Жереми Фель – Матери (страница 48)
Хейли не могла отвести глаз от экрана. Она надеялась увидеть, что стало с домом Нормы.
Все будет кончено. Не будет ни одного свидетеля. Ничего.
Ей нечего будет бояться, она станет свободна. И никто ничего не узнает – никогда.
Но на экране она видела лишь лица незнакомых людей, которые в мгновение ока лишились всего.
На журнальном столике лежал ноутбук Линдси – он был включен. Хейли принялась искать в «Гугле» сведения о девочке, срочно доставленной в больницу Эмпории, но ничего не нашла. Наверное, еще рано.
Убить ее она не могла – только не таким способом.
А что, если у нее внутреннее кровоизлияние? Что, если «Скорая» опоздала? Или Норма в полном умопомрачении попросту не вызвала врачей?
Хейли вспомнила, как оказалась в той душной гостиной и как изо всех сил ударила девчонку.
Между тем Синди не представляла никакой угрозы. И даже если бы девчонка закричала, ее крики точно не помешали бы Хейли сбежать из того дома.
Хейли снова, будто наяву, увидела, как после ее мощного удара от лица девчонки оторвалась часть мягкой плоти и размазалась по стене.
Справедливость восторжествовала. Это было ни с чем не сравнимое наслаждение.
Она поступила правильно. И корить себя ей было не за что. Преступница не она.
– Эмили прислала эсэмэску, – сказала Линдси, вернувшись в гостиную, – она хочет зайти со своим парнем и его приятелем, если ты не против.
– Ты же хозяйка, – ответила Хейли, плеснув себе водки.
В конце концов, она пришла сюда, чтобы отвлечься.
Линдси подключила ноутбук к музыкальному центру и поставила последний альбом Рианны.
Затем взяла серебристую коробочку и достала оттуда двухграммовый пакетик кокаина. Высыпала немного порошка на журнальный столик, с помощью кредитной карточки сделала четыре дорожки и протянула Хейли половину соломинки.
– Вот так, давай, сейчас оклемаешься, – сказала Линдси, пока Хейли втягивала в себя дозу. – Пойду переоденусь, пока они не нагрянули, а ты идешь?
– Иду, – ответила Хейли, мгновенно почувствовав действие кокаина, наложившегося на выпивку.
Комната Линдси располагалась на втором этаже, окна ее выходили в сад. Хейли присела на кровать, а Линдси достала из гардероба джинсы с черным топом и отправилась в ванную.
Глядя, как подруга наводит красоту, Хейли представила, какова была бы ее реакция, если бы она ей все рассказала как на духу, благо она интуитивно чувствовала: Линдси – единственный человек, который смог бы ее понять, и, случись с ней такое, она наверняка поступила бы точно так же.
– Ну что, поклевываешь носом? – спросила Линдси, повернувшись к ней. – Вид у тебя и впрямь неважнецкий, прими-ка еще «кокса» – взбодришься.
– Ты все еще встречаешься с тем парнем? – полюбопытствовала Хейли, разглядывая пушистый ковер под своими босыми ногами.
– С Хавьером? В общем, нет, я ему пока еще не перезванивала.
Хейли кое-как встала и, подсев к Линдси, взглянула на их отражение в зеркале. Две подружки, озаренные желтоватым светом лампы, – и одна из них уже никогда не будет прежней.
– Погоди-ка, сейчас мы тебе кое-что поправим, – сказала Линдси и принялась подводить карандашом глаза Хейли. – А то можно подумать, ты переколотила все зеркала у себя дома.
Хейли не противилась, стараясь держать себя в руках, чтобы не удариться в слезы.
– Ну вот, что ни говори, теперь ты у нас просто красавица, так ведь?
Хейли невольно улыбнулась.
Не будь она
Вернувшись в гостиную, они разделили еще пару дорожек кокаина – и тут послышался звонок в дверь.
Эмили Рэмпайк была старше их обеих и тоже жила в Форест-Хиллз. Она недавно начала преподавать в частной школе в центре Уичито. Хейли встала и расцеловала ее в обе щеки. Эмили постригла свои темные волосы и стала похожа на мальчишку. Следом за ней в гостиную прошли ее дружок Брайан со своим приятелем. Хейли знала Брайана в лицо, а второй парень был ей совсем незнаком. У него было квадратное лицо и мощное телосложение – нетрудно было догадаться, что большую часть свободного времени он проводил в тренажерном зале. Звали его Майкл, он учился в университете в Сент-Луисе. Линдси, понятное дело, пригласила его сесть рядом.
