Женя Дени – S-T-I-K-S. Легавая (страница 1)
Женя Дени
S-T-I-K-S. Легавая
Дисклеймер
Глава 1: душный бункер.
Рикошет окликнул Легавую:
– Мы ей сейчас ничем не поможем, – тяжело выдохнул он, вертя головой по сторонам и водя лучом фонаря, с помощью света пытаясь развеять темноту вокруг. Лампы в тоннеле были слишком слабыми.
– Пошли. Надо к общему собранию успеть подтянуться, – Лидия поправила Вероничку на руках.
Легавая неспешно развернулась, и в груди как будто что-то ёкнуло. Это было ощущение, которое приходит, когда ты внезапно осознаёшь, что твой мир рассыпается на куски, а ты стоишь среди этих обломков, пытаясь собрать их обратно, но они, как назло, только больше рассыпаются сквозь твои пальцы. Вся реальность начинает трещать по швам. Она почувствовала, как меняется воздух, как ощущения теряют свою чёткость, как восприятие начинает глючить, нарушая привычную картину мира. Как вдруг поняла: здесь, в этом новом мире, она уже не была собой. Это была реальность с другими законами, с другими правилами, с другой Верой. Та Вера, которая осталась в прошлом, до катастрофы, была лишь тенью того, что она сейчас видела перед собой. Эта новая Вера не была просто её копией, она была чем-то совершенно иным.
Встретиться с собой в таком виде – это как смотреть в зеркало, но не видеть в отражении себя, а какого-то чужого. Да, у копий тот же взгляд, те же черты лица, мимика, голос, интонация. Это ты, но и не ты. Это твоя оболочка, но не твоя душа. И это ощущение ты не можешь признать. В этом было что-то завораживающее, невообразимо странное… Но вместе с тем – жуткое, пугающее, неестественное. Потому что осознаёшь: ты не единственная, ты – просто одна из множества копий, разбросанных по этим бесконечным мирам.
Чтобы пережить это, чтобы принять новую реальность, нужно обладать либо стальной психикой, либо стальными яйцами, либо и тем, и другим. Иначе всё это может разорвать тебя. Легавая ощутила, как её разум балансирует на грани срыва. И почему эти мысли накинулись на неё именно сейчас? Почему прямо в этот момент?
Она догнала Рикошета, винтовка в её руках была сжата крепко, но видно, что ей пока не совсем привычно с ней.
– Это чисто для формальности, – покосилась на неё Лидия, – стрелять тут не придётся. Так что, поаккуратнее с этой штукой!
– Я умею обращаться с оружием, – отрезала Легавая с холодным упрёком, как бы предупреждая: не надо мне тут устраивать лекции.
Ширина тоннеля не превышала трёх метров. Прочный, и похоже недавно возведённый, рукав уходил в темноту, а его дальнейшая длина для новичков стаба оставалась загадкой. С обеих сторон по сероватым металлическим стенами тускло светили лампы, их свет был мягким, едва мерцавшим, но достаточным, чтобы дорога совсем уж не сливалась с тенью. Местами фонарики группы добавляли уверенности.
Бетон под ногами был ровный, слегка шероховатый. Воздух насытился запахом краски, извёстки, чего-то металлического и маслянистого, как в метро.
Тоннель спускался под мягким углом, словно приглашал их в недра земли. Шаги отзывались глухо, эхом пробегая по стенам.
– Сколько нам идти? – Легавая обернулась на Лидию.
– В целом примерно три с половиной километра. Но тут не по прямой, – Та на ходу пыталась вспомнить маршрут, щурясь в темноту. – Будем ориентироваться по указателям. Через метров сто должен быть поворот, этот тоннель объединяется с соседскими в один общий.
По обеим стенам тянулись нарисованные стрелки – блеклые, но всё ещё различимые. Через сотню метров на правой стене действительно появился значок перехода: грубые чёрточки, будто нарисованные в спешке, символ объединения веток. Тоннель расширился и, потеряв прежнюю замкнутость, стал напоминать что-то вроде железобетонной платформы метро.
