Женя Виненко – Тринадцатое чувство. Том 2 (страница 10)

– Сдается мне, мы протянем немного дольше, чем я предполагал, – с энтузиазмом сообщил он напарнице, передавая в ее распоряжение все, кроме рации. Станцию мужчина положил на стол, нетерпеливо вставил аккумулятор, закончил все приготовления для ее использования и, едва услышал характерное шипение, усмехнулся и подмигнул Лине: – Обрадуем Липкую, что все еще живы? Всем, всем, всем! – затараторил он. – Меня зовут Мирный Северин Владленович. Выхожу на аварийную связь. Прошу помощи. Среди нас есть раненый. – Сева подождал минуту, повторил процедуру еще несколько раз, затем сменил частоту и проделал то же самое.

Дубравина никогда не считала себя хорошей хозяюшкой, ненавидела готовить и тем более убирать, да ей это и не требовалось. Мать умерла рано, отец дома появлялся редко, но мог позволить себе нанять домработницу. Роль няньки для сына он определил Лине, решив, что та достаточно взрослая и превосходно справится с воспитанием брата: тем быстрее разберется, что значит ответственность. Так что из бытовых задач она умела выполнять исключительно элементарные вещи, но тут постаралась изо всех сил. Пока напарник суетился с радиостанцией, девушка не смела его беспокоить: затопила печь, зажгла лампы, немного прибрала в избушке, чтобы стало легче дышать, застелила обе кровати, постоянно проверяла состояние Журавлевой, умудрилась приготовить сносный ужин из тушенки и макарон, сходила за снегом и накипятила целый чайник ароматного чая.

Поскольку никто из агентов не имел ни малейшего представления, где они находятся, первый время Мирный без устали штудировать все доступные частоты в надежде на кого-то натолкнуться. Он без конца пересылал экстренное сообщение, но в ответ слышал тишину. Стоило поберечь батарею, так что Сева перешел на передачу через каждый час. По крайне мере он надеялся, что придерживается примерно такого графика, поскольку часов у них не было, а желание выбраться росло в геометрической прогрессии.

За окном стемнело, но спать, в предвкушении долгожданного возвращения домой, не хотелось. Мирный не помнил с какой попытки, но в итоге вышел на связь с местной службой спасения. Оказалось, напарники блуждали по таежным лесам Иркутской области. Как и почему, – большой вопрос. Поскольку сообщить свое точное местоположение они затруднялись, сотрудникам МЧС предстояло сначала запеленговать их радиосигнал, определить ориентировочный радиус поисков, а уж затем выдвигаться на помощь. Одним словом, оставалось только ждать.

Дубравина молчала, изредка поглядывая на друга исподлобья. Северину Владленовичу стало мерещиться, что он снова перед ней в чем-то провинился. Или девушке неприятно его близкое соседство. А быть может, агент попросту надумывал, потому что сам терял терпение из-за отсутствия новостей. Его вдруг осенило: он до сих пор не представлял, что творится в безумной голове напарницы. От того и гадал.

Первое время Сева искренне недоумевал: исходя из каких соображений взбалмошную девицу с кучей странных причуд приняли в «Вертикаль». Да, она ответственно подходила к порученным расследованиям, погружалась в них с полной отдачей. Но! Порой Лина вела себя как несносный, капризный ребенок: опрометчиво, самонадеянно, позволяла эмоциям брать верх над холодным разумом, – одним словом действовала непрофессионально и определенно не соответствовала статусу серьезной государственной организации. Позже он стал замечать, что девушка часто следует за зовом интуиции, как, например, в этот раз, и выживает в условиях, где рядовой агент давно бы сгинул. С того момента пристальное наблюдение за напарницей медленно подвело Мирного к единственному логичному заключению: в подобном отделе наличие сотрудника с нестандартным мышлением всецело оправданно. Как только коллеги сталкивались с вещами, не поддающимися рациональному объяснению, на помощь приходила нетрадиционная позиция Дубравиной. И, как ни странно, именно она зачастую приводила к эффективному результату.

Размышляя, Сева не заметил, как невежливо пялится на Лину вот уже нескольких минут.

– Я представляю, как неидеально выгляжу, но так откровенно глазеть – моветон, – пошутила она.

Девушка догадывалась, что напарник делает это не специально и все же чувствовала предельный дискомфорт. Дубравина облегченно выдохнула, когда он наконец очнулся и уставился на видавшую виды металлическую кружку, что она поставила перед ним еще полчаса назад. Из уважения к проявленной заботе Северин Владленович пригубил остывший напиток и едва сдержался, чтобы не выплюнуть, – настолько горького чая он не пробовал никогда.

– Ты выглядишь великолепно, – заверил Мирный без грамма лести. Решив разрядить обстановку, он со смешком добавил: – И кстати, я впервые вижу на тебе не мешок, скрывающий стройную фигуру, а что-то обтягивающее и подчеркивающее достоинства. Тебе идет наряд женщины-кошки.

