Женевьева Валентайн – Лучшая фантастика XXI века (страница 122)
Глядя на дело с этой точки зрения, я понял, что у меня нет выбора. Я должен взяться за эту работу. Когда речь заходит о деньгах, у меня отсутствует свобода выбора. Поэтому я попрощался с Эдвардом и следил, как он исчезает среди погрузчиков, направляясь к воротам.
Едва он скрылся из виду, я кое-что подготовил – просто на случай, если он задумал что-то недоброе. Я перевел связь со своими мобилями на псевдослучайный канал и предоставил запасной личности, отличной от моего мозга, вести все переговоры. Потом отключил эту запасную личность от доступа ко всем остальным моим системам.
Занимаясь этим, я в то же время готовился к старту. Мои мобили ползали, осуществляя визуальный осмотр, а подпрограмма проводила полную предполетную диагностику. Я связался с Контролем, чтобы запросить окно для старта, и заказал три тонны жидкого водородного и кислородного топлива. Подготовка к полету – всегда приятное отвлечение от деловых проблем. Она чисто техническая. То, что я могу контролировать. У небесной механики не бывает неожиданностей.
Эдвард вернулся через четыре часа. Впереди двигался дистанционно управляемый туристический бот, за ним наемный погрузчик с ксеноном, загадочный контейнер и моя энергетическая установка. Погрузчиком оказался неуклюжий тип по имени Годжира, и, пока он загружал мою грузовую палубу, я связался с ним по частной линии.
– Откуда груз?
– Со склада.
– С какого склада? И следи за своими колесами – ты едва не ударился о мою ногу.
– В глубине. Блок четыре, номер шесть. А что?
Склад, арендуемый на время.
– Просто любопытно. Чем он тебе заплатил?
– Парой запасных моторов.
– Ты ведь вор, верно?
– Я видел, что он дал
– Не загружай энергетическую установку. Я продам ее здесь.
Годжира уехал, и Эдвард поднялся на борт. Я внимательно осмотрел грузовой контейнер, который его так заботил. Запечатанный продолговатый ящик длиной два метра и весом 800 килограммов. В одном торце радиатор; мои датчики излучения определили внутри небольшую силовую установку. Значит, то, что перевозит Эдвард, нуждается в собственной подаче энергии. Ящик теплый – не менее 300 по Кельвину.
Один из моих мобилей запросил непосредственно контейнер, но его крохотный чип ничего не смог сообщить, кроме массы и руководства по транспортировке.
Я уравновесил груз вокруг моей оси тяги, потом перевел зрительные сенсоры в два своих мобиля, и они перевезли мою установку к Альберту.
Пока один торговался с Альбертом, за сколько кредитов тот согласен купить установку, второй подключился к кабелю Альберта для приватного разговора.
– В чем дело? – спросил Альберт. – Зачем такие предосторожности?
– У меня необычный клиент, и я не знаю, кто может меня подслушать. Он дал мне эту установку и немного Третьего за перевозку груза на Мимас. Груз случайный, среди прочего бак с ксеноном. И он потребовал, чтобы другого груза не было и вся сделка оставалась конфиденциальной.
– У него нет делового чутья.
– И нет информационного следа.
– Напомни мне, чтобы я никогда не просил тебя сохранить тайну. Поскольку ты продаешь мне этот генератор, я думаю, ты работу принял, так чего шумишь?
– Я хочу, чтобы ты порасспрашивал. Ты все равно со всеми общаешься, так что это не привлечет внимания. Знает ли кто что-нибудь о роботе по имени Эдвард или о том, кто снял склад номер шесть в четвертом блоке. Может, отследишь энергетическую установку. И постарайся узнать, не было ли похищений, о которых не сообщали.
– Думаешь, кто-то хочет тебя похитить? Только подсчитай затраты, Энни! Ты этого не стоишь.
– Не сам по себе. Но я подумал: из меня вышел бы прекрасный пиратский корабль. Я не принадлежу Компании, так что если бы я исчез, меня не очень искали бы.
– Надо было больше задолжать. О должниках мы печемся.
– Подумай. Он может дождаться, пока я пойду к Мимасу, потом включится, перехватит контроль, по крутой параболе облетит Сатурн и выйдет на перехват вектора катапульты Мимаса. Этот дополнительный ксенон придаст мне достаточное ускорение, чтобы перехватить груз и направить его в другое место.
– Я знаю много мест, где не слишком разборчивы в том, откуда поступают летучие газы. Причем у некоторых есть даже защитники из числа людей. Но мне это все равно кажется безумием.
– У него очень странный груз. Посмотри.
Я отправил Альберту изображение грузового контейнера.
– Биоматериалы, – сказал он. – Выдает температура.
– Но что это? Какие-то живые организмы? Я с такими редко имею дело.
– Поспрашиваешь? Расскажешь мне, что узнаешь в следующие двадцать часов?
