить Хейли.
– Его машина стояла у заброшенной железной дороги в промзоне на северной окраине Уичито. Все свидетельствует о том, что это самоубийство. По предварительному заключению судебно-медицинского эксперта, это произошло больше двух дней назад. Понимаю, сейчас не самое подходящее время, но мы должны задать вам несколько вопросов.
Хейли будто погрузилась в густой туман, слова полицейских эхом отдавались в ее ушах, точно крики в пустой комнате.
– Нас особенно интересует незарегистрированный пистолет, которым он воспользовался. Кроме того, у вашего отца не было разрешения на ношение оружия. Не могли бы вы нам сказать, это его пистолет?