Женя Каптур – Вихорево гнездо (страница 20)

Пыля побарабанила в дверь. Куски потресканной масляной краски цвета переспелой сливы, яичной скорлупкой осыпались к ногам. На стук отозвались яростным лаем, мяуканьем и даже кряканьем. Людвиг усомнился, не в амбар ли они ненароком наведались? Не успела дверь распахнуться, как травница с фейри диво слаженно отскочили в разные стороны, а заставшего врасплох МакНулли торовато окатили из бадьи смердящей чесноком водой с картофельными очистками.

– Изыди, нечисть! Кому сказано было, деспоты, мои гуси пасутся, где им нать!!! – Замершая в дверном проеме каменным изваянием женская фигура воинственно посверкивала глазами. В руках та грозно сжимала пустое ведро. Того и гляди, вот-вот пустит его в бой! Не зря народная мудрость гласит, что сия встреча не к добру.89 – О! Ты кто таков будешь? – с раздраженным удивлением вопросила женщина, наконец рассмотрев гостя на пороге.

– День. Добрый, – обалдело выдавил молодец, выливая из затухшей трубки воду. – Я так, за компанию…

– Здравствуйте, миссис Бэрэбэл! – рыбкой вынырнула из укрытия Пыля, звонко поздоровавшись. Повинно улыбнувшись, она сняла у приятеля с уха стружку кожуры и торопливо его представила: – А это Людвиг МакНулли, он со мной. Мы к вам в гости!

– Так чаво сразу не сказали! – всплеснула руками миссис Бэрэбэл. – Я решила уж, опять ироды эти бесовские, тьфу, соседи родные пожаловали. Все им не так и не эдак, окаянным.

– Что-то случилось? – участливо осведомилась девушка.

– Всегда что-то случается, – отмахнулась женщина, а опосля обратилась к Людвигу: – За «помыв» не серчай, уж парень. Не со зла я. Зато чай никакая зараза к тебе не прицепится! Ни хворая, ни нечистая! – «Нечистая зараза» в морде оборотня пакостно оскалилась. – Ну, проходите, чего встали? Негоже гостям дорогим на улице торчать.

Друзья, сбив с брог налипшую грязь, прошли внутрь. Юшка не ворохнулась. Ровнехонько над дверью покачивалась ржавеющая подкова с погнутыми гвоздями. Память о злоключениях с Охотником заныла, ровно ссадины на сбитых коленках.

Скрытый народец принадлежал иному миру – обратному. В том мире они неуязвимы для простого смертного. Чтоб человеку заиметь над фейри власть или причинить вред, нужно вынудить тех преступить «границу». Для того надобно либо наложить прямой порядок на фейри, либо самому соделать нечто в обратном порядке. А самый посильный способ – перекинуть через голову фейри стальной предмет. Иль же попросту вынудить под ним пройти. Скрытый народец с железом и сталью не шибко дружен. Но отнюдь далеко не так, как мнится людям. Людвиг однажды у Юшки справился, припоминая почивший ножик, кой едва не всадили ему под ребро:

– А фейри разве не вредит железо?

– Угу, вредит. Ровно как и «человекам».

– То есть?

– А что? Скажешь, пуля в лоб, вилка в глаз иль кинжал в печень для вас подстать щекотке? Айда, проверим! Чур, ты, малой, первый!

Проверять не стали. Уверовали на словах. Смерть от жалкого металла для всех едина, а вот что «переходник» тот хороший… Про то знавали немногие. И хорошо, что так.

Баггейн гадливо сплюнула, а затем перемахнула заборчик и посеменила в обход дома. Для незваных гостей всегда найдется черный ход.

Миссис Бэрэбэл славилась на весь Сент-Кони двумя вещами: оладьями из картошки и тем, что в свои шестьдесят лет слыла крайне взбалмошной особой. И сие, положа руку на сердце, мягко сказано. Недаром прозвали ее Бэрэбэл90. То, ведь и не имя вовсе – прозвище. С именем оно как? Именем награждают родители родные, покуда знать не знают, что из их кровиночки вырастет. Тут-то и промаху дать можно! А уж прозвищем сами люди да жизнь, прожитая, величают, когда ясно, кто таков и чего стоишь. Вот и пришлось прозвище женщине впору, точно по мерке сшитое. Хошь, не хошь – не снимешь.

Миссис Бэрэбэл была высокая да сбитая женщина с волосом вороным, сединой побеленным, что наскоро заплетен косой тугой вокруг головы, дюже толковой. Красы в ней, признать, что в цапле облезлой. Зато взгляд темных глаз лисий: хитрый-прехитрый, да сердце чуткое ко всякой чужой беде. Руки у нее мозолистые и сухие, как язык у бездонной кошки. Ладила она этими руками корзины плетеные с двумя ручками, туески ягодные из крепких ивовых прутьев, да коши из корней сосновых. На торжища в соседнее крупное село корзины миссис Бэрэбэл свозила. Ой, хорошо они раскупались! А как-то вовсе исхитрилась она коши смастерить, в коих воду таскать можно, ну право подстать ведру! Да токмо легче они в разы. И делов-то, смолой поверх готовый кош обмазать, чтоб вода не вытекала, и готово! Охотно люди те коши покупали, не скупились.

