Женя Громова – Бывший. Только моя (страница 6)
— Надо перевязать руку!
— Дома перевяжем, — ответил он.
— Ты теряешь кровь, Олег Саныч говорил…
— Нам надо идти! — наорал на меня Артур и пошёл дальше.
Я сжала зубы и сдержала слёзы. А потом упрямо разрезала свою кофту, которую всё ещё держала в руках, ножом. Безжалостно рассекла рукав, чтобы сделать тонкую и длинную полоску, прямо на ходу. Он уже ушёл вперёд.
— Дай сюда, это одна минута! — сказала я, пытаясь его догнать.
И догнала.
Он не сопротивлялся.
— Сильнее затягивай, — прорычал хмуро.
А я и так тянула, как могла. Потом крепко завязала свой импровизированный жгут выше места ранения, чтобы остановить кровь.
— Вот так, — сказала я.
Артур вдруг взял меня за щёки и поднял моё лицо вверх.
Грубо и откровенно...
И поцеловал.
Да. Вот и случилась четвёртая причина моей ненависти.
Он нагло украл мой первый поцелуй. Окрасил его в красный.
Это было так странно. Он будто хотел сожрать меня. Я попятилась и почти сразу почувствовала за спиной жёсткую кору дерева.
Сначала я запротестовала, но потом…
Я не особо много думала про парней и отношения. Да у меня и времени на это никогда не было. Но сейчас что-то во мне изменилось.
Казалось бы… просто прикосновение языка к мягкой коже моих губ.
Казалось бы, просто его руки на моей талии. Да они сто раз там были во время тренировок!.. Но нет. Не так.
В тот момент, когда я вошла во вкус этого странного действа, он отстранился от меня и сказал:
— Ты вся дрожишь, беги домой за помощью.
И я поняла, что ему больно. Возможно сломаны рёбра или что-то ещё… Сколько там было наших преследователей?! Со сколькими ему пришлось драться?
Он устало прислонился к дереву.
— Я помогу тебе дойти! — тут же предложила я. — Обопрись на моё плечо. Мы дойдём, давай…
— Нет, глупая, — сказал он и прикрыл глаза.
Я поняла, что если оставлю его здесь, он умрёт.
И вот тогда я сильно испугалась.
Он конечно заносчивый идиот, и он украл мой первый поцелуй, но я не хотела, чтобы он исчезал, как дядя Олег, которого мы недавно похоронили.
Сюда не доехать на квадроцикле, кому-то всё равно придётся его тащить.
— А ну вставай! — заорала на него я.
Артур даже удивлённо приоткрыл глаза. И еле-еле засмеялся.
Я потянула его за руку, и он опёрся о меня.
— Тяжёлый, гад!
Это был самый долгий час в моей жизни.
Нас нашли, когда мы уже почти выходили из леса.
Дядя Тон сразу подхватил Артура, ему помог Костик, мой сколько-то там -юродный брат.
А потом на меня посмотрел отец. И я сжалась под его взглядом. Я не знала, как он отреагирует. Он кинулся ко мне, снял с себя пиджак и накинул мне на плечи.
— Пошли! — рявкнул в мою сторону.
И я поняла, что попала.
Папа редко наказывал меня в отличие от Артура. Но сейчас я почувствовала себя виноватой… За то, что была полуголой, мокрой, грязной, поцелованной, хоть об этом никто и не знал.
Никто, кроме Артура.
Мы с отцом только зашли в дом, я даже не успела ещё снять с себя единственную сандалию, оставшуюся на моей ноге, как папа резко развернул меня за плечо.
В его глазах было столько ярости, что я растерялась…
— Что случилось?! — спросил он с меня.
Глава 7. Пятая причина ненависти
Но вот, в коридор выбежали тётушки, они заахали и заохали, моё внимание рассеялось.
А потом короткая хлёсткая пощёчина привела меня в чувство.
Я отшатнулась и в ужасе посмотрела на отца. Он никогда меня не бил.
Коридор заполнился ахами и вздохами тётушек, но никто не посмел сказать ничего против.
— Я задал вопрос! — заорал папа.
— За нами гнались, — сказала я, прижимая ладонь к щеке.
— Кто?! — отец хмурился.
— Я не знаю, я не видела. Мужчина. Несколько. Они стреляли. Артур заставил меня залезть в яму, а сам пошёл разбираться, — сказала я сбивчиво. — Вернулся раненый. Я перебинтовала ему руку и мы пошли домой.
Несколько секунд он так и смотрел на меня. Яростно. Будто готов убить.
Но потом взгляд папы смягчился.
Он сгрёб меня в охапку и обнял.
Мы постояли так два моих вздоха. Я почувствовала поцелуй в макушку. Но он не извинился.
— Помыть, обогреть, накормить! — сказал папа, обращаясь к тётушкам, и собрался уйти, но я вцепилась в его рукав со словами:
— А Артур? Как он?
— С ним всё в порядке, — сказал папа и расцепил мои пальцы. — Олег сейчас его осматривает.
У меня в мыслях тогда пронеслась тьма вопросов, как так они успели привезти врача, почему все были в сборе, почему вообще нас искали.
Но папа уже ушёл, а вокруг меня закудахтали тётушки.
Все четверо.