Жерар Салама – Ваше женское здоровье. Новый подход к лечению от французского гинеколога (страница 3)
Гинеколог кабаре
Crazy Horse, или «Бешеная Лошадка», – известное парижское кабаре. Будучи молодым врачом, я пару лет арендовал кабинет на соседней улице с той, где располагалось легендарное заведение. Однажды семейный врач, с которым я дружил, порекомендовал обратиться одной из своих пациенток, работавшей там танцовщицей, к гинекологу. То есть ко мне. Так я и познакомился с миром французского бурлеска.
Пару десятков лет назад парижское кабаре имело сомнительную репутацию – сюда приходили посмотреть на танцы девушек без комплексов. Но после того, как у руля встал новый директор, место по-настоящему обновилось.
Это был необычайно требовательный месье. Он хотел сделать из шоу международно известный спектакль, поэтому отбирал самых стройных и талантливых танцовщиц со всего света. Суровая дисциплина, диета, потрясающая хореографическая подготовка – все танцовщицы должны были соблюдать довольно строгий распорядок жизни. И конечно, все были красавицами как на подбор.
Программа Crazy Horse получила новую жизнь. Теперь здесь показывали изысканные хореографические номера, а само заведение стало больше напоминать мюзик-холл. В кабаре теперь назначали встречи, представители разных политических кругов собирались в Crazy Horse, чтобы поужинать и обсудить предвыборные стратегии.
Апофеозом успеха заведения нового формата стала блестящая свадьба главы кабаре и солистки танцевальной труппы. Неожиданно я получил приглашение на этот праздник любви. Какое потрясающее скопление красивых людей в одном месте! Там я встретил множество своих пациенток. И вдруг у них родилась идея сделать забавное фото – безупречный ряд стройных солисток кабаре, а в середине… Безумно смущенный гинеколог! Сказано – сделано. Через пару секунд прекрасные колибри окружили меня. В тот момент я думал, что Джеймс Бонд по сравнению со мной жалкий неудачник. Я был одновременно смущен и… горд.
ЕСЛИ ЖЕ ГОВОРИТЬ СЕРЬЕЗНО, ТО, КАК ТОЛЬКО ЗАКРЫВАЕТСЯ ДВЕРЬ МОЕГО КАБИНЕТА, ЛИЧНОСТЬ И ВНЕШНОСТЬ ПАЦИЕНТКИ ПЕРЕСТАЕТ МЕНЯ ВОЛНОВАТЬ.
За один день я часто принимаю больше 20 женщин, которые сразу же раздеваются передо мной. Однажды во время обеденного перерыва я ожидал свое блюдо на террасе ресторанчика. И вдруг заметил, как совсем рядом прошла красивая и явно довольная жизнью женщина. Она собрала восхищенные взгляды всех мужчин, в том числе и мой. И вдруг я смутно припомнил, что где-то ее уже видел. Конечно, не позже как час тому назад в моем кабинете! Почему же я теперь посмотрел на нее другими глазами? Все просто: она была в новом, интересном для меня обличье. Она была одета.
Не скрою, что почти все мои друзья (и даже врачи!) завидовали мне. Мой кабинет располагался на одном этаже с обиталищем ревматолога, с которым мы делили напополам аренду помещения. Каждый день его коридорчик наполнялся дамами почтенного возраста, жаждавшими вылечить свои больные суставы. Он был крайне любезен и провожал своих самых верных клиенток до выхода вниз по лестнице. И часто встречал там меня, а я… Открывал дверь очередной стройной танцовщице на каблуках. Средний возраст его пациенток – 66 лет. Моих – едва ли 27. Однажды он нагнулся, чтобы поднять выпавшую у бабули из рук палку. А выпрямившись, неожиданно уперся глазами в изящные загорелые коленки, спешившие ко мне на консультацию. Мы никогда не обсуждали этот забавный случай, хотя спустя некоторое время он признался, что в иные минуты думал про себя: «Может быть, что-то в своей карьере я сделал не так?»
Кем же были мои пациентки? Все – настоящими актрисами со сценическим даром. Дамами с загадкой. Своей красотой они были обязаны жесткой дисциплине. Во время действия контракта им не разрешалось ни полнеть, ни беременеть. Но они не обращали на это внимания, мечтая блистать на знаменитых подмостках. И каждая из них получила свою порцию славы, неплохой гонорар и интересный круг знакомств. Эти танцовщицы прекрасно знали, что не смогут всю жизнь выступать в купальнике с перьями. Их план был таков: достигнуть пика славы на сцене, а после создать семью и сменить профессию. Поэтому многие из них откладывали материнство на временной промежуток в 32–34 года. И я считаю, что это нормально.
БЕЗУМИЕ ЗАСТАВЛЯТЬ РОЖАТЬ ЖЕНЩИНУ, КОТОРАЯ ЭТОГО НЕ ХОЧЕТ, НАХОДЯСЬ НА КАРЬЕРНОМ ВЗЛЕТЕ.
Кстати, у этой сказки нет плохого конца – судьба всех танцовщиц, которых я знал, сложилась вполне благополучно.