Эмили, уже будучи слегка под градусом, принялась расписывать, как провела день, который, на ее взгляд, выдался хоть и бурным, но совершенно бестолковым. Хейли слушала рассеянно – ее так и подмывало рассказать, как сегодняшний день сложился у нее, чтобы просто заткнуть ей рот.
То, что она вдруг оказалась в этой компании, казалось ей чем-то нереальным. Она с трудом пыталась уловить смысл их слов, ловя себя на мысли, что мечтает поскорее распрощаться с ними.
Налив себе еще один стаканчик, она заметила, что Майкл все время пялится на нее, и, смутившись, отвела глаза в сторону.
Когда ей стало совсем скучно, она вспомнила про отца, который остался дома совсем один и, должно быть, сейчас только о ней и думал.
А вдруг Томми набросится на него, пока она сидит здесь? Вдали от дома ей ничего не угрожало, а вот отец по ее вине мог оказаться в опасности…
Хейли поставила стакан на стол и отправилась в ванную на второй этаж. Закрыв за собой дверь, она присела на край ванны и разрыдалась.
Через какое-то время ей удалось успокоиться, и она смахнула слезы кончиками пальцев, чтобы не размазать макияж.
Она постоянно чувствовала его внутри себя – казалось, часть его существа укоренилось в ней подобно древку боевого знамени на завоеванной территории и вырвать его невозможно никакими силами.
Вместо того чтобы спуститься к остальным в гостиную, Хейли отправилась в гостевую комнату и застыла на мгновение на пороге, вспомнив, что тут не так давно произошло между Нилом и Сидни. Но теперь, к своему удивлению, она не ощутила никакого негодования. Теперь все это казалось ей невероятно далеким.
Постель была убрана, в комнате стоял легкий аромат ванили. В конце концов, Хейли передумала возвращаться в гостиную – ей больше не хотелось прикидываться, будто у нее все хорошо.
Она легла на кровать и закрыла глаза. Здесь она могла бы спать спокойно. Ей надо было набраться сил, прежде чем повторить полицейским все, что она рассказала отцу. Складно соврать, глядя им в глаза.
Из гостиной донесся смех Линдси.
В глубине души Хейли немного обиделась на подругу за то, что та ни о чем не догадалась.
Впрочем, это было неважно.
Хейли попробовала ни о чем не думать, приготовившись погрузиться во тьму и уснуть с надеждой не видеть снов.
Или, по крайней мере, с уверенностью – что бы там ни случилось, она проснется в этой комнате, а не там…
Томми
Элмер перестал стонать. Томми навел луч фонарика на несчастного, лежавшего в трех метрах от него. Старый пьянчужка будто заснул.
Он перетащил его сюда с передышками и крепко связал по рукам и ногам электрическими проводами. Если бы Элмеру удалось ненароком освободиться, бог знает, что он мог бы учудить.
Сначала Томми хотел сразу его прикончить. Он уже закопал бы его рядом с трупами животных. А теперь вот ему пришлось тащить его как почти мертвый груз.
Фонарик начал помигивать – свет сделался совсем тусклым. Томми встряхнул его и ударил по нему ладонью, но без толку.
Надо будет поискать свечи, когда он вернется в дом Хейсов. Несколько свечей можно расставить внутри так, чтобы снаружи их никто не заметил. Впрочем, кто отважится сунуться сюда глухой ночью?
Кроме сов. Койотов. Призраков.
Томми поднялся, чтобы подобрать рюкзак, и заметил, что Элмер молча смотрит на него с презрительной усмешкой.
Выйдя из себя, он с силой пнул бродягу прямо в лицо. Элмер попытался отбиться, тогда Томми принялся колотить его ногами в живот все сильнее и сильнее, пока бедняга снова не потерял сознание.
Он впал в такую ярость, что дальше было некуда.
Хотя лучше было бы подержать старика несколько дней связанным, чтобы он полностью оказался в его власти, тогда в случае чего на нем можно было сорвать всю свою злость.
Пусть это не Родни, не Элиас и даже не тот тип на улице…