Женя Громова – Любовь через развод (страница 8)

— Ты меня звала? — Макс стоял там, с моими лыжными палками в руках, его лицо всё ещё сохраняло то самое выражение — смесь раздражения и упрямства.

— Ты... вернулся, — пробормотала я, чувствуя, как грудь наполняется странной смесью облегчения и злости.

— Конечно, вернулся, — сухо бросил он, подходя ближе.

— Спасибо, — буркнула я, принимая свои палки из его рук.

— Трасса была слева, а не справа. Ты пропустила поворот, там был указатель.

Я отвела взгляд. Ну вот, опять напортачила.

— Вернёмся на базу и откручу твоему херу хер, — неожиданно зло выплюнул он. — Как он вообще оставил тебя одну?

Я замолчала.

— Молчишь. Из-за этого мы и разошлись.

Ну тут уж я не смогла сдержаться.

— Мы разошлись из-за тебя, а не из-за того, что я молчала!

Он нахмурился:

— Из-за меня, — сказал зло и утвердительно. — А ничего, что это ты подала на развод?

— А что ещё мне было делать?! — закричала я. — Если бы ты тогда выбрал семью, а не свои чертовы амбиции, мы бы сейчас не оказались здесь, — выдохнула я, чувствуя, как голос срывается. — И я бы не мерзла в этом снегу!

Его глаза вспыхнули, но он ничего не сказал.

— Невероятно, у тебя талант выворачивать всё в свою сторону, — прорычал он. — Будто это я напялил на тебя тонкие штаны, а не ты сама, чтобы впечатлить своими ногами этого хера!

— Этот как ты выражаешься “хер” очень милый и вежливый в отличие от тебя!

— Да, какие ещё между нами отличия? — этот его спокойный голос говорил о том, что Макс на грани ярости.

— Он ничего мне не обещал, — сказала я. — В отличие от тебя, — добавила шёпотом.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться.

— Пошли, — коротко сказал он и направился к склону.

— Куда? — растерянно спросила я.

— Вниз, дойдём до подъёмника и поедешь к своему…

— Антону! — не дала я ему договорить.

— Как пожелаешь.

Он вышел на тропинку. Сжав палки сильнее, я двинулась за ним. Морозный воздух обжигал лицо, а тишина между нами казалась плотнее снега.

Спускаться вниз было холодно, неудобно и чертовски неловко. Лыжи предательски скользили, а мои мокрые леггинсы превращали каждое движение в испытание на выносливость.

Макс ехал чуть впереди, часто оборачиваясь, чтобы убедиться, что я не свалилась ещё раз.

Ехали молча, но напряжение так и витало в воздухе. Вместе со снегом, кстати говоря. Откуда не возьмись, началась вьюга.

— Ты так сильно спешишь вниз, потому что замёрз? — съязвила я, когда стала отставать.

— Потому что тызамёрзла, — ответил он, даже не оборачиваясь.

Как только мы добрались до подъёмника, я испытала облегчение, которое продлилось ровно до того момента, как увидела: подъёмник стоит. Кабинки неподвижно висели в воздухе, словно издеваясь.

— Прекрасно, — пробормотала я, глядя на пустую будку оператора, которая выглядела так, будто её покинули ещё до начала зимы.

— Кажется, у нас проблема, — спокойно заметил Макс.

— А ты гений дедукции, — выпалила я, прижимая руки к замерзшему телу. — И что теперь?

Макс обошёл будку, проверил двери, но, конечно, они были заперты. Он огляделся, как будто что-то искал, и вдруг указал на сторожку чуть дальше.

— Пойдём туда, — сказал он, решительно направляясь в сторону небольшого деревянного домика. — Согреемся и вызовем помощь.

Глава 8. Наедине с бывшим

Я следовала за Максом по узкой тропинке, усыпанной снегом, пытаясь не потерять лыжи, палки и остатки самообладания. Ноги подкашивались, мокрые леггинсы противно липли к коже, и каждый шаг давался всё тяжелее.

Макс шёл уверенно, словно заранее знал, что найдёт впереди. На мгновение я даже подумала, что он в сговоре с местными работниками базы, но быстро отбросила эту мысль. Он слишком прямолинеен для таких хитростей. Да и зачем… Если бы я была ему интересна, мы бы не разошлись пять лет назад.

Домик оказался маленьким, с покатой крышей и выцветшей деревянной табличкой «Сторож». Макс подёргал дверь — заперто. Разумеется.

— Ну и что теперь? — спросила я, обхватывая себя руками. Холод начал проникать в каждую клеточку моего тела.

— Подожди, — бросил он спокойно, доставая из кармана перочинный нож.

— Ты собираешься взломать дверь? — удивлённо спросила я, наблюдая, как он наклоняется к замку.

— Предпочитаешь остаться здесь до утра в своих мокрых штанах? — Его тон был настолько спокойным, что я почувствовала себя глупо, даже задавая этот вопрос.

Я молчала.

— Тогда можешь пожаловаться на мою криминальную деятельность позже.

Щёлк. Замок поддался, и дверь открылась. Макс толкнул её, и нас встретил запах древесины.

— Добро пожаловать, — сказал он, жестом приглашая меня войти.

Я не двинулась.

— Заходи, — приказал он, первым ступая внутрь.

Я вошла следом, осматривая помещение. А внутри было темно и холодно, но уютно. Небольшая комната с деревянными стенами, старым диваном и печкой в углу. На полках вдоль стен стояли инструменты, термосы и потрёпанные книжки.

Макс сразу же направился к печке.

— Мой телефон не ловит, и зарядка кончается, — сообщила я, чувствуя, как замёрзшие ноги больше не хотят меня слушаться.

Он сел на корточки, проверил, есть ли дрова, и, к моему облегчению, начал разводить огонь.

— Садись, — бросил он через плечо.

Я села на старый диван, обхватив себя руками. Мокрые леггинсы холодили кожу, и я начала понимать, что долго так не просижу. Камень в груди тянул вниз: злилась на себя за всё — за трассу, за мокрые леггинсы, за то, что он снова был рядом и снова всё контролировал

Макс закончил с печкой, и пламя осветило комнату тёплым светом. Он обернулся ко мне, и его лицо было серьёзным.

— Теперь самое важное, — начал, поднимая на меня серьёзный взгляд. — Тебе нужно снять мокрые штаны.

— Ага, прямо сейчас и сняла, — скептично ответила я.

— Сними. Или ты предпочитаешь заболеть? — спросил он так, будто обсуждал, сколько сахара класть в кофе.

— Исключено! — возразила я.

— Хочешь, я отвернусь? — он пожал плечами, не спеша подходя ближе. — Или помочь?

— Не подходи! — воскликнула я, выставляя руки вперёд. А то с него же станется.

— Тогда решай, — Его тон был твёрдым, но не злым. Скорее, настойчивым. Он действительно не собирался отступать. — Птица.