Женя Громова – Отвергнутая истинная и прочие неприятности для дракона (страница 39)
Я знала — он найдёт меня. Он всегда найдёт. Но пока время для этого не пришло.
Драконоид помотал головой, заставляя меня сползти с его шеи.
Я снова ободрала колени, руки, живот и плюхнулась на каменный пол.
Что же это за страсть такая собирать все пещеры округи, Мира? — усмехнулась я сама себе.
Пещера встретила нас гулом. Она была огромной — не просто пещера, а что-то вроде естественного амфитеатра в недрах скалы. Потолка не было видно, где-то капала вода, сквозняк гонял пыль, но всё равно в воздухе стоял запах золы. Кажется, здесь частенько дышали огнём.
— Бешенный драконоид, — пробормотала я чуть не плача, отряхая поцарапанные ладони..
Я встала, отряхнулась.
— Ты чуть не убил меня этим полётом!
Драконоид развернулся. Глаза, как два тлеющих угля. И ни капли извинения во взгляде.
— Ты хотела узнать правду, человечка. Теперь слушай.
Я сглотнула. Гримуар в мешке ныл, как если бы у него был пульс.
Дракон подошёл ближе, пыхнул горячим дымом из ноздрей. Я закашлялась, но тут же взяла себя в руки.
Хотела Мира ответов, так имей смелость задавать вопросы.
Передо мной была огромная морда драконоида. Я ему на один зубок. Ну может на два.
— Почему вы напали на деревни? — прошептала я. — Что вы ищете?
Он медлил, но потом произнёс:
— Мы искали наше. Утерянное. Украденное. То, что ЗАПРЕЩЕНО КРАСТЬ!..
Он взревел, и я кинулась прочь, а драконоид всё-таки выпустил пламя. Правда не на меня, а в сторону, но менее страшно от этого не стало!
Я снова упала и спряталась за камнем, откашлявшись и с удивлением вперившись в свои руки. Там где только что были царапины теперь была только грязь. Оглядела колени — ран нет.
— Мы искали сердца пламени, — уже более спокойно произнёс драконоид.
— Что?..
— Яйца, человечка. Наш молодняк! Их украли…
Внутри меня что-то сжалось.
Да они своё потомство ищут…
Своих… детей.
Я выглянула из-за своего камня.
— И причём здесь деревни?
Драконоид замер, потом сделал шаг ближе. От жара, наполнившего пещеру, покалывало кожу. И всё же я не отступила.
— Потому что их запах появляется то тут, то там! Эти маги нас драконят! Водят за нос, показывают яйцо, а когда мы прилетаем, его уже нет!
Я нахмурилась.
— Маг-портальщик?
— Причём сильный, я не успеваю отследить, куда он их прячет! И каждый раз новое место!..
В его мыслях было столько ярости, столько злости и… боли!..
— Я помогу, — сказала, снова высунувшись из-за камня, но в меня полетела струя пламени.
Психованный драконоид!..
Камень, за которым я пряталась, нагрелся и больно обжёг спину.
— Магов-портальщиков должно быть не так много! Я постараюсь помочь, прекрати!
— Ты одна из них, одна из этих мерзких…
Дальше я уже ничего не разобрала, потому что его мысли наполнились такой яростью, что разобрать что-либо было невозможно.
— Прекрати! — слёзы уже потекли по щекам.
Ну что же он не понимает, я же хочу помочь!..
— Я вернусь к людям, мы найдём тех, кто украл яйца, — сказала я, когда драконоид затих.
— Я знал одну Волхору, — устало сказал он.
Я молчала, боясь рассердить его ещё больше.
— Давным-давно. Раньше шепчущие учились у нас контролировать свою силу.
Он замолчал. Его взгляд стал тяжелее, будто он провалился в собственные воспоминания.
— И почему перестали?
— Потому что думали, что умнее драконов! — он пыхнул дымом.
Я притихла, боясь пошевелиться.
— Ты слишком горяч, Арг'тар, — раздался другой голос в моей голове.
Драконица подошла из темноты пещеры. Чешуя её отливала серебром и красноватым янтарём, глаза светились, как рассвет над вулканами. И в них не было ярости — только боль.
— Ты боишься своей силы, девочка из рода Волхора, — сказала она мягко. — И не зря. Но эта сила умеет не только забирать жизни, но и спасать.
— Кто ты? — прошептала я, привалившись к горячему камню.
— Можешь звать меня Арзани.
Я кивнула. Она была огромна, но излучала странное, успокаивающее тепло. Не физическое — магическое, древнее, как сама земля.
Красный драконоид, этот Арг'тар, почти осязаемо недовольно вздохнул горячим паром.
— У нас… рождается один детёныш раз в три столетия, Волхора, — сказала драконица уже не так доброжелательно. — Один! А унесли восемь яиц. Ты понимаешь, человечка? Восемь яиц — это вся наша будущая стая. Вся наша кровь.
У меня защемило в груди.
— У вас есть предположения, кто это сделал?
— Конечно есть, — усмехнулась она.
И тут до меня дошло. Они думают, что это Дерек. Он же владеет портальной магией!..
Глава 43. Когда начинается война
Я чувствовал её.
Где бы она ни была, как бы далеко ни занесла её эта безрассудная добрая смелость — внутри меня пульсировало знание: она жива. Да, испугана. Да, окружена древними монстрами. Но жива.