Женя Громова – Любовь через развод (страница 19)
— Лжёшь, Птица.
И он поцеловал меня.
Не просто поцеловал — забрал этот поцелуй целиком. Требовательно. Властно. Глубоко.
Я ахнула, но его язык медленно проскользнул между моими губами, сначала осторожно, словно давая мне шанс отстраниться, а затем глубже, требовательно, жадно, исследуя, дразня, лишая возможности дышать.
Его руки скользнули по спине, прижимая меня ближе. Я чувствовала, как его тело горячо пульсирует напротив моего. Всё внутри меня дрожало — от желания, от паники, от него.
Я не должна была отвечать. Не должна была таять в его руках. Не должна была тянуться к нему. Разумной частью себя я это понимала, но неразумная явно брала верх!
Мои руки скользнули вверх, цепляясь за его плечи. Он притянул меня ещё ближе, вырывая из меня хриплый вздох.
Его губы жёстко настойчивые, беспринципные, завоёвывающие. Но в этом поцелуе таилась и странная нежность — как будто он одновременно и боялся спугнуть, потерять меня снова.
Я тонула.
Я была потеряна в этом тотальном ощущении, что я наконец… там, где должна быть.
Горячая волна накатила на меня, пронеслась по венам, заставляя колени подкоситься. Я прижалась к нему сильнее, чувствуя, как его рука скользнула ниже по моей спине, удерживая, не давая рухнуть.
Почувствовала, как он слегка, словно не хочет сразу напугать своим бешеным напором, подаётся пахом. Он хочет меня. Хочет полностью. Со всеми моими тараканами.
Макс разорвал поцелуй, но не отступил.
— Ты мне отвечаешь, Оль.
Я стояла в шоке. Потрясённая, дрожащая, не в силах подобрать слова.
Он смотрел в мои глаза, его дыхание было сбито.
— Я тоже думал, что всё позади, но ты мне отвечаешь. Ты такая податливая, что ещё немного — и я разложу тебя прямо здесь, Птица. Ты не представляешь, как сильно я тебя хочу. Всю. Полностью. И не только физически. Я хочу тебя… оберегать.
Я стояла в шоке. Потрясённая, дрожащая, не в силах подобрать слова.
Губы горели. Сердце неслось вскачь, а колени казались ватными.
Макс стоял напротив, тяжело дыша, всё ещё не отпуская меня.
— Моя птица, — его голос, низкий, уверенный.
Я выдохнула и резко отступила, вырываясь из его хватки.
— Мне нужно переодеться, — выпалила я, не глядя ему в глаза.
— Оля…
— Просто… мне нужно немного времени, — добавила я тише, уже позорно сбегая к выходу.
Коридор казался бесконечно длинным, и я шагала быстро, будто убегая от самой себя.
Макс поцеловал меня.
Я ответила.
Я не просто ответила — я растворилась в этом поцелуе.
Но самое удивительное в том, что когда он сказал «ты моя», что-то внутри меня жадно пожелало согласиться с этим утверждением.
Я влетела в раздевалку, захлопнула дверь.
— Боже…
Что со мной творится?
Я хотела смеяться, как хорошо мне было.
Пальцы дрожали, когда я сбрасывала мокрый купальник, растирала плечи под душем, а потом натягивала сухую одежду.
Неужели всё ещё можно исправить? Неужели этот бешеный, болезненный разрыв не сломал нас окончательно?
На губах ещё пульсировало ощущение его поцелуя. Голова слегка кружилась, сердце стучало в груди, но не от паники — от чего-то другого, такого редкого и сладкого.
Телефон завибрировал на полке, и я машинально схватила его. Новое сообщение. Разблокировала экран, открыла мессенджер.
На секунду я засомневалась, стоит ли кликать на видеофайл, присланный с незнакомого номера.
И всё же я нажала на кнопку “play”.
Пиксели на экране превратились в картинку, которая заставила моё сердце разбиться на осколки…
Макс.
Женщина. Та самая Алёна, с которой я застала его в ресторане пять лет назад.
Они сидят за столиком. Вдвоём. Она наклоняется ближе, касается его руки.
Он не отстраняется.
А потом…
Я не буду отворачиваться. Я досмотрю до конца.
Он наклоняется к ней сам. И целует.
Грудь сдавило так, будто мне ударили в солнечное сплетение.
Виски загудели, воздух вдруг стал слишком тяжёлым.
Я вцепилась в телефон, будто он мог мне ответить.
Голова закружилась.
Макс клялся, что ничего не было. Говорил, что я всё не так поняла.
А вот, пожалуйста.
Доказательство.
Жёсткое. Грязное. Неопровержимое.
Я сжала зубы, чувствуя, как внутри всё заворачивается в ледяной ком.
Макс. Лжец. Предатель.
Что-то сломалось.
Глубоко. Безвозвратно.
Руки больше не дрожали.
— Оля, — послышался его голос за дверью, а я все так же стояла и смотрела на экран.
Видео файл, как и сообщение от незнакомца, удалился.
И что-то внутри меня удалилось тоже…