Женя Юркина – Последний хартрум (страница 65)

В памяти Флори всплыли обрывки томных речей Габриэль о прехорошеньком парне, которого она приметила на одном из выступлений в Пьер-э-Метале. В образе, описанном фразами из дамских романов, какие печатали бульварные газеты, Дарт едва угадывался, но теперь все стало очевидным.

Первым порывом было сбежать прочь, но назидательный тычок в спину от Илайн направил Флори к столу. Габриэль заметила ее издалека и, узнав в ней попутчицу, что грозилась проткнуть глаз ножницами, поспешила удалиться, выказав свое пренебрежение, хотя той до него не было никакого дела.

Несмотря на то что Флори старательно изображала безразличие, вопрос читался на ее лице.

– Она искала сестру, – сказал Дарт.

– И компанию на вечер, – добавила Илайн, подсев к ним, и пьяно хихикнула.

Продолжать эту тему не пришлось, потому что объявился Рин. Сетуя на то, что в «Паршивой овце» есть любое питье, кроме воды, он водрузил на стол трофей – пару стаканов с прозрачной жидкостью, обманчиво похожей на живительную влагу, однако резкий запах выдавал в ней какой-то губительный напиток.

От громкого шума и табачного дыма у Флори начало гудеть в голове. Лохматый тип за соседним столом требовал добавки и потрясал в воздухе пустым стаканом. С каждой минутой возгласы становились все визгливее и отчаяннее, как будто промедление грозило его жизни. Едва стаканщица Сола появилась в зале, обездоленный окликнул ее и подскочил на стуле от негодования, когда она промчалась мимо, даже не взглянув в его сторону. Вид у нее был растрепанный и чрезвычайно взволнованный. Лохматый продолжал возмущаться, пока к нему не подошла другая стаканщица.

Спустя пару минут перед ними нарисовался Дес, которого они не видели с начала вечера.

– И где тебя носило? – спросил Рин ворчливо.

– А ты по мне соскучился? – отшутился Дес.

Его выдали золотые блестки на скулах – случайные отпечатки краски, перекочевавшей с щечек Чармэйн. Только у нее был золотой грим.

Рин повторил монолог о питьевой воде, призывая хозяина таверны исправить упущение.

– Мой милый друг, – заявил Дес, одарив его ослепительной улыбкой, – боюсь, ты единственный, кто приходит в таверну, чтобы попить водички.

– А я как-то рассчитывала на лавандовый лимонад, – добавила Флори, вспомнив первый визит в таверну. Они дружно засмеялись, слившись с такими же развеселыми компаниями.

Смех резко прервался, когда их взгляды наткнулись на высокую мужскую фигуру, нависшую над столом. Хмуря рыжие брови, незнакомец таращился на Деса.

– Эй ты, костлявый, – окликнул его тип, ярый представитель удалых смельчаков, кого хмель толкает на подвиги. – Пока ты ржешь, моя сестра из-за тебя рыдает. Что за дела, псина ты блудливая?

С вытянутым от удивления лицом Дес обернулся, чтобы ответить грубияну, как полагается, однако, здраво оценив силы, оставил дерзкие шутки при себе.

– Простите? – только и смог выдавить он.

– Перед бабами извиняться будешь, а у меня с кретинами разговор короткий, – выпалил братец Солы и не преминул подкрепить слова делом. Он сгреб Деса за грудки и смачно швырнул прямо на стол. Посуда полетела во все стороны.

Флори испуганно вскрикнула. Илайн, угодившая под фонтан брызг, выругалась. Дарт бросился на помощь другу, пока тот не схлопотал еще. И только Рин, сохраняя невозмутимость, принял на себя роль переговорщика.

– Постойте. Давайте решим вопрос спокойно. Что у вас…

Договорить он не успел. Одним ударом в лицо ему отшибли все желание разглагольствовать. Рин опрокинулся назад и упал вместе со стулом к ногам галдящих зрителей, обступивших место действа.

Дарт, не раздумывая, полез в драку. Несколько пинков и ударов – и на грозном лице братца Солы появилась смятая гримаса боли. Вот тут и подоспели четверо его дружков, готовых почесать кулаки.

Пока зачинщик оправлялся от удара, один из его приятелей метнулся к Дарту, второй на подступах рухнул от подножки Рина, а два других остервенело кинулись к Десу, который растянулся во всю длину стола, словно ярмарочный карп. Не желая повторять участь фаршированной рыбины, он вскочил на ноги, умудрившись швырнуть в нападавших объедками. Вреда это не причинило, зато позволило выиграть пару секунд для маневра. Дес ловко подпрыгнул и повис на кованой люстре. Его попытались ухватить за ногу, но он подтянулся, а потом еще и лягнул в ответ. Хорошая вышла бы тактика, будь люстра предназначена для подобных трюков. Крепление не выдержало и оторвалось вместе с куском бруса. В последний момент Дес успел сигануть вниз, прежде чем вся металлическая конструкция с лязгом рухнула на пол, чудом никого не задев. Какой-то сердобольный зевака помог ему подняться, а затем толкнул обратно, в гущу драки.