– Сделаю, что смогу.
– Спасибо. Я даже не стану жаловаться на ту жалкую цену, которую ты даешь за генератор.
За три часа до старта у моих ног появился один из крошек-мобилей Альберта; он плакался, что я продал ему загрязненные фуллерены. Я отправил один из своих мобилей, чтобы они поговорили по кабелю. Вы ведь не хотите, чтобы такие разговоры слушали посторонние?
– Ну что? – спросил я.
– Покопался, как мог. И офицер Френдли, и Контроль Илии клянутся, что не было никаких подтвержденных похищений с тех пор, как этот тип Ремора попытался захватить База Парсека и кончил жестким приземлением на Япете.
– Это успокаивает. А что о моем пассажире?
– Ничего. Как ты сказал, до вчера его просто не существовало. Он снял склад и, чтобы провести разгрузку, нанял один из погрузчиков Тецунекко по дистанционной связи. А прежде чем вернуть погрузчик, полностью стер его память.
– Позволь предположить: за все он расплачивался бартером.
– Верно. Титановые подшипники за склад и слегка подержанный анодный диск – за разгрузку и погрузку.
– Так что кем бы он ни был, у него имеется достаточный запас качественных частей, чтобы разбрасываться ими. Что насчет энергетической установки?
– А вот это странно. Не будь я установкой, способной обрабатывать в десять раз больше информации, чем какой-то вольный бродяга, я бы вообще ничего не узнал.
– Ладно, ладно, ты самая умная машина на Дионе. Что узнал-то?
– Никакого торгового следа у самой установки и у ее чипов нет. Но есть серийный номер, физически нанесенный на корпус, – и не тот, что у чипов. Весьма любопытный номер. Согласно моим резервным базам данных, все серия была построена на Земле специально для экстракторов аэростатов.
– Может, она запасная? Излишки производства или проданный бракованный экземпляр?
– Нет. Установка должна была стать частью аэростата «Сатурн-6». Ну а теперь, если не хочешь, чтобы я тратил кредиты на разговоры с аэростатом, это все, что я узнал.
– Аэростат-6 в порядке? Может, у него поломка и он нуждается в замене генератора?
– В поле нет ничего подобного. Выход из строя экстрактора прогремел бы по всей системе. Цена Третьего начала бы колебаться. Последствия сказались бы на всем рынке. Я бы заметил.
С тем же успехом он мог бы передавать статику. Я ничего не понимаю в рынке и фьючерсах. Грамм гелия – это грамм гелия. Как его стоимость может меняться от часа к часу? Понятно, почему Альберт может платить своим инвесторам каждый год семь и четыре десятых процента, а я – только шесть.
Я стартовал по расписанию, и подъем на орбиту прошел абсолютно нормально. Двигатели работали на сберегающих время жизни девяноста процентах. Поверхность Дионы уходила вниз, и я наблюдал, как Поле Илии из заполненного пространства превращается в крошечную серую трапецию на серой же поверхности.
Подъем на орбиту занял пять с половиной минут. Я отключил водородный двигатель, провел быструю проверку, чтобы убедиться, что ничего не сгорело и не лопнуло, потом переключился на ионные двигатели. Внешне они гораздо менее зрелищны – два слабых потока светящегося ксенона, едва видных, хотя мои камеры настроились на максимальную контрастность.
У таких бродяг, как я, – технология временных мер. Я это знаю. Постепенно у каждого спутника Сатурна появятся свои катапульта и орбитальный терминал, и груз будет передвигаться между спутниками на борту ионных грузовиков, которым не нужны вспомогательные двигатели, куда бы они ни направились. Я уже решил, что, когда этот день настанет, я здесь болтаться не буду. Уже существуют установки на Миранде и на Обероне – спутниках Урана. Такой опытный перевозчик, как я, еще много лет сможет находить работу.
Через девятнадцать секунд работы ионных двигателей Эдвард с кем-то связался. Говорил он, используя мою маленькую квазиавтономную личность, поэтому я внимательно слушал, выискивая что-нибудь необычное.
– Энни? Запрос изменений в нашем полетном плане.
– Поздно. Я рассчитал расход топлива еще до старта. Теперь вы едете по железной дороге Ньютона.
– Прошу прощения, но мне кажется, что сейчас еще можно поменять маршрут – если у тебя достаточно топлива для ионных двигателей, а тяготение новой цели не больше, чем у Мимаса. Разве я не прав?
– Теоретически – да.
– Я предлагаю использовать мой груз. Дополнительная тонна ксенона позволит тебе лететь почти к любому объекту системы Сатурна. Учитывая, сколько я тебе переплатил за полет к Мимасу, ты не можешь возмущаться дополнительным временем полета.
– Это не так-то просто. Объекты перемещаются. Дополнительное горючее не означает, что у меня есть окно.
– Мне нужно пролететь вблизи самого Сатурна.