Женя Сталберг – Госпожа семи мечей (страница 11)
Иори захлопал ресницами, пытаясь осознать значение сказанного.
Только он стоит напряжённый, будто скала, а в другой миг расслабленно опускает плечи и весело усмехается.
– Прости! – его лицо прямо-таки озарилось радостью.
Он разжал моё плечо и поднял обе руки вверх, будто сдаваясь.
– Понимаю… Не подумал…
Я закатила глаза.
– О чём не подумал?! – недовольно зыркнула.
– Ну как же, ты прожила всю жизнь в храме с монахами.
– И?!
– И я понимаю твоё неприятие к прикосновениям, к обществу и вообще…
– Вот именно! Пойдём уже, и меньше болтай! Не то я так и передумать могу…
Парень еле смог сдержать улыбку. Настолько был рад, что проведёт Праздник фонарей не в одиночестве.
***
Каждую секунду со всех сторон зажигали новые огни. Круглые самодельные бумажные фонари медленно возносились к небу, прямоугольные располагались на земле и подвешивались за верёвки около дома.
Каждый житель желал воздать дань и почёт душам мёртвых. И перед тем, как провести древний ритуал, преклонял колено.
Совсем скоро море из света и тепла окутало главную улицу и всю деревню Саку Гай. В этот миг я позабыла о своих обязанностях, позабыла о ране и демонах. Мои глаза лишь заворожённо любовались открывшимся впечатляющим видом. Поскольку главное действие превратило всё обыденное вокруг – в волшебство.
Половина фонарей застыло в воздухе, из-за чего ощущалось, что время подле нас остановилось.
Каждая досточка минок блестела. Каждый лепесток сочных красных цветков грации словно горел внутренним пламенем. Таким ярким… Алого цвета. Что казалось, мы заглянули вовсе в иной мир. В тот, где магия живёт во всём.
Площадь в центре была самым ярким местом во всей деревне. Потому мне уже не терпелось отправиться к ней. Однако мне сперва требуется дождаться, пока мой спутник завершит своё покаяние сестре.
Иори медленно поставил фонарик на землю перед рёканом в честь своей погибшей сестры и присел на колени. Он сложил ладони в молитвенном положении и закрыл веки.
Я невольно отвернулась, чтобы не видеть столь личного момента.
Несомненно, боль утраты мне хорошо известна. Во время жизни в храме на моих глазах умерло семь моих опекунов. Только сейчас я стала осознавать, что и это для меня стало одним из испытаний, которое в стойко прошла.
Монахи частенько поговаривали, что Вершительница демонских судеб должна управлять своими чувствами так же превосходно, как и своей катаной. И я это ни на миг не забывала. Даже когда в первый раз перенесла потерю одного из воспитателей в семь лет. Когда я только ощущала, что мои глаза и нос щиплят от печали, я вспомнила слова старшего монаха:
Впрочем, они все были убеждены в сказанном настолько, что когда говорили об этом, в их глазах появлялась тень страха. И они боялись вовсе не самих демонов, а того, что они могут заставить их сделать или в кого превратить. Только одна мысль о том, что они потеряют свою суть, вселяло в них невообразимый ужас.
Глядя на страх старших, мне самой становилось боязно, но теперь я не боялась, поскольку уже сталкивалась со своими противниками воочию.
Иори встал с колен, и все мысли улетучились.
Мы отправились по главной площади неторопливой поступью. Тем не менее ещё долго хранили молчание, прежде чем заговорить.
Я рада, что в этот вечер со мной Иори. Благодарна ему за то, что он всё-таки убедил меня покинуть рёкан. Поскольку он прав. Такого я никогда в жизни не видела.
Да, его часто заносит. Он бывает абсолютно невыносимо болтлив, но сейчас всё было прекрасно.
– Тебе некому оказать покаяние?! – внезапно полюбопытствовал спутник, и я перевела своё внимание с яркой ночной деревни на Иори.
– С чего ты взял?!
– Ты не зажгла ни единого фонаря.
Я грустно улыбнулась.
– Мне можно это не делать.
– Почему?! – брови парня заинтригованно взметнулись.
– Я потомок Богини света и тепла, сам как думаешь, почему?!
– Эм… Да… Глупость спросил… – с досадой ответил он, отворачиваясь к другой стороне улицы.
– Прости. – сразу поспешила объясниться, когда поняла, что ляпнула лишнего: – Как ты понимаешь, я немного раньше болтала… Для потустороннего мира моё тело источает свет куда ярче, чем праздничные фонари. Невинных душ он привлекает… А вот неупокоенных и злых отпугивает… Демоны в человеческом обличии, как я поняла, не могут его увидеть…
Он вернул свой взор ко мне. Его лицо озарилось лучезарной улыбкой.
– Надеюсь, ты таким тоном не говорила с монахами… – саркастично хмыкнул компаньон.
– Может, поэтому меня и выдворили оттуда…
Иори удивлённо округлил глаза. Последние озорно блеснули.
– Не думал, что ты умеешь шутить! – слабо засмеялся он.
– Ты тоже не особо выражал способностей к юмору.
– Ты права. У нас ещё не было повода для этого…
Мы вновь затихли. То ли из-за неловкости, то ли потому, что желали больше насладиться атмосферой.
Площадь украсили неописуемо красиво. Множество фонарей подвесили на верёвки над головой. Они располагались на некотором отдалении друг от друга, один за другим в виде цветка, встречаясь посередине, словно образовывая шатёр.
В самом сердце деревни размещалось сосредоточение лавок.
Моё внимание привлекло другое. Поблизости огромный круг вращался с такой скоростью, что создавал в воздухе яркий красный круг, из которого беспрерывно сыпался фонтан белых искр.
– Что это?! – изумлённо полюбопытствовала.
Моё дыхание перехватило от необычного представления.
– Никогда прежде не видела ничего подобного…
– Танец пламени.
– Танец пламени… – восхищённо повторила, не в силах оторвать взгляд от уличного развлечения.
Казалось, будто меня одну увлекает оно. Мы с Иори единственные, кто стоял и любовался странным и завораживающим предметом.
– Ладно, окику-сан… Пойдём посмотрим что-то другое. Уверяю, это не единственное, что тебе может прийтись по нраву. – весело заметил Иори, наклоняясь к моему уху, обдавая его своим дыханием.
По телу пробежала дрожь. И вовсе не та зыбкая волна мурашек, которая проходила при наличии зла поблизости. А та, что ощущается теплом внутри. Та, что мы чувствуем при прослушивании приятного музыкального мотива…
Ладонь мужчины легла мне между лопаток в некой невинной попытке увести меня к другому месту. И я замерла. Но не потому, что мне стало некомфортно или неприятно… Нет. Мне нравилось тепло, проникающее через слои атласной ткани. Но, разумеется, я никогда в жизни себе в этом не признаюсь…
Я оцепенела, так как ощутила что-то чудовищное. То, что испытывала каждый раз, когда встречала беса. И не просто беса, а высшего слугу подземного царства.
Я обнажила часть катаны, проверяя своё чутьё.
Лезвие уже потускнело. Но всё же не смогла разглядеть, отдавало ли оно каким-то определённым цветом.