Женя Громова – Единственная для курсанта (страница 2)
Высокий. Широкие плечи, которые обтягивала идеально сидящая форма — тёмная, с нашивками, в которых я ничего не понимала, но выглядело эффектно.
Чёткие скулы, жёсткая линия челюсти, губы, которые, наверное, вообще не умеют улыбаться. И глаза.
Серые. Холодные. Глубокие, как омут, в котором тонут все мысли разом.
— Товарищ капитан, — в голосе незнакомца прозвучала неприкрытая досада, — у меня увольнительная через десять минут...
Но капитан обрезал его коротким взглядом.
— Отставить увольнительную. Проводишь на медкомиссию, к психологу, а потом на плац. Сдаст нормативы — доложишь лично. И выдай ей что-то переодеться.
— Так точно, товарищ капитан, — процедил сероглазый сквозь зубы.
Курсант медленно перевел взгляд на меня. Его глаза равнодушно скользнули от моих блёсток на веках до сценических туфель на высоких каблуках. В этом взгляде не было ни капли мужского интереса — только брезгливое недовольство человека, которому подкинули грязную работу.
— Головой за неё отвечаешь, — пригрозил капитан, выходя из вестибюля. — Выполняй!
Мы остались одни. Тишину нарушало только гудение ламп под потолком.
— И что это за цирк? — спросил меня сероглазый. Голос низкий, с металлической хрипотцой. — Ты вообще понимаешь, куда пришла?
Я сжала папку с документами, возвращая себе самообладание.
— В академию МЧС. На отбор.
— Отбор? — он коротко усмехнулся, глядя на меня как на умалишенную. — По-моему, ты дверью ошиблась. Ты вообще представляешь, что такое марш-бросок?
Его взгляд задержался на моей прическе — тугом хвосте, залитом лаком, и закреплённым предательски сверкающими декоративными заколками с камнями. На фоне серых стен КПП я выглядела как экзотическая птица, случайно залетевшая в цементный завод.
— Я спортсменка! У меня нагрузки по десять часов в день! — выпалила я, задыхаясь от возмущения. — Вот прямо с турнира по бальным танцам и приехала, не успела переодеться...
— Танцы — это не спорт, это самодеятельность, — отрезал он, обрывая меня на полуслове.
Он шагнул вперед, сокращая дистанцию до непозволительного минимума. Мне пришлось задрать голову, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Слушай правила, “спортсменка”, — в его голосе послышалась опасная мягкость. — Пока ты на этой территории, я для тебя и бог, и царь, и старшина. Как я скажу, так ты и сделаешь. Уяснила?
Глава 2. Легенда армии
Я шла за сероглазым грубияном.
В коридоре на меня косились.
Серьёзно косились.
Курсанты, другие абитуриенты, даже уборщица с тряпкой замерла и проводила меня взглядом. Я ловила эти взгляды кожей: удивлённые, насмешливые, презрительные.
Ещё бы.
Туфли на каблуках, сценический макияж, лёгкая накидка, которая не могла скрыть, что под ней платье, в котором я танцевала на финале чемпионата — расшитое камнями, с разрезом.
Я сжала в руке сумку. Там лежали легинсы, футболка, спортивный лифчик и кеды. Всё, что нужно для нормативов. Всё, во что я не успела переодеться, потому что боялась попасться Архонтову.
Не зря боялась…
Курсант шёл впереди. Широкие плечи, прямая спина, идеальная выправка. Он даже не оборачивался, не проверял, иду ли я за ним. Ему было плевать. Я для него наказание и ходячая проблема, из-за которой сорвался выходной.
— Сюда, — бросил он через плечо и толкнул дверь с табличкой “Медицинская комиссия”.
Очередь из абитуриентов, женщины в белых халатах. Сероглазый подошёл к одной, что-то коротко сказал. Та кивнула и посмотрела на меня.
— Иди, — подтолкнул он меня в сторону кабинета осмотра.
Ну я и пошла.
— Раздевайтесь. До пояса.
И всё прошло как в тумане.
Я скинула накидку, стянула платье через голову. Танцевальное бельё на тонких бретельках совершенно не соответствовало обстановке. Врач окинула меня взглядом.
— Спортсменка?
— Артистка бального танца, — поправила я автоматически.
— С соревнований что ли? Или для нас расстаралась? — хихикнула молодая медсестра.
— Прямо с турнира, — кивнула я.
— И в таком виде на комиссию?
— Не успела переодеться.
Врач покачала головой.
— Молодёжь…
— Позвоночник в порядке. Дышите. Не дышите. Давление... повышенное. Волнуетесь?
— Есть немного.
Она хмыкнула, поставила закорючку в карте.
— Зрение проверяли?
— Минус единица. В линзах.
— Одевайтесь и в следующий кабинет.
Я быстро натянула легинсы и футболку, а платье и туфли буквально запихала в сумку. — Сестра? — вдруг весело спросила медсестричка, когда я уже была у двери.
— В каком смысле?
— Ну, его сестра? — она кивнула на дверь, за которой ждал мой “надзиратель”.
— Нет, — непонимающе ответила я.
— Оо, — протянула она. — Неожиданно.
— Что неожиданно?
Но она только улыбнулась и ничего не ответила.
Я вышла в коридор с ощущением, что упускаю какой-то местный юмор…
Сероглазый стоял у стены, скрестив руки на груди. Увидев меня в спортивной форме, он медленно, вызывающе медленно прошелся взглядом по моей фигуре. Тяжело так, изучающе.
Тяжело так, изучающе.
— Что? — не выдержала я.
— Ничего, — ответил он. — Пошли.
Психологом оказалась женщина лет пятидесяти, с уставшими глазами и быстрыми движениями. Она всучила мне тест и щёлкнула секундомером:
— Триста вопросов. Время пошло.
Я смотрела на лист и видела только строчки, которые плыли перед глазами.