Жительствовала женщина одна. Лет эдак десять назад, а то и больше, как овдовела. Деревенские говорят, мол, после смерти супруга вожжа-то ей под хвост и вдарила. С горя-то, небось, тронулась. Но вдовье горе, что та мозоль – болит сильно, да скоро проходит. Миссис Бэрэбэл, по секрету, созналась Пыле, дескать, лишь овдовев, заделалась она счастливой. Жилось с мужем, не соврать, чтоб дурно, но пресно. Верно, хлеб пустой без масла ешь. Не голодно, а удовольствия никакого. Совместный быт сер да скучен. Но вроде как в браке веселиться и не пристало. Брак ж подстать иной работе. И свезло, коль любимой. А у большинства, почитай, как складывается? Стерпится, а там не слюбиться, так хоть в привычку взрастет, монету принесет, кров даст – и на том спасибо! На большее льстится желторотая молодежь. Потом «оперится» и поймет, что к чему. Да поздно будет. Дров наломанных обратно не собрать. Жизнь – она не сахарная свёкла, а скорей ядреный хрен. И мало кому по силам его перетереть. Быстрее он тебя. Но миссис Бэрэбэл и не такое терла! Едва благоверного землице сырой предали, как сменила женщина тартан мужа сызнова на девичий и понесла ее нелегкая! Продала скот, а заместо оного гусей развела. Ух, и злющие оказались твари! Жутче всякого цепного пса. Всем в деревне лиходеи шипящие пороху нюхнуть дали! Ни у кого ног не щипленных не осталось. Засадила весь сад кошачьей мятой – котам на радость, соседям на особо бессонные весенние ночи. Увешала деревья домодельными плетеными скворечниками. Птицы первой шугались их, а потом ничего, привыкли. Принялась подбирать и выхаживать беспризорную животину. А тартыг91 заядлых отвадила от бутылки. Да поди как! Не проповедями воздух сотрясала, а делом правым. Бросала вызов, кто кого перепьет. Обыграла всех подчистую. Долго потом проигравшие выпивохи на воду огненную глядеть не могли. Некоторые и вовсе пить насовсем бросили, поминая таков позор!

Не передашь словами, как все это миссис Гурни гневило! И немудрено! По ее вразумлению соседка вела себя больно неподобающе порядочной вдове. Душенька, что подумают люди?! Но миссис Бэрэбэл слеплена из теста иного. Чихать она хотела на то, что подумают люди! Они ей родные, что ли? Женщине едино важно было собственное мнение и житье по совести с собой. Миссис Гурни много лает, но не кусает. А миссис Бэрэбэл, стоя на своем, и цапнуть может! Было дело, основала вдова в деревне клуб «Любителей ловли сомов», и пусто, что ни в Козлиной реке, ни в Жабьем Хвосте оные отродясь не водились. Про то горе-сомятники прознали далеко не сразу. Не считая самой женщины, в клубе состояло всего два члена: Пыля (та входила во все деревенские клубы) и старик Комнол. Последний на сих собраниях попросту отсыпался. Ходили на лодке летом по рекам, да окромя окуней, карпов, пары щурят, ершей и плотвичек ничего не словили. Зато какие окуни были! Большие, жирные! Травница неделями рыбными пирогами промышляла. Юшка видеть те уж не могла! Орала, что заместо шерсти вот-вот чешуей покроется! Задорно было. И все ничего, но вызнала миссис Гурни. Тотчас хай подняла: ежели, ни единого захудалого сома поймать не можете, то треба клуб распустить. Нечего время у прочих культурных людей отнимать! В Сент-Кони имелось несколько клубов. Встречи у всех проводились по разным дням недели, но неизменно в самодеятельном театре. И всем всего хватало, но миссис Гурни только дай повод прикрыть «Любителей ловли сомов». Не могла она никак в толк взять, что вдова клуб открыла, да не «кройки и шиться» какой-нить, а рыбной ловли! Где это видано! Но миссис Бэрэбэл голыми руками не возьмешь! Она всех лис перехитрит и волка до слез доведет. Выкупила женщина тишком сома у рыбаков из другой деревни, в речном иле тушку повазюкала, веслом для вида по башке треснула (да токмо околел!) и на показ к ногам соседки кинула: на, смотри, что выловили! Миссис Гурни дулась-дулась, пыхтела самоваром, а крыть нечем. Из того сома чучело памятное смастерили и повесили на стенку в театре: себе на радость, врагам на зло. По сей день висит. А когда собрания клуба миссис Гурни там проходят, то она чучело это тряпочкой занавешивает. Смотреть со спокойной душой ну никак не может! Но душок от сома, знаменующий победу миссис Бэрэбэл, завесить было нечем. Подобно ратному духу женщины – тот был неистребим!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.