Женя Онегина – Август нашей жизни (страница 5)

Со стороны моря, смеясь и дурачась, к нам приближались две девушки. Издалека их легко можно было принять за сестер. Ставшие прозрачными от воды белые пляжные туники абсолютно ничего не скрывали, только подчеркивали красоту загорелых тел, практически полностью покрытых мерцающим драконьим контуром. Старшая из них легко взбежала по ступеням крыльца и остановилась рядом с Андреем, вторая же не спешила приближаться.

– А вот и моя супруга Альбина и наша младшая дочь София, – произнес Потоцкий и, улыбаясь, продолжил: – Девочки, это моя дорогая тетушка Светлана Аркадьевна Головина и ее родной племянник Аркадий Баженов. Прибыли к нам из Петербурга.

София все-таки подошла к нам, упрямо повела плечами и, наконец, подняла на меня взгляд. Мне пришлось до крови закусить губу, чтобы не выдать собственного смятения. Пронзительную неземную голубизну глаз девушки подчеркивали черные вертикальные зрачки. Ее драконица была где-то совсем рядом, и отвечая на ее зов, тихо зарычал мой Черный. Я пошатнулся. Возможно, от усталости и жары. К тому же я был еще физически слаб…

Такая беззастенчивая демонстрация драконьей сущности сбивала с толку. Мне, привыкшему с детства скрывать свой род, было безумно трудно принять открытость Потоцких. Наверное, под южным солнцем иначе нельзя. Они не прятали своих драконов, как и не стеснялись наготы своих тел, но от этой первобытной простой искренности мне стало неуютно. Воспоминания о суровом наказании отца за похожий проступок все еще болью отзывались в моем израненном теле, и я боялся позволить себе просто наслаждаться внезапно свалившейся свободой. Я был к ней совершенно не готов.

– Рад знакомству, – вежливо ответил я. – И благодарю за гостеприимство. Ваше приглашение оказалось весьма кстати. В Петербурге сейчас неспокойно.

– Вы, наверное, устали с дороги, – заметила Альбина. – А мы держим вас на пороге. Гостевые комнаты давно готовы. Прошу за мной.

Как по волшебству, резные двери распахнулись, приглашая нас внутрь.

В моем распоряжении оказалась целая башня дракона. Точнее, башенка. Выдержанная в светлых тонах гостиная с двумя широкими диванами и панорамными окнами, выходящими на нижнюю террасу, располагалась на первом этаже. Оттуда в спальню вели несколько широких деревянных ступеней. Кровать под прозрачным пологом, мозаика на полу, секретер, удобное современное кресло. За деревянной панелью обнаружились отделанная светлым кафелем ванная комната и гардеробная. Окна, расположенные по всему периметру спальни, напоминали бойницы, зато из них открывался великолепный вид на море. Здесь же был выход на ажурную узкую лестницу, которая соединяла солярий на крыше и скрытый от любопытных глаз плавательный бассейн внизу.

Я практически упал на один из диванов в гостиной, едва за Альбиной захлопнулась дверь. Сил не осталось даже на простую вежливость. Только сейчас, пытаясь избавиться от перевязи, я осознал, насколько тяжело мне далось это путешествие. Рука отекла и онемела, и лишь периодические вспышки боли на кончиках пальцев напоминали о том, что надежда на восстановление все-таки есть.

Осторожно снять рубашку не получилось. Я застонал, случайно потревожив плечевой сустав, и замер, пережидая боль. Собственная немощь пугала. Умом я понимал, что реальной угрозы моему здоровью нет. Что пройдет всего несколько недель, и я избавлюсь от ненавистного ортеза. Но сейчас я мечтал только о прохладном душе, и сломанная рука в прямом смысле сводила меня с ума.

Наощупь найдя в рюкзаке ампулы с обезболивающим, я зубами разорвал упаковку тюбик-шприца и, стиснув зубы, обколол раненое плечо. Руки тряслись. То ли от напряжения, то ли от ставшей привычной боли. Контур дракона на спине предупреждающе нагрелся, и я почувствовал, как на щеках проступает чешуя. Зрение стало более резким. Я позволил Черному отрастить когти, и только потом осторожно опустил щиты.

Сквозь обрушившийся на меня шквал эмоций, я понял главное. Те драконы, за чьим полетом наблюдал мой Черный, были здесь, в этом самом поместье.

– Неужели, сам Потоцкий с супругой подобным образом приветствует гостей? – пробормотал я и подошел к окну.

Да, здесь на юге все было проще. Раскованность моих хозяев подкупала, только я был уверен, что за этой видимой простотой нравов скрывается что-то еще. Нечто непредсказуемое и потому опасное.

– Не знаешь, друг, зачем мне все это? – проговорил я, глядя на бескрайнее море за окном, и впервые за много лет пожалел, что остался совершенно один. Бергера так и не нашли. Сколько бы я не тянулся к его Изумрудному, ответом мне была глухая стена.

