Женя Юркина – Последний хартрум (страница 93)

От предупредительного тычка Дес боли не почувствовал, но машинально потер рукой ушибленное место.

– Я думал, все дело в безлюдях и микстурах.

– Микстуры не всегда предназначены для безлюдей, – тоном закостенелого зазнайки сказал Эверрайн.

– Ой, тебе лишь бы поумничать, – поддел его Дес и внезапно затих, привлеченный странным движением за окном. – Там кто-то есть!

Видимо, его возглас бы слишком громким, потому и сбил Доррин. Она очнулась с истеричным выдохом, и ливень прекратился резко, будто по щелчку. Теперь ничто не мешало разглядеть человека под дождем. По изгибам и округлостям, подчеркнутым мокрой одеждой, Дес понял, что это девушка. Она тоже увидела их в окне и решительно направилась к дому. Когда Эверрайн бросился к двери, наконец, стало понятно, что незнакомка искала его.

Сгорая от любопытства, Дес поспешил следом, чтобы стать свидетелем их встречи. Доррин осталась в безлюде, видимо, посчитав, что совать нос в дела домографа ей не стоит. После дождя стена из тровантов поднялась выше человеческого роста, и Дес заключил, что незнакомка проникла на территорию сразу, едва начался дождь, если, конечно, она не носила в кармане брюк складную лестницу, чтобы преодолевать такие препятствия.

– Все пропало! – выпалила она, тяжело дыша. Наверно, ей пришлось бежать, чтобы поделиться этой новостью.

Эверрайн, напряженный и растерянный, застыл в дверях, а девушка, отдышавшись, затараторила:

– Я увидела огни вдалеке и пошла проверить, что там. А они пригнали, мать его, баржу… затащили безлюдя на борт. Я не знала, что делать, и просто… просто выстрелила.

– И что, попала? – встрял Дес, пытаясь обратить на себя внимание.

– С такого расстояния это почти невозможно, – ответила она, так и не одарив вопрошающего взглядом. – Думала, это их отпугнет, но… я их только разозлила. Они подожгли остров, чтобы я не могла им помешать.

Последние слова она произнесла почти шепотом, словно хотела, чтобы их вообще не расслышали.

– На острове пожар, – повторила она уже громче. – Нужно отправить туда Опаленных.

– Я поеду с тобой. – Эверрайн сорвался с места, как будто сам собрался тушить пламя.

– Эй, а мне что делать? – Дес последовал за ним, потому что не собирался отсиживаться за стеной, когда по ту сторону происходит непонятно что.

– Стену можешь не достраивать, эти безлюди им больше не интересны, – отрезал Эверрайн. – Им был нужен только один безлюдь.

– Они забрали Ящерный дом, Рин.

На его лице отразились яркие, ничем не прикрытые эмоции: вначале удивление, затем – приходящая с медленным осознанием тревога. Он нервно поправил воротник рубашки, будто стало нечем дышать, и пробормотал: «идиот», не пояснив, за что ругает себя.

Больше они не тратили времени на разговоры и втроем поспешили к автомобилю. Чтобы перемахнуть через стену, пришлось воспользоваться лестницей. Рин свалился на другую сторону неуклюже и грузно, безымянная девушка показала грацию и ловкость, а Дес, замыкающий процессию, с легкостью повторил трюк, который ему уже не раз доводилось исполнять при самых разных обстоятельствах.

В автомобиле Дес предпочел расположиться на заднем сиденье, рядом с незнакомкой, чтобы исправить это упущение и хотя бы спросить ее имя. Он не мог избавиться от привычки рассматривать девушек, точно картины: вначале издалека, дабы оценить общий сюжет, затем поближе, восхищаясь деталями. Незнакомка была не картиной, а барельефом и гравюрой одновременно. Фигура ее обладала женственными выпуклостями, подчеркнутыми промокшей одеждой, а лицо – шрамом в форме ключа. Внезапное открытие он совершил, когда свет газового фонаря озарил ее. Дес слышал о клейменных лютинах из Марбра, но никогда прежде не встречал.

– Че пялишься? – бросила она, грозно нахмурившись.

– Откуда в Пьер-э-Метале взялась Мраморная крошка?

– Ее зовут Фран.

Эверрайн устало вздохнул, смиренно приняв факт существования Деса и его шуток. И только он собрался сказать одну чрезвычайно остроумную вещь, как автомобиль резко вильнул вправо и, едва избежав столкновения, остановился. Чуть поодаль притормозил грузовик следящей гвардии. Все выглядело так, будто их догнали и задержали, как преступников.

– Там следящие? – сдавленно прошептала Фран, втянув шею в плечи. – Рин, у тебя есть какая-нибудь история в запасе?

– Я разберусь.

Он вышел из автомобиля навстречу следящему, и тот без всякого приветствия с ходу выдал:

– Мы вас обыскались, Эверрайн. Где пропадали?

Дверь захлопнулась, и голоса стихли. Разговор продлился совсем недолго, но когда Эверрайн вернулся, вид у него был как у побитой собаки.

На Общину напал безлюдь. Кто-то вызвал следящих, а те озаботились поисками домографа, который должен решать проблемы, где замешаны его «подопечные». Сейчас же на землях фанатиков зверствовал нездешний безлюдь.

