Женя Громова – Бывший. Только моя (страница 3)

Прекрасно. Тогда мне тем более нечего делать на Территории.

— И зачем я ему? — спросила хмуря брови.

— Вот сама и спросишь, — ответил Артур.

Каждое слово, как клещами!..

— Что случилось с тобой, когда я уехала? — этот вопрос всегда меня интересовал.

Желваки на щеке Артура дёрнулись, выдавая, что ему неприятно вспоминать это.

— Не имеет значения.

Я и не ожидала, что он ответит прямо. Это не в его привычках.

— Ты лжёшь, — прошептала я.

— Важно настоящее. А в настоящем, твой отец просит тебя приехать.

— Просит? — усмехнулась я. — Мы точно говорим про одного и того же человека?

— Да.

Мы замолчали. Воспоминания о доме нахлынули на меня, и я отвернулась, чтобы Артур не заметил, как мои глаза наполняются слезами.

Но он заметил и подал мне платок.

Тканевый, как из прошлого века. С вышивкой ворона на уголке. Ручная работа, в такой даже как-то нелепо высмаркиваться. Интересно, кто его вышивал?

— Оставь себе, — сказала я, бросая платок ему на колени. — Где моя сумка?

Там в кармашке была пачка одноразовых салфеток.

— Она тебе больше не понадобится, — ответил он.

— Всмысле? — спросила я, хмурясь.

Ну не выбросил же он её на помойку, правильно?

— Мы купим вещи, которые тебе будут нужны.

— А мои старые вещи?

— Больше тебе не понадобятся, — повторил Артур.

— Я вспомнила, почему так люто тебя ненавижу, — бросила я.

— Мне плевать, что ты ко мне испытываешь, — ответил он.

Прекрасно.

Идеальное взаимопонимание.

Всё детство мы провели в такой вот тихой ненависти друг к другу. Всё детство, пока кое-что не случилось…

Глава 3. Почему я ненавижу Артура: причина первая

Сколько себя помню папа называл наш земельный участок Территорией. Вот так вот, с заглавной буквы.

Там стояло несколько больших жилых домов, два садовых домика, баня, конюшня, баскетбольная площадка и огромный гараж с лодками, мотоциклами, машинами и даже собственным трактором.

Территория Территории была соответствующей. Дедуля-садовник всё время ездил туда сюда на газонокосилке и сильно ругался, когда кто-нибудь из моих тётушек забывал убрать садовые перчатки или какие-нибудь грабельки-лопатки на место.

В детстве мы с Артуром вообще старались избегать этого старика. Он сам был шумный, как его шайтан-машина, а отец шума не любил и был скор на наказания. Можно было легко попасть под руку.

Да, Артур жил тут же, на Территории.

Он был сыном папиного лучшего друга, который погиб, защищая папу.

Я до конца не знаю эту историю, но папа обожал Артура. Тот жил с нами, учился в одной со мной школе, только на три года старше, ходил на все тренировки вместе со мной…

И в разные моменты своей жизни я ненавидела Артура за разное.

Сначала просто за то, что он во всём был лучшим. Куда ни плюнь, он везде сразу же становился лидером.

А я… на всех тренировках я чаще всего была самой маленькой или вообще единственной девчонкой.

Папа вёз нас на занятия, мы с Артуром сидели сзади, и в машине каждый из нас троих смотрел в свою сторону. Так было всегда.

Мы приезжали, паркуясь так близко ко входу в спортшколу, как это было возможно. Меня раздражала эта папина привычка. Будто мы развалимся, если пройдём на десять метров больше.

Только много позже я поняла, что это был один из его способов показать окружающим, кто он таков. Что он здесь главный. И по большому счёту ему было без разницы, куда мы приезжали. В частную школу, где основной контингент — дети богачей. Или же в государственную спортшколу по карате, где большинство мальчишек из малообеспеченных семей.

В спортшколе мне было сложно.

Пока мы с Артуром переодевались прямо в зале, папа здоровался с тренером, перебрасывался с ним парой слов, кивал Артуру, улыбался мне и закрывал за собой дверь.

А потом начинался мой двух или трёхчасовой персональный ад.

Тренер командовал на японском и мы сразу же садились на татами в соответствии со своими поясами. Самые сильные бойцы впереди, самые слабые — сзади.

И я всегда видела его спину. Спину Артура. Он был на несколько шагов впереди меня. Я только защищала первую ступень — получала полоску на своём поясе, а он уже менял цвет всего пояса. Я перемещалась чуть ближе к переднему краю, а он выходил за рамки и становился первым среди всех.

Карате. Конный спорт. Баскетбол. Стрелковый спорт. Мотокросс.

Везде.

И да, папа не знал, как вырастить из меня девочку.

А может, просто не хотел этого.

Вот так я и выросла. Слабая для пацана и слишком сильная для девчонки.

А Артур… В какой-то момент между нами всё изменилось.

И я даже помню этот чёртов момент.

Глава 4. Причина вторая

Это произошло в зале для карате. Конечно, где ещё? Мы пропадали там три раза в неделю в будни после школы и пять раз в неделю на каникулах.

Папа привёз нас и сразу же уехал, обратно домой мы с Артуром должны были добраться на машине моего двоюродного дяди, Антона, который вроде как помогал папе в работе, хотя я вообще не понимала, где папа работает.

Был жаркий летний день. Я, как обычно, сняла лёгкую кофту и, оставшись в коротком топе, прикрывающем грудь, стала доставать из спортивной сумки доги: белые хлопковые штаны и рубашку.

— Двигайся ещё медленнее, — неожиданно зло прорычал на меня Артур.

Я ничего не нарушила, до начала тренировки ещё минут пять, сто раз успею переодеться! Поэтому я удивлённо подняла на него взгляд, готовая защищаться в словесной дуэли, которые случались между нами с завидной регулярностью.

— Чего тебе? — спросила грубо, продолжая доставать доги, но дурацкую собачку на молнии заклинило.

— Они ещё не всё рассмотрели, — сказал он и отобрал у меня из рук сумку.

Я огляделась и поняла, что трое незнакомых парней с красными поясами сидели в углу зала и жадно меня разглядывали, тихо посмеиваясь.

Я опустила взгляд и, должно быть, побелела от смущения.

Мне было пятнадцать. И я не очень понимала, чего они так вылупились, но моя недавно появившаяся грудь итак делала меня не самой уверенной в себе персоной, а излишнее внимание сейчас вообще грозило нервным срывом.