– Сомнительный комплимент, – вздернув брови, хмыкнула Лина. Она не любила обсуждать себя или свою внешность, поэтому поспешила сменить тему и покосилась на Журавлеву: – Ума не приложу, что с ней: ни температуры, ни видимых повреждений. Она словно крепко спит. И все же это не сон. Но что тогда?

– Могу лишь догадываться, – Сева безразлично пожал плечами. Он плевать хотел, что станет с ученой. Все свалившиеся на нее беды она заслужила. – Выход из симуляции и для нас не прошел даром. Возможно, для Таисии он оказался в разы сложнее и мозг никак не «переключится» между реальностью и выдумкой.

– Она поправится?

– Понятия не имею. Настолько реалистичного погружения я раньше не встречал. До сегодняшнего дня я считал, что используемые в бункере технологии – за будущим. Чтобы создать атмосферу, почти не отличающуюся от настоящего мира, заставить человека поверить, что он действительно проживает тот или иной момент, требуется моментальная обработка огромного объема данных. В перспективе на это способен квантовый компьютер, но для его корректного функционирования сначала необходимо преодолеть кучу препятствий, стабилизировать процесс. Решить вопрос с температурным режимом, например, или дорогостоящими составляющими, шумоизоляцией, – чем больше Мирный говорил, тем очевиднее восхищался создателями футуристичной машины. – Кто бы нас ни удерживал, они крутые ребята, потому что для них все эти задачи остались далеко позади.

– Как это работает?

– По тому же принципу, что и привычный для нас компьютер. Насколько я могу судить, в центре кресел стоял базовый терминал. Оператор прописал на нем компьютерную модель: задал начальные параметры, пространство, окружение. К моменту загрузки пользователей запрос уже попал на сервер, – махину, установленную для удобства на потолке. Квантовый компьютер поместил нас в запрошенную обстановку и далее чип с кубитами мгновенно обрабатывал запрос на любое наше действие, создавая видимость реальности.

– Спасибо за краткий экскурс, но, во-первых, я не разобрала ни слова из того, что ты наумничал. А, во-вторых, меня интересовал другой аспект. То, что там происходило, казалось таким правдоподобным… – Дубравина запнулась. В ее голове по-прежнему не укладывалось, что все увиденное – фарс, попытка ввести в заблуждение. – Я осознавала все, что делала. Оглядываясь назад и оценивая свои действия внутри системы, я готова с уверенностью заявить, что поступила бы ровно также в настоящем. Для меня это не было игрой или навязанным ходом мыслей.

– На то и расчет. Поскольку в симуляции участвовал ограниченный круг людей, программа генерировала только те ситуации, в которых мы впятером могли находиться вместе, но каждый со своей ролью. А дальше сценарий писали мы сами, основываясь на том, как бы действовал конкретный индивидуум в обычной жизни. Доктор и медсестра выполняли свои профессиональные обязанности, Журавлева действительно изъяла бы весь материал о наблюдениях ПФЖ, а ты и правда считаешь, что под костюмом Барракуды скрывается Ступов и собираешься во что бы то ни стало найти его.

Как бы Мирный не старался, на последнем примере в его тоне появились нотки раздражения, но девушка так впечатлилась услышанным, что ничего не заметила:

– Подожди, хочешь сказать, мы видели примерно одинаковые вариации? – встрепенулась она.

– Не примерно, а абсолютно то же самое.

Лина сидела напротив напарника, на кровати с Журавлевой, и от неожиданной новости так резко опустила ноги на пол, что пролила остатки чая прямо на одеяло больной, но даже пальцем не пошевелила, чтобы поскорее промокнуть жидкость. Сева недоумевал, как она вообще выпила две трети стакана этой гадкой жижи.

– Я на самом деле разговаривала с тобой? – в голове Дубравиной никак не укладывалось, что подобное возможно.

– Да. Мы контактировали внутри системы, как игроки в любом VR-чате, только без гарнитур и шлемов.

– И тот, кто следил за симуляцией, тоже в курсе всего, что мы там наговорили?

– Однозначно. Более того, они в курсе того и о чем мы думали.

– Что ж, есть и свои плюсы: не надо тратить время на пересказ, что с нами случилось, – на удивление позитивно отреагировала Лина. – Выходит, в том проклятом бункере над нами ставили опыты? Тестировали какую-то программу?

– Почти уверен, что эксперименты проводились. Но подозреваю, компьютерная модель никакого отношения к ним не имела. Скорее она использовалась в качестве сдерживания и попытки выудить информацию. Думается мне, они получили от нас все, что хотели. Когда мы бежали по коридорам убежища, я обратил внимание, что необитаем он стал совсем недавно. Нас никто не охранял, не удерживал. Мы очнулись и просто ушли, а если быть точнее, нас отпустили. Хорошо бы узнать: кто и зачем.