Женя Юркина – Последний хартрум (страница 7)

– Вы же обещали, что забудете.

– Мне постоянно об этом напоминают.

– Очень жаль, но…

– Чего вы от меня хотите? – потеряв терпение, прямо спросил Риз. Он думал, что готов ко всему, но ее слова стали полной неожиданностью.

– Женитесь на мне! – с отчаянием выпалила Марта. Ее пальцы скользнули под рукав и крепко сомкнулись на его запястье, словно измеряя пульс. Она сбилась со счета, если бы попыталась. – Мы нужны друг другу, Ризердайн. Вы мое спасение, а я – ваше.

Закончив пламенную речь, она дала волю слезам. Вопреки ее надеждам Риз не бросился успокаивать, а, наоборот, отстранился, освобождая руку из плена цепких пальцев. Манипуляции, дешевые комедии, громкие слова и попытки разжалобить – все, кто хотел от него что-то получить, вели себя точь-в-точь как Марта. Теперь же, зная, какие мысли могут скрываться за этим, Риз не доверял никому.

– Простите, Марта. Это похоже на очередную ловушку.

– Что мне сделать, чтобы заслужить ваше доверие?

В полумраке ее глаза стали омутами – темными, бездонными, манящими.

– Ничего, – хрипло сказал он. Во рту пересохло, и теперь каждое сказанное слово царапало нёбо, застревало в горле как кусок черствого хлеба. – Чем настойчивее меня пытаются уговорить, тем решительнее я отказываю. Прекратите.

– Я не уговариваю, я умоляю вас.

Ее ноги подкосились, и Марта рухнула перед ним на колени, что привело его в полную растерянность. В этот момент до них донесся тихий скрежет дверного механизма, и Риз спиной ощутил чье-то присутствие. Их могли застать вместе и неверно все истолковать, но Марта, ничего не замечая, доигрывала роль, истерично всхлипывая.

– Тише, нас услышат, – шикнул Риз, начиная всерьез беспокоиться.

Она позволила поднять себя и, когда их лица снова оказались напротив друг друга, настойчиво спросила:

– Так вы поможете?

В ее голосе прорезались знакомые нотки. Она уже не просила, а требовала, точь-в-точь как ее отец. Уловив это сходство, Риз будто бы прозрел. Его пытались соблазнить, потом запугать, а теперь – разжалобить.

– Простите, Марта, – сконфуженно пробормотал он, – я не могу.

Ответ был неверным. Он почувствовал исходящий от нее гнев. Несчастная девушка, молившая его о помощи, исчезла. Слезы высохли, остался только влажный блеск и обжигающий взгляд.

– Тогда пропадите вы пропадом, Ризердайн! – выпалила Марта и метнулась прочь, тут же растворившись в сумерках.

В еще большем смятении он вернулся в дом и, заметив, что его руки нервно трясутся, спрятал их в карманы брюк.

Аукцион уже закончился, и утомленные гости ждали начала ужина. Здесь к автоматонам добавился нанятый обслуживающий персонал в строгих костюмах и с вежливыми улыбками. Люди сопровождали подносы на рельсах, предлагали напитки, подавали салфетки, провожали гостей к столам и помогали с рассадкой.

Когда мимо него проезжал столик, Риз схватил первый попавшийся бокал и осушил его залпом. Противный травянистый напиток неизвестного происхождения растекся по горлу обжигающей горечью. Риз поморщился, подождал, пока неприятное послевкусие ослабеет, и лишь тогда двинулся в банкетный зал. Мажордом у дверей внезапно остановил его жестом.

– Господин Уолтон? – спросил он. При упоминании своей фамилии Риз растерялся. Он никогда так не представлялся, все привыкли называть его по имени. – Вас нет в списках приглашенных.

– Постойте, это какое-то недоразумение…

– Вам лучше уйти.

– Вы что-то путаете. Спросите у хозяина. Он объяснит, что…

– Что я должен объяснить ему, Уолтон?

Риз перевел взгляд на подошедшего господина Брадена. На его узком угловатом лице нарисовалась омерзительная ухмылка, подчеркнутая тонкими усами – почти прямой линией, похожей на карандашный штрих.

– Говорят, меня нет в списках.

– И?

Риз нахмурился, предчувствуя неладное.

– В чем дело?

– Это мой дом, Уолтон. Я не должен оправдываться, почему не пригласил тебя на ужин. – Ледяной взгляд пронизывал насквозь. – Заметь, я не стал препятствовать твоим благотворительным целям, но, кажется, сегодня тебе важнее добраться до еды.

– Да пустите вы его к столу, – визгнул Иржи где-то поблизости. – Мы же помогаем нуждающимся.

Раздались редкие одобрительные смешки. Присутствующие сбились в тесную свору и, зубоскаля, с интересом наблюдали за разгорающимся скандалом. Над толпой, как вожак, возвышался Браден.

Риз, словно изгнанный из стаи, топтал порог, а позади него дышал сквозняками пустой коридор. С вызовом посмотрев на того, кто еще недавно гостеприимно приглашал его в свой дом, он выпалил:

– Вы презираете меня, но живете в безлюде, который построил я.

