Женя Онегина – Тысяча камней (страница 7)

– Сделай так, чтобы я не пожалела о своем решении.

Лерой снова склонил голову, пропуская магистра. А потом исчез за дверью следом за ней. Я осталась одна.

Достаточно было совсем немного пошевелиться, чтобы вновь почувствовать разливающуюся под лопаткой боль. Стиснула зубы, пережидая и пытаясь понять, как добраться до ванной комнаты, например. Сделала глубокий вдох и рывком села. Голова закружилась, и я прикрыла глаза, пытаясь приучить себя к новым ощущениям. Правая рука не слушалась, и это пугало. Исабель вошла без стука, когда я уже достигла умывальни.

– Ирис, – она даже руками всплеснула вроде как от беспомощности, и это было так на нее не похоже. – Зачем ты встала?

– Странный вопрос, – я не смогла сдержать иронии, – мне захотелось принять ванну.

– Ирис!!! – куда только подевалась невозмутимая тьютор Исабель?

– Иса, – не стала я оправдываться. – Давай ты просто постоишь за этой дверью, а я приведу себя в порядок. Если услышишь стук падающего тела, смело заходи.

Исабель недовольно поджала губы, но подошла ближе. Предложила:

– Давай я позову Луку, он в гостиной.

– Не стоит. Я справлюсь.

Я действительно справилась и даже успела лечь в постель, когда вернулся мой личный страж. С ужином и обезболивающим.

– Тьютор Раис разрешила выпить перед сном, – произнес он, протягивая мне стакан.

– Тьютор Раис? – переспросила я, делая первый глоток.

Горький горячий напиток обжег горло, и я закашлялась.

– Раис – лекарь Цитадели, – мне ответила Иса. – Это ее выбор. И ее сила.

– Ее сила – лечить людей?

– Ее сила – понимать, когда лечение необходимо, – произнес Лерой. – Поэтому не капризничайте, ритор, допивайте уже. Ужин стынет.

Мне захотелось вылить содержимое стакана ему на голову. Скрипнув зубами, я сдержалась. А Лера резко выдохнул. Иса же бросила на меня лукавый взгляд и улыбнулась каким-то своим мыслям.

Ужин был великолепен! Возможно, потому, что впервые за долгое время мне не пришлось есть под перекрестными взглядами магистров Кайи и Илии. Или потому, что боль отступила, и я почувствовала зверский голод.

А спустя некоторое время Иса помогла мне добраться до умывальни и вернуться в кровать.

Шепнула:

– Я приду утром. Помочь.

И покинула комнату, прежде чем я успела возразить.

Лера, однако, уходить не спешил. Подошел и сел рядом. Заговорил:

– Я не хочу оставлять тебя одну. Не знаю, почему, но не хочу, – он смотрел мне прямо в глаза. – Я знаю, что со стороны это выглядит не совсем верно. Тем более для девушки, воспитанной в Северной общине. Но я не уйду из твоей спальни, Ириска.

– Не уходи…

Наверное, он решил, что ослышался. Ждал от меня протестов. Но я боялась остаться одна в этой комнате. В этой башне. В этой крепости. Мне нужен был кто-то рядом. Мне нужен был он.

И он понял. Просто сел рядом и сжал мою ладонь в своих.

Уснула я мгновенно.

Глава пятая

Я влюблялась в него постепенно. Когда по утрам видела, как он поднимается из кресла напротив моей кровати и потягивается, разминая затекшие мышцы. А потом, весело подмигивая, произносит:

– Пора вставать, Ириска.

Влюблялась, когда он, чеканя слова, командовал на плацу, не давая спуску пажам и риторам.

Когда он холодно отвечал на нападки магистра Кайи. Или подчеркнуто нейтрально беседовал с Карен.

Я влюблялась в этого взрослого серьезного мужчину вдвое старше меня.

Влюблялась со всей страстью юности и силой первого чувства.

Влюблялась и не могла даже мечтать о взаимности. Он был рядом каждое мгновение. И иногда, запираясь в ванной комнате, мне хотелось рыдать в голос от безысходности, мечтая о том, чтобы охранитель Лерой покинул Цитадель, и ко мне вернулась способность думать.

Увы, мне хватило глупости влюбиться в личного стража.

Цитадель только казалась огромной пустующей крепостью. Но, проведя в ней немногим больше трех месяцев, я поняла, что здесь очень сложно остаться наедине со своими мыслями. Пажи, стражи и охранители не оставляли нас ни на мгновение.

План Лероя сработал. Однажды после ужина в малой столовой Исабель предложила подняться на караульную башню первого бастиона. На мне было только легкое платье, и Лука настоял на том, чтобы вернуться в покои за плащом.