– Да плевать, мы должны спасать ферму! – запротестовала Фран.

Заметив, что Эверрайн крепко сжал пальцами руль, Дес понял, что спорить здесь не о чем, и оказался прав.

– Я обязан быть там. Домографы не только защищают безлюдей, но и спасают от них людей.

Фран сверкнула глазами.

– Тогда спасай этих дум, а я не стану предавать безлюдей! Приведу Опаленных сама.

– Иди, – сухо ответил Эверрайн, и в следующее мгновение она исчезла. Хлопнула дверь, силуэт скользнул в темноту.

Следящие, поджидающие их у обочины, не могли не заметить Фран, однако вряд ли успели понять, что перед ними беглянка из Марбра. Сейчас единственной заботой синих мундиров был дикий безлюдь, представлявший угрозу для всего города.

Автомобиль дернулся, натужно запыхтел и снова поехал, сменив маршрут. Теперь они направлялись в Общину, а грузовик следящих, как грозный караульный, сопровождал их.

Неизвестно, что творилось в голове у Эверрайна, но мысли Деса метались, как подвальные крысы. Оба напряженно молчали, пока вдалеке не показалась стена Общины. Зияющий провал в ней был огромен, предупреждая о размерах и силе безлюдя.

– Подготовь веревки и масло шалфея, – скомандовал Эверрайн, и голос его предательски дрогнул. – Все есть в чемодане, под сиденьем.

– Интересный у тебя досуг.

Дес издал нервный смешок и полез под кожаную обивку.

Повсюду слышались крики и плач. Пахло дымом, пеплом и пылью – так, что дышать удавалось с трудом. Озираясь по сторонам, Дес не видел вокруг пострадавших людей, и казалось, что стенают сами дома. Полуразрушенные, хлипкие, ставшие каменным крошевом, они напоминали песчаные крепости, забытые на берегу. А рядом буйствовала дикая сила, способная уничтожить их одним ударом.

Безлюдь и впрямь оказался громадным; бревна, из которых состояло его мощное тело, выглядели как вздутые натруженные мышцы.

Дес беспомощно покрутил в руках увесистый моток веревки, пропитанный маслом шалфея: и вот этим домограф надеялся остановить разъяренную махину? Эверрайн держался уверенно и спокойно – искусно притворялся, что все под контролем, и не спешил останавливать дикий дом, который сминал под собой очередную постройку.

Продвинувшись вглубь, ближе к пылающему костру, Дес, наконец, заметил фанатиков: они прятались среди руин, плача от ужаса и шепча молитвы. Сложно было представить, что эти же люди не так давно поддерживали линчевание лютенов и выступали за сожжение местных безлюдей. Еще меньше верилось в то, что после всего этого домограф пришел спасать их.

– Уберите огонь! – рявкнул Эверрайн трем фанатикам с факелами. – Это пугает безлюдя.

– Мы и хотим его отпугнуть, – заявил один из них и чуть из робы не выпрыгнул от своего позерства.

– Это вам не мышь в амбаре, идиоты. Потушите факелы, иначе они окажутся у вас в заднице.

Внезапно открывшаяся в Эверрайне сила убеждения заставила фанатиков убраться прочь вместе с огнем, который вызывал ярость не только у безлюдя, но и у домографа.

– Хорошо сказано, – хмыкнул Дес. – Ты это репетировал?

– Каждый день, перед зеркалом, – проворчал Рин и вернулся к главному: – Нужно поймать его в силки. Я попробую подвести безлюдя вон к тому дому, а ты полезай на крышу. Проще набросить петлю сверху. Справишься?

Дес кивнул. Здание с плоской крышей было выше и крепче остальных, а также располагало удобными каменными выступами по углам, что облегчило путь наверх. Затянув веревку вокруг запястья, чтобы ненароком не выронить ее, Дес пробрался мимо досок, где общинные сушили фрукты, и, оказавшись у другого края, стал ждать.

Эверрайн не поделился, как собирался угомонить безлюдя, и Десу оставалось только наблюдать за тем, что происходит внизу.

И вскоре деревянная громадина направилась к нему – медленно, но неудержимо. Это напоминало движение груженой вагонетки по монорельсу.

Дес торопливо свернул веревку в петлю и, улучив подходящий момент, когда безлюдь приблизился, накинул ее на трубу, торчащую на крыше. Первый же бросок вышел удачным, и Дес затянул веревку сильнее, чтобы зафиксировать, позабыв о том, что другой ее край по-прежнему обвит вокруг запястья. Безлюдь, почуяв чье-то вмешательство, резко дернулся и потянул с такой силой, что Дес сорвался и, описав в воздухе короткую дугу, врезался в бревенчатую стену. Хрустнули кости, а в следующую секунду боль прошила руку насквозь. Узел под его весом развязался, освободив запястье, и Дес рухнул на землю. Теперь волна боли охватила его целиком. Кажется, он дышать почти перестал и провалился в не самые приятные ощущения. Даже в мыслях он продолжал хорохориться и бодриться, вместо того чтобы признать: ему было так хреново, будто его пожевало и выплюнуло чудовище. Кстати о чудовищах…