К Десу ринулся разъяренный братец и тут же налетел на его кулак в перстнях, отчего удар получился сильнее, чем рассчитывалось. Из носа зачинщика брызнула кровь, и на помощь ему подоспели сразу двое дружков. Как бы отчаянно Дес ни сопротивлялся, в неравном бою ничего противопоставить не смог. От резкого удара он согнулся пополам и хрипло закашлял.

Неожиданно в драку вмешался неравнодушный зритель, разбивший стакан с пойлом об голову того, кто держал Деса, пока второй сыпал беспорядочные удары.

– Пятеро на троих нечестно!

Толпа поддержала его одобрительными возгласами.

Флори с ужасом наблюдала за воцарившимся беспределом. Стычки в Хмельном квартале считались неотъемлемой частью вечера и нередко заканчивались появлением следящих с дубинками, лупящими без разбора, лишь бы разогнать дебоширов. В такой бойне можно пострадать сильнее, чем в самой оголтелой потасовке.

Ненадолго она перестала следить за происходящим вокруг и поплатилась бы за невнимательность, если бы Илайн не оттащила ее. Через секунду на место, где стояла Флори, рухнул еще один «лишний» соперник, огретый стулом. Это уже Рин постарался. Теперь силы уравнялись, и зрители довольно заулюлюкали, предвкушая, что драка без перевеса на чьей-либо стороне продлится дольше. Гул толпы распалил ярость зачинщика, и тот с разбегу налетел на Деса, повалившись вместе с ним. Они сцепились, как уличные коты, и кубарем покатились по полу.

Дарт бросился их разнимать, увернулся от кулака, но пропустил удар в колено и упал как подкошенный. Наверняка противник заметил, что он прихрамывает, и воспользовался этим. Вне себя от гнева, Флори схватила со стола единственный уцелевший стакан и швырнула его мерзавцу в спину, не подумав, что цель движется, причем очень быстро и непредсказуемо. Стакан пролетел мимо и угодил в Деса, когда тот пытался подняться на ноги.

– Это женская солидарность? – спросила Илайн.

– Это моя криворукость, – пробормотала Флори, мысленно попросив прощения у Деса, который из-за внезапной атаки стаканом пропустил удар в челюсть.

Не успели зрители оправиться от неожиданного поворота, как случился еще один. Сквозь толчею прорвалась Сола с красным, опухшим от слез лицом. Белый кружевной чепец съехал набок, из-под него выбились светлые кудри.

– Хватит! Прекратите! – заверещала она, бросившись в гущу драки. – Вы же поубиваете друг друга!

Этого оказалось достаточно, чтобы усмирить пыл ее братца. Вслед за ним успокоились и его дружки. Дес остался лежать лицом в пол, тяжело дыша, Рин так и застыл со стулом в руках, а Дарт отпустил соперника. Все растерянно переглянулись, будто резко пробудились ото сна и теперь не могли понять, что происходит.

Тем временем Сола прильнула к брату, заботливо вытирая кровь с его лица кружевным чепцом.

По толпе прокатился возбужденный шепот. Прямо здесь, в стенах таверны, зарождалась новая сплетня о стаканщице, обманутой хозяином таверны. Даже фантазировать не пришлось: достаточно знать репутацию Деса и видеть Солу в слезах. Драки в Хмельном квартале случались хоть каждый день да по нескольку раз, но любовные перипетии не часто выносились на всеобщее обозрение. Этот вечер подарил и то и другое. Как в хорошей театральной постановке, в нем нашлось место и зрелищности, и драме, и неожиданной развязке. Вряд ли, когда Дес обещал яркое действо, он предполагал такой накал страстей.

– Пусть все знают, что ты – подонок и лжец! – воскликнула она с надрывом.

– В чем дело, Сола? – хмыкнул он, приглаживая взъерошенные волосы, будто сейчас непослушные пряди были его самой большой проблемой. – Ты же сама хотела, чтобы я…

От необдуманных слов его спас Дарт, нашедший способ разогнать зевак.

– Господа, вернемся к нашим стаканам, пока пиво похоже на пиво!

– Не будем портить впечатления от вечера, – поддакнул Рин, найдя, наконец, применение своим навыкам переговорщика.

Дес коротко гикнул за его спиной и демонстративно отряхнул одежду, намекая, что он уже набрался впечатлений, затмить которые вряд ли получится. Зрители начали расходиться по местам, как вдруг Сола решила довершить дело хлесткой пощечиной. Звук оказался ошеломляюще звонок. Оцепенев от изумления, Дес захлопал глазами и, кажется, впервые покраснел от стыда, но даже это не могло скрыть багряный след от пятерни, отпечатавшийся на щеке.

Дарт метнулся к другу и поволок его прочь от любопытных взоров, злых языков и смешков. Остальные последовали за ним без приглашения.

Впятером они ввалились на кухню, прервав горячее обсуждение работников. Все как один замолчали и столбами застыли перед хозяином. Кухарка Лу распорядилась принести колотого льда и чистые полотенца, чтобы приложить к ушибам. Ее подопечные засуетились, точно муравьи, натащили все, что нужно, а после исчезли, дабы заняться уборкой зала.