Женя Громова – Ненавижу тебя, мажор (страница 8)
— Очень!
Он взял обе стопки и, не отводя от меня взгляда, залпом выпил одну, потом вторую.
Потом наклонился ближе ко мне.
Я тоже заговорчески подалась вперёд.
— Ты забрала мой лимон, Солнце.
Его пальцы скользнули к моей шее, и прежде чем я успела отпрянуть, он притянул меня к себе и поцеловал.
Лимонный привкус на моих губах смешался с солёным оттенком текилы, и этот поцелуй стал чем-то совершенно невозможным — смесью огня и холода, горечи и сладости, смелости и страха.
Зал взорвался аплодисментами и одобрительным свистом, но в моих ушах громко грохотало сердце.
Тук-тук, тук-тук.
Он больше не спрашивал разрешения — просто притянул ближе. Его ладонь легла мне на талию. Тяжёлая, теплая.
Кажется, я оказалась у него на коленях?
Шум вокруг стал вязким, будто мир залили мёдом. В этом гомоне вечеринки мы будто были одни.
Я раньше целовалась конечно, но раньше это было нечто неловкое, несуразное… а вот с ним всё иначе.
С ним я чувствовала опору и одновременно стояла на самом краю обрыва. Это ощущение пьянило лучше любой текилы.
Мы оторвались друг от друга, я ловила ртом дыхание.
— Т-так нельзя! —- выдохнула я, наконец.
— Я же говорил не диктовать мне правила, Солнце.
Его губы еле заметно касались моей шеи. Большой палец его правой руки осторожно гладил мою голую кожу, забираясь под край топика. Совсем чуть-чуть, но достаточно... волнующе.
— Не дрожи, — сказал он тихо, почти у самого моего уха.
— Я не дрожу.
— Врёшь.
Мурашки пробежали по коже, будто ток.
— Ты боишься меня? — спросил он, и его губы осторожно коснулись моего уха.
— Да, — выдохнула я.
— И всё равно…
— Да, — прервала его я.
Сама не знаю, что в нём меня так манило. Ведь всё это — эта вечеринка, текила, быть в его объятиях — всё это очень плохая идея.
Но вот я здесь.
Он медленно провёл пальцем по моему подбородку, заставляя поднять голову.
Сердце зашлось в тахикардии. Его дыхание коснулось моей кожи — тёплое, близкое, опасное.
— Теперь ты точно не уйдёшь, — сказал он тихо и провёл носом по моей шее. — Держись.
В эту же секунду Стас встал, заставляя меня отступить и… поднял меня на руки!
Я взвизгнула и вцепилась в его шею.
— Поставь меня на место, Вершинин! Верни туда, откуда взял!
Но разве что-то могло его остановить?
Краем глаза я увидела, как Даня танцевал с Женей, ловко поворачивая её так, чтобы она не видела, как Стас выносит меня в коридор.
Музыка и шум стихли за закрытой дверью.
— Да поставь же меня!
Но Стас уверенно шёл куда-то по незнакомому мне корпусу.
— Куда ты меня тащишь?!
Мы поднялись по ступеням на другой этаж. Прошли по просторному холлу и...
Дверь распахнулась, Стас внёс меня внутрь и поставил на пол.
— Вот так, Солнце.
Он принёс меня… к себе в комнату.
Глава 8. Очень добрый монстр
Я обернулась.
Тяжёлые шторы, мягкий полумрак, запах его парфюма — тот самый, от которого кружится голова. Или это от поцелуя?
Он стоял напротив, расслабленно, будто всё происходящее для него естественно.
Для меня — катастрофа, для него — просто вечер.
— С ума сошёл? — выдохнула я. — Нельзя просто брать и…!
— Можно, — спокойно перебил он.
Шагнул ближе, и я отступила. Ещё шаг — а я снова назад.
Пока не упёрлась спиной в стену.
— Зачем ты это делаешь, Стас? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Тебе отец приказал со мной встречаться?
Он нахмурился.
— Нет.
— Тогда зачем я тебе?
Он подошёл ближе.
— Чтобы проверить, где твоя грань. — Он опёрся рукой о стену рядом с моим лицом. — И сколько нужно, чтобы ты её переступила.
Он разве не видит, что я
— Я же не игрушка, — ответила я тихо.
Он рассмеялся.
— Не бойся, Солнце, — сказал почти ласково. — Я очень добрый монстр.
А потом он стёр границы между нами, коснувшись губами моих губ. Сначала еле заметно, словно проверяя, не стану ли вырываться. И когда я не сдвинулась с места, просто потому что пошевелиться не могла, он поцеловал по-настоящему, как там, на вечеринке — забрал моё дыхание.
Его ладонь легла мне на затылок, язык коснулся языка. Властно. Врываясь в меня. Словно клеймя. Будто стирая все мои невысказанные “нет”.