Егор Демидов увез Елисавету на Долгий камень, справедливо полагая, что Виролахти сможет ее защитить. Наверняка и здесь не обошлось без старика Бергера. В противном случае, весь род был бы уже в Петербурге. Но дед Петьки молчал. И это молчание тоже выглядело странным. Я чувствовал себя зверем, попавшим в умело расставленную ловушку. И мне оставалось только надеяться, что брачные планы родственников – это единственная и главная цель моего визита в Крым.

Кажется, я все-таки задремал, или просто вырубился от усталости, и потому вылитый мне на голову графин ледяной воды стал полной неожиданностью.

Я с трудом разлепил глаза и уставился на тетушку, которая нависла надо мной, возмущенно уперев в бока руки.

– Что? – спросил я немного хрипло. Голос почему-то не слушался.

– Ты сам по себе такой дурной? – уточнила Светлана Аркадьевна подозрительно. – Или тебя уже успели опоить?

– Не думаю, – пробормотал я и с удивлением уставился на отрощенные когти.

– У тебя чешуя на щеках. И зрачки вертикальные. С каких это пор мой племянник не умеет держать себя в руках? Тебя мало били, мальчик мой?

– Может, это обезболивающее? – предположил я, просто чтобы хоть что-то сказать в свою защиту.

– Нет, Аркадий. Все дело в драконах, – ответила тетушка и устроилась на диване рядом со мной. – Они слишком близко. Потоцкие практически не выставляют щиты. И твой Черный… Знаешь, ему тяжело здесь, Аркаш. Слишком много соблазнов.

Я кивнул, немедленно вспомнив драконий полет над морем, и то, как жадно следил за ним мой Черный.

– София? – спросил я.

– И не только она. У них другие нравы. Говорят, драконьи гнезда не просто сказка. Конечно, мы давно живем в цивилизованном обществе… – Я не удержался и фыркнул, тетушка продолжила: – Только вы еще слишком молоды, ты и твой дракон. А северное воспитание куда строже. Будь осторожен, мой мальчик.

– В ближайшее время мне уж точно не светит встать на крыло. Папенька постарался на славу, – усмехнулся я, с трудом удержавшись от того, чтобы не потянуться к плечу.

Тетушка грустно улыбнулась, мягко поцеловала меня в лоб и поднялась. Уже в дверях она обернулась и напомнила:

– Ужин через два часа. И это очень важный ужин, Аркаша.

Глава пятая

Столовая Потоцких тонула в лучах заходящего солнца. Высокие арочные окна, убранные пестрыми витражами, длинный, накрытый белоснежной скатертью стол, тяжелые стулья с резными спинками – мне на мгновение показалось, что я нахожусь в одном из музеев-дворцов, которыми так богат южный берег Крыма.

Дражайшая тетушка Светлана Аркадьевна выглядела просто великолепно. Невесомый брючный костюм цвета крем-брюле, на ногах – изящные лодочки. Темные волосы, обычно прикрывающие шею, собраны в высокую прическу так, что чуть мерцающий контур ее драконицы сегодня был заметен всем.

Потоцкий в безупречном темном костюме стоял у окна, сжимая в ладони коньячный бокал. При виде нас он встрепенулся, широко улыбнулся и сделал пару шагов навстречу. Тетушка уже привычно сжала мой локоть, кажется, сейчас позволив своей драконице немного вольности. Я с трудом подавил усмешку, про себя восхитившись ее способностью мгновенно подстраиваться под ситуацию.

– Вечер добрый, друзья мои! – произнес Потоцкий. – Бесконечно рад, что после долгой дороги вы все же нашли силы присоединиться к нашему тихому семейному ужину.

– Еще раз благодарю вас за приглашение, Андрей Евсеевич, – ответил я. – Сожалею, что не смог как следует выразить свою признательность еще утром. Слишком устал.

– Ну что вы, Аркадий Иванович. Никаких обид… Все мы люди, – хохотнул Потоцкий, и зрачки его мгновенно сделались вертикальными.

Я вежливо улыбнулся и напомнил:

– Просто Аркадий.

Ответить Потоцкий не успел. В столовую вошла его супруга.

Ее платье напоминало чешую дракона.

Нет, не так. Оно было чешуей. Тонкая, почти прозрачная ткань не скрывала, а только подчеркивала четкий сияющий контур изящной драконицы, застывшей на спине своей хозяйки в причудливой позе. Будто в притворной скромности, она сложила над острым гребнем кожистые крылья, прикрыв нежную кожу живота мощным хвостом, увенчанным моргенштерном.

Я невольно сглотнул, представив насколько опасным может быть это оружие. По рукам Альбины Потоцкой струились татуировки, доходя до кончиков пальцев. На скулах поблескивали единичные чешуйки.

Наверное, я выглядел полным идиотом, потому что тетушка пребольно наступила мне на ногу.

Я моргнул и тут же склонил голову, легким поклоном приветствуя хозяйку дома.

Альбина улыбнулась мне ласково, и именно в этот момент я осознал главное.

Мой Черный видел не ее, а совершенно другую драконицу!

Из двух дочерей Потоцких только младшая призвала своего зверя, и это значило только одно. Та девушка, что была предназначена мне в невесты, уже обрела свою пару.