Иса ждала меня на куртине. Идя по галерее, я видела ее силуэт, подсвеченный факелом на фоне темного неба. Отличная мишень, подумала я, а потом раздался хлопок. Лука резко прижал меня к стене, закрывая собой и не позволяя шелохнуться. Я прикусила кулак, чтобы не закричать, и зажмурилась. Топот. Стон. Сдержанная ругань. Снова хлопок.

Уже потом я узнаю, что Исы там не было. Что она специально пригласила меня на прогулку при всех. Но сама тьютор у караульной башни не появилась. Там был один из старших пажей, набросивший на плечи приметный темно-бордовый плащ тьютора. Арбалетный болт лишь задел руку, пройдя по касательной. Юноша четко исполнял инструкции и не стоял на месте. Но напрасно мой страж посылал охранителей на противоположную галерею, откуда велась стрельба. Там оказалось пусто. Напрасно рычал, глядя, как парню перебинтовывают руку. Следов стрелка так и не нашли.

А тогда в темноте галереи мне было страшно. За Исабель. За себя. За Луку, который загородил меня от всего мира. И после ночью тоже. Настолько, что я бросилась к Лерою, едва он переступил порог моей спальни. Зарылась лицом во влажную ткань кителя. Обвила руками за талию и разрыдалась. Мой страж даже не пытался вырваться. Только гладил по волосам. А потом, когда слезы закончились, поднял меня на руки и отнес на кровать.

– Не уходи, пожалуйста, – я вцепилась в его рукав, не позволяя подняться.

– Не уйду. Только сниму китель и умоюсь.

– Обещаешь?

– Обещаю, Ириска, – он мягко разжал мои руки, а потом поднес их к своим губам. – Я сейчас вернусь.

Он действительно вернулся очень быстро. Скинул китель и сапоги, а потом лег рядом со мной поверх покрывала. Я же незамедлительно села, подтянув одеяло к подбородку. Лера прикрыл глаза и обреченно вздохнул:

– С Исой все в порядке. Со мной тоже. И с Лукой. Парню обработали рану, дали обезболивающее. А теперь давай спать, Ириска. Я страшно устал.

Он притянул меня к себе, и я заснула, уткнувшись носом в его горячий бок.

То, что со мной происходит что-то странное, я поняла далеко не сразу. Стоило мне задуматься о чем-то приятном, как Риммус откладывала работу и смотрела на меня с нежной улыбкой, столь для нее редкой. Если я злилась во время учебных боев, то рядом тут же вспыхивала ссора между мальчишками, как правило, самыми младшими. Лерой ругался сквозь зубы, Лука усмехался, а Иса начинала мне что-то рассказывать, словно отвлекая. А однажды Риммус просто спросила:

– Ирис, как думаешь, что у тебя с самоконтролем?

В тот самый момент я была занята сочинением ответа Попечительскому совету одной из четырех южных общин. Они просили разрешить затянувшуюся распрю о пограничных землях с соседней общиной в их пользу, и я как раз раздумывала, как бы аккуратнее аргументировать отказ. Я злилась, потому что абсолютно идентичные письма сыпались на меня через день. И я до сих пор не нашла решения.

– Простите? – я подняла глаза от бумаг и резким движением пальцев сломала карандаш пополам.

Магистр засмеялась. И мне тут же захотелось улыбнуться в ответ.

– Можешь не отвечать, – продолжила Риммус. – Нам давно уже пора приступить к медитациям. Поднимайся.

– Куда мы идем?

– Покажу тебе свое тайное место.

Я поспешно встала, отложив бумаги. Риммус уже набросила на плечи невзрачный серый плащ и теперь протягивала мне такой же. Когда мы вышли в приемную, Лука шагнул навстречу, но магистр остановила его нетерпеливым движением руки. Игнат, ее личный страж, хмурый молчаливый мужчина лет на десять старше Лероя, ждал в галерее и последовал за нами бесшумной тенью.

Южная башня. Наша башня. Мы поднимаемся до третьего яруса, на котором находятся покои магистра, а потом страж толкает неприметную дверь, и мы оказываемся на узкой темной лестнице. Риммус берет газовый фонарь, и я следом за ней ставлю ногу на высокую каменную ступень. За моей спиной с протяжным скрипом закрывается дверь. Охранитель остается внизу.

Подъем длится недолго. Вскоре магистр толкает еще одну дверь, я делаю последний шаг, и в лицо ударяет порыв холодного соленого ветра. Оглядываюсь.

Вокруг океан.

Над нами только небо. Яркое. И такое близкое.

Риммус подходит к широкому, но довольно низкому каменному парапету и застывает, глядя куда-то вдаль.

Некоторое время мы стоим в тишине, и я не решаюсь ее нарушить. Откидываю капюшон и подставляю лицо солнцу. На совсем короткое мгновение кажется, что я дома. На нашем пляже. Рядом Тим и девочки. Но следом приходит другое воспоминание. О волнах, бьющихся о старый маяк. О мокром песке под ногами. И о пистолете, направленном на Кристин и брата.