Правда, с возрастом их поджидала небольшая ловушка, подстроенная красотой юности. Очаровательные в молодости женщины боятся стареть. Этот непростой процесс может вызывать даже панические атаки. Трудно наблюдать собственное увядание, если многие годы ты жила лишь своей красотой! В этом случае спасительной может стать система, которую я называю правилом поворота страницы. Это значит, что в определенный момент нужно просто сказать себе: «Да, я была чудесно хороша в молодости, и это прекрасно. Теперь я изменилась и повзрослела, наступает новый этап, который принесет мне не меньше радости». Такой настрой разрешает вам быть счастливой в любом возрасте и обличье.
С многими танцовщицами Crazy Horse я до сих пор поддерживаю теплые отношения. Никогда не забуду, какой умопомрачительный подарок они сделали моему сыну Бенджамину на 15-летие. Он получил шанс пообедать с 10 солистками кабаре. Сейчас ему за 30, но, думаю, он до сих пор под впечатлением от пережитого.
Гуманитарная работа
Вьетнам. Обычно мечта реализуется тогда, когда ты забываешь о ней в постоянном круговороте дел. Я работал, но всегда знал, что мне нравится помогать людям просто так, безвозмездно. Хотел ли я стать членом гуманитарной миссии? Никогда не думал об этом. Казалось, что это что-то глобальное и трудноосуществимое, пока однажды в одном медицинском журнале я не наткнулся на объявление: «Требуются французские врачи для налаживания работы Госпиталя Ханоя во Вьетнаме». Цель – сформировать профессиональную команду, обучить местных врачей медицинскому искусству на французский манер. Оплачивается только питание и проживание. Три недели в году.
Я ничего не знал про Вьетнам, не говорил на вьетнамском языке. Но у меня есть дух авантюризма и любовь к путешествием. Я купил книгу об этой стране, прочитал залпом и сразу подал заявку на участие в миссии. Мне предстояло узнать, что даже в закрытом обществе, которое функционирует по законам, тебе непонятным, быть врачом – удивительный шанс, словно ключик, открывающий двери в мир неизвестной культуры. К тому же путешествия, совмещенные с работой, – лучшее лекарство от иллюзий. Ты видишь реальную жизнь людей, далекую от туристической картинки, и это позволяет понять суть многих вещей.
Вьетнамские врачи, с которыми я столкнулся, поразили меня. Это были медики с огромнейшим желанием учиться, люди, который схватывали все на лету. Стоило им показать какую-нибудь медицинскую манипуляцию один или два раза, как они тут же повторяли все с невероятной точностью. Мы, молодые врачи изо всех уголков Франции, ввязавшиеся по доброй воле в эту авантюру, познакомились с иностранными коллегами, которые были настроены получать новый опыт со всей серьезностью.
Я НЕОДНОКРАТНО ПРИНИМАЛ РОДЫ У ВЬЕТНАМОК И НИКАК НЕ МОГ ПРИВЫКНУТЬ К ИХ МИНИАТЮРНОСТИ – КАЖДЫЙ РАЗ КАЗАЛОСЬ, ЧТО РОЖАЕТ 16-ЛЕТНЯЯ ДЕВУШКА.
Но, в отличие от трепетных подростков, вьетнамки совершенно не застенчивы и полностью раздеваются для любого осмотра. Они все слеплены будто по одному образцу – тонкие и очень изящные. Поэтому и все медицинские инструменты меньше привычных мне западных аналогов. Дамы во Вьетнаме очень долго сохраняют прекрасную кожу и волосы. Связано ли это с генетическим фактором, с той одержимостью, с которой они избегают солнца, или с их питанием? Рацион здесь крайне насыщен растительной пищей, фруктами и особенно соей, чье действие на организм схоже с влиянием женских гормонов-эстрогенов. Думаю, именно поэтому эти женщины преодолевают 50-летний рубеж намного легче, чем европейки.
Интересно, что жительницы этой страны предпочитают, чтобы ребенок приходил в мир «через большие двери, а не сквозь маленькое нижнее окошко», выбирая кесарево сечение даже тогда, когда показаний для этого нет. Они ориентируются на фазы Луны и часто просят врача провести операцию в определенное время. «Месье Салама, нужно, чтобы мой сын впервые увидел свет сегодня в 17:45», – говорили они мне. Я поднимал брови от удивления, но покорялся их воле. Иногда мне приходилось задерживать кесарево, сверяться с часами и извлекать малыша на несколько минут позже. И все это из-за уважения к даме и Луне!
Но вместе с этим со стойкостью вьетнамок не сравнится никакая выдержка любой наций. Я никогда не видел в других странах, чтобы женщина с огромными опухолями приезжала в госпиталь за 300 километров от своего дома, наутро спокойно переносила операцию, а спустя два дня таким же путем возвращалась домой. И во Франции, и в России фиброма в 5–7 сантиметров считается довольно большой. Во Вьетнаме мне приходилось иметь дело с новообразованиями в 15–20 сантиметров.
Хирургические вмешательства здесь не покрываются страховкой, оплата труда невелика, поэтому сумму на любое лечение здесь собирают всем семейством. До сих пор во многих местах Вьетнама сохраняется фактически родоплеменной строй, во главе рода стоит глава семьи – мужчина. В этом случае женщина может только согласно кивать головой, не имея возможности возразить. Однажды мы очутились в подобной консервативной деревеньке и были приглашены выпить чаю. Глава семьи сначала не позволил женщинам-врачам находиться с нами в одной комнате. Через полчаса нам удалось убедить его, что коллеги-женщины должны к нам присоединиться, но в течение всего разговора глава смотрел в глаза только мужчинам, игнорируя все попытки дам восстановить равноправие.