Позади послышались чужие размеренные и уверенные шаги, по звуку которых сразу можно было понять, что приближается двое. Это были мужчина и женщина, на первый взгляд совершенно обычные люди, если не обращать внимания на то, что за их плечами висели вместительные походные рюкзаки, в женской руке поблёскивал включённый фонарь, в ножнах покоился клинок, а на ремне мужчины через корпус тела покачивался автомат. Мужчина оказался невысоким, не выше метра семидесяти, с гладко выбритой блестящей головой и добродушным, даже простодушным лицом. Его лёгкая сутулость говорила о том, что он, вероятно, всю жизнь привык таскать на себе тяжёлые грузы. Женщина же была явной уроженкой азиатских земель, возможно, переселенкой из Кореи. Её аккуратное, словно выточенное лицо обрамляли тёмные волосы, собранные в практичный хвост, а внимательный, чуть прищуренный взгляд скользил по окружающему пространству, оценивая обстановку. На вид им обоим можно было дать не больше двадцати пяти лет, однако в их движениях, в усталой глубине глаз и в мимике читалось совсем иное – возраст был куда старше. Всё же, слишком возрастные глаза для таких молодых лиц.
Лидия подняла руку в знак приветствия:
– Кремень, Сакура, здравствуйте!
Легавая, Рикошет и Пух кивнули коротко и без слов. Формальность соблюдена.
Пара поравнялась с группой, звук их шагов раздавался гулко.
– Здравствуйте, люди добрые! – Кремень говорил громко, с налётом добродушия. – Чо хоть там происходит?
– Веда сказала, что орда к нам идёт, – ответила Лидия, не сбавляя темп.
– Да ну? Вот те раз! А знахари ж такие вещи заранее чувствуют! Да и дроны же наши кружат… Что ж не предупредили-то?
– Дроны не засекли ничего, видимо… Эх, вот видишь, как оказалось – не всегда можно надеяться на технику и знахарей, – пожала плечами Лидия. – Хотя вот Серж, собака плешивая, в Гадюшник свалил позавчера. Дескать, там новый знахарь появился. Надо, мол, поднатаскать его. Выглядит как предлог…
– Ага! В Гадюшнике? Знахарь? – Кремень фыркнул. – Да уж… Там только маргинал и умственно отсталый может остаться жить. Тьфу, – он театрально сплюнул.
– Кремень, ну ты чего! – Сакура поразилась тактичности своего спутника, видимо уже в который раз, – ну нельзя же так. Наверняка там есть адекватные люди!
– Не знаю, не встречал, – отрезал он. Потом прищурился, разглядывая Легавую и Рикошета. – Веда, а ты чего такая тихая?
– Это не Веда… – толкнула его локтем Лидия, – это копия её, представляешь?! – И глупо заулыбалась.
– Вот те на! Ну повезло Веде, я вот уж сколько? – Озорно посмотрел он на Сакуру. – Десятый год жду своего клона, так сказать, всё что-то никак с ним не найдёмся.
– И слава богу! Я бы вас двоих не вывезла! – Та положила руку на сердце.
Кремень лишь на это громко расхохотался.
– Новенькие, стало быть, вы с этим парнишкой? Девочка тоже ваша что ли? И овчарка? А сколько вы тут уже? – Было ощущение, что мужчина хотел знать всё на этом свете.
– Да, – Легавая ответила немногословно. – В этом стабе всего день.
– Ааа, ну, так сказать, добро пожаловать! Милости прошу к нашему шалашу, – Кремень заулыбался.
– Спасибо, здесь очень… гостеприимно, – с иронией ответила она, оглядывая серые стены тоннеля.
– Ты это… не подумай чего. У нас тут всё довольно благополучно. Девять лет назад, когда бункера ещё и в проекте не было, приходилось нам, конечно, кочевать, проситься в другие стабы, по времянкам ютиться. А бывало, вернёшься: а от стаба одни щепки да пепелище… Хорошо, что глава у нас мужик с головой, людей нашёл, всю систему эту разработал, – он очертил пальцем круг в воздухе. – Семь лет назад бункер этот отстроили. Тогда каждый при деле был, и платили, как чичас помню, хорошие деньги. Теперь вот и безопасность есть. А орды… они, конечно, не каждый день образуются, но стабильно раз в год, а если повезёт – то и раз в два. Иногда вот проходят мимо. Места у нас такие… Близко к самой жопе, самые горячие точки, – он засмеялся.
Сакура толкнула его в плечо.
– Ой, да ладно тебе! Не вредничай! Все свои.