– Умею ценить вещи отдельно от их создателя, – парировал Браден.

Гости загудели. Их слов было не разобрать, но рядом с собой Риз отчетливо услышал:

– Прошу вас, Ризердайн. Не устраивайте сцен.

Он вздрогнул, почувствовав, как чья-то ладонь легла ему на плечо. В нос ударил табачный дым, когда госпожа Олберик наклонилась к нему и шепотом добавила:

– Не унижайтесь.

Риз замер. Слышали ли остальные, что госпожа Олберик сказала ему напоследок? Наверно, нет. В море смешков, возгласов и ошеломленных вздохов ее слова были щепкой, и все же они отрезвили его.

Он решительно развернулся, чтобы уйти, и, не заметив столика с водой, подъехавшего слишком близко, врезался в него. Стаканы со звоном попадали, расплескивая содержимое, кубики льда градом посыпались на мраморный пол, холодная вода залила ему брюки. Нелепая сцена вызвала очередную волну насмешек. Со злости Риз перевернул стол, сорвав его с рельс. Оглушительный грохот эхом прокатился по коридору, отражаясь от стен.

Он бы мог разрушить этот дом до основания, потому что знал, как парой действий вывести механизмы из строя. Но он этого не сделал.

С позором покидая Механический дом, Риз гадал, успела ли Марта донести отцу их разговор. Как ни прискорбно было признавать, но это походило на подготовленную ловушку. Браден не отменил приглашение и не прогнал его сразу, а позволил унижаться перед другими в надежде на их помощь. Он ждал момента, когда соберутся все и гости будут достаточно пьяны, чтобы не прятаться за вежливыми масками и не отказывать себе в удовольствии глумиться над отщепенцем.

Риз слетел по ступенькам и пересек двор – длинный и ярко освещенный, точно коридор лечебницы. Его выгнали в самый разгар вечера, и до полуночи, когда водитель должен был заехать за ним, оставалось еще много времени, которое Риз решил провести, прогуливаясь по берегу. Он не хотел заявляться домой раньше; не в том он был настроении, чтобы любезничать и корчить радушного хозяина. Оставалось надеяться, что уставшие после долгой дороги гости не станут дожидаться его и он вернется незамеченным.

Риз размышлял об этом, спускаясь по улице, ведущей к морю, когда ему навстречу из темноты вышли три мощные фигуры в черном. Сперва он принял их за простых прохожих, но потом его внимание привлекло то, как странно они двигаются: вначале решительными шагами сократив расстояние, затем медленно, крадучись, подступая к нему с разных сторон.

Риз остановился, поздно поняв, что бежать некуда.

– Далеко собрался? – спросил один, бритоголовый, и сразу за этим последовал резкий удар в живот, который едва не сшиб Риза с ног.

Внутренности обожгло, и он согнулся пополам. Его тут же схватили за шиворот и потянули назад, чтобы вмазать по лицу. Вместе с накатывающей волной боли Риз ощутил горячую и липкую кровь, хлынувшую из носа.

– Погоди, не вырубайся. – Его встряхнули и похлопали по щекам. – У нас для тебя кое-что есть.

Когда перед его лицом зависла рука, он даже не дернулся в ожидании удара. Одним больше, одним меньше – уже все равно. Однако бить его не стали. Он с трудом сфокусировал зрение и понял, что ему показывают небольшой предмет.

– Узнаешь?

Риз понимал, что должен ответить, но не мог. Кровь залила ему рот, и от ее металлического привкуса начало тошнить. Бритоголовый, выполнявший роль переговорщика, повторил вопрос. Тот, кто стоял сзади, выкрутил ему руки сильнее, заставляя если не ответить, то хотя бы закричать от боли. Риз с трудом выдохнул «да», которое от него хотели услышать, показывая ржавый ключ от старого приюта.

– Знаешь, что мы сделали с той развалиной? – Риз кивнул. – А почему от нее остался только ключ и горсть гвоздей? – Он снова склонил голову, но уже не поднял ее, потеряв контроль над телом. Теперь им управляли они.

Бритоголовый схватил его за подбородок и надавил на скулы, вынуждая раскрыть рот; другой нападавший затолкал ключ, больно ударивший по зубам, когда Риз дернулся. Холод и металлический привкус на языке выместили все остальное. Он хотел вытолкнуть ключ обратно, но ему крепко зажали рот ладонью. Тот, что держал его сзади, дернул за волосы, заставляя запрокинуть голову и проглотить ключ, как таблетку.

К горлу подступила тошнота. Он, кажется, перестал дышать.

– Вот и подавись своими безлюдями, дружок, – прошипели ему в ухо, а затем резко отпустили.

Риз мешком повалился на землю, так и не успев понять: ударили его под колени или он сам уже не держался на ногах.

– В следующий раз будешь глотать ржавые гвозди. Понял?

Он кивнул, хотя его ответ уже никого не интересовал. Нападавшие быстро скрылись, растворившись в темноте улицы. Едва их шаги стихли, Риз выплюнул ключ. Каким-то образом его удалось зажать языком и не проглотить.