Женя Онегина – Горный ветер (страница 4)
Вообще-то он воспитанный и очень чуткий.
Чересчур чуткий.
И сейчас конь чувствовал, что папа находится на взводе.
На самом деле это чувствовали все. Стоило мне подойти к деннику, как у меня из-под ног с шипением выскочила черная кошка Багира. Илтши снова заржал.
– А я хочу вот эту лошадку! – раздался громкий детский возглас.
– Эта лошадь для взрослых, – голос отца звучал спокойно, но я, как и большинство обитателей конюшни, чувствовала, что терпение главного тренера на исходе.
– Андрей Сергеевич, вы же сказали, что у вас все лошади обучены!
– Но не все подходят вашему сыну, – ответил отец.
– Но…
– Нет!
– Я хочу домой! – заныл ребенок.
Илтши недовольно зафыркал, и я скормила ему приветственную морковку.
– Сейчас пойдем гулять, мой хороший! – пробормотала я, провела рукой по морде и коснулась мягкого носа. Илтши тут же потянулся губами к моей ладони.
Мимо нас к выходу промчалась женщина в длинном белом сарафане и шляпе с широкими полями. Она крепко держала за руку мальчика лет семи.
– Меня бесят люди! – заявил папа.
Он подошел как всегда неслышно, и я испуганно вздрогнула и обернулась. Илтши снова зафыркал и потянулся к нему мордой.
Отец засмеялся, запустил пальцы в густую черную гриву и прошептал успокаивающе:
– Ну не ругайся, приятель! Все уже ушли!
– Так что у вас произошло? – спросила я.
– Ничего такого, – усмехнулся папа. – Просто один невоспитанный ребенок хотел оседлать Чингачгука!
– Чингачгука???
– В леваде, представляешь? Мальчишка перелез через ограждение и побежал к нему!
– А мать?
– Фотографировала! Вик, она фоткала! Их Влад увидел, выдернул парня за шкирку, вернул матери, та разоралась и побежала жаловаться.
Влад – это тот самый боец ММА. И он может выглядеть очень пугающе. А Чингачгук…
Три года назад Чингачгук потерял своего наездника. Конь так тосковал, что практически прекратил есть и никому не позволял надеть на себя седло. Наследникам было не до него. Хозяйка конюшни, давняя знакомая отца, позвала его на помощь. Папа провел с Чингачгуком несколько суток, уговорил поесть, проверил и почистил копыта, вымыл и как следует расчесал, а потом вывел на леваду. И конь подпустил его, позволил сесть верхом, правда без седла.
Спустя неделю Чингачгук переехал к нам в горы.
Он не любит людей и опасается детей. Ведет себя как правило тихо, но все необычное и внезапное его пугает.
И я только однажды ездила на нем верхом.
– Думаешь, у нас будут проблемы? – на всякий случай уточнила я.
– Это вряд ли, – усмехнулся папа. – Правила техники безопасности на каждом углу висят. Спасибо твоей маме за это. Но я сейчас к Чингачгуку. Его нужно завести в денник до того, как мы уедем на прогулку. Влад обещал остаться здесь и присмотреть за ним. Дядя Вася только к вечеру приедет.
– Поняла. Сколько будет человек?
– Пятеро взрослых. Молодые ребята, и у всех есть опыт верховой езды. Бери Ежевику, Зарю, Зверобоя, Пиона и Бемби. Карина тебе поможет. С Апачем я сам разберусь.
Спустя полчаса все лошади, включая Илтши и Апача были готовы. Ежевика меланхолично грызла морковку, Заря и Зверобой недобро косились друг на друга, и я отметила для себя, что на маршруте их нужно будет развести.
Папа как раз выводил Апача, когда приехали гости – трое парней и две девушки. Папа передал мне своего любимца и пошел встречать новоприбывших.
Уже через пятнадцать минут мы шагом выехали на ворота. Илтши отлично знал дорогу, и я отпустила поводья. До плато было около получаса езды неспешным шагом. Широкая тропа – на ней спокойно могли разойтись два всадника – неторопливо забирала в гору, позволяя приноровиться к лошади и одновременно полюбоваться открывающимся видом. Во время таких прогулок я всегда ехала первой, задавая общий темп и показывая дорогу. Если Илтши был в хорошем настроении, то мы довольно легко преодолевали подъем и ждали группу наверху. Но иногда конь начинал вредничать и застревать у каждого куста или колючки. И чем я больше злилась, тем невозмутимее становился Илтши. Сегодня конь рвался наверх не меньше меня. Ребята действительно неплохо держались в седле. На одном из поворотов отец, идущий последним, сошел с тропы и, пустив Апача легкой рысью, поравнялся со мной.
– Кажется, сегодня нам с тобой повезло, Вик, – весело заявил он. – Наверху попробуем порысить.
– Да ладно? – искренне удивилась я. – Как это ты согласился?
– Все взрослые, все в шлемах. Не будь занудой, Виктория! Ты замыкающая!
И он, только слегка сжав колени, пустил Апача в галоп.
Да… У кого-то сегодня действительно был тяжелый день…
Я отошла в сторону, пропуская группу вперед.
Илтши нетерпеливо бил копытом, требуя догнать Апача. Но только когда ленивый Бемби достиг плато, я позволила лошади перейти на рысь.
На плато над ущельем гулял ветер. Тот самый теплый ласковый ветер, который, лишь слегка касаясь лица, заставляет сердце биться быстрее.
Выжженная солнцем трава заглушала стук копыт. Маршрут я знала отлично. Отец повел группу к смотровой площадке, откуда открывается вид на город. Обычно там делают остановку, спешиваются и фотографируются. Почти всегда находятся желающие подняться на скалистый уступ. Поэтому у меня было еще минут десять, прежде чем отец вспомнит о том, что мне давно пора вернуться в строй.
Поднявшись в стременах, я наклонилась к шее коня и горячо зашептала:
– Вперед, Илтши. Вперед, мой хороший!
И мы понеслись быстрее ветра!
Потому что сами были ветром!
Горным ветром, затерявшимся среди вершин.
И в целом мире были только мы вдвоем.
Я и мой Илтши.
Из-под копыт вырывалась сухая земля. Вокруг нас вставали горы, и где-то там вдали на фоне синего неба белел Эльбрус.
Мы неслись вперед.
И вокруг была пустота.
Только ветер, я и мой конь.
Мы успели к стоянке как раз вовремя. Отец сурово сдвинул брови, но я знала, что сейчас он не сердится по-настоящему. Я спешилась, немного расслабила подпругу, нежно потрепала Илтши по морде и сказала:
– Спасибо!
– Не за что, – ответил папа и продолжил задумчиво: – Знаешь, Вик, давно мы с тобой не выезжали вдвоем. Это нужно исправить.
– Курортный сезон закончится, и исправим, – усмехнулась я.
– Так это снег уже выпадет! – возмутился папа. Он хотел добавить еще что-то, но тут ребята сообщили, что готовы ехать назад.
На конный двор мы вернулись уставшие, но довольные. Только Апач нервно всхрапнул, когда отец завел его в денник. Пока я чистила Илтши, Карина и Владик успели расседлать остальных. Ежевику и Бэмби, как самых ленивых, отправили догуливать в леваду.
Ни тренировок, ни прогулок на сегодня больше планировалось.
Я уже мечтала о том, как вернусь к себе, сниму запыленные вещи и приму душ, когда меня позвал наш конюх дядя Вася:
– Викуся, там отца твоего спрашивают. Говорят, о встрече договаривались. Он у себя?