Женева Ли – Три королевы (страница 34)

— Тея не знает своих родителей.

— И мы думаем, что это совпадение?

Я так не думал, но ничего не сказал.

Мама вздохнула и поднялась на ноги, разглаживая складки на халате.

— Я тебе не враг.

Наши взгляды встретились, и я понял, что она верит в это, но я не был готов простить ее.

— Ты сделала все, чтобы разрушить мои отношения. Ты даже обратилась в Совет, чтобы остановить это в Париже.

Я ждал, что она начнет отрицать обвинение, но она этого не сделала. Я так и предполагал. Несмотря на ее страх в тот вечер, когда Совет посетил ее и потребовал, чтобы я прекратил романтические отношения с Теей в пользу магического союза, я знал, что она слишком могущественна для того, чтобы ей диктовали свою волю простые члены Совета.

Она не боялась того, что они сделают. Она боялась того, что сделаю я.

— Ты знала, что я люблю ее, — обвинил я. — Ты знала, что судьба выбрала ее в качестве моей пары, но пыталась помешать этому.

— Я твоя мать. — Она сделала шаг ко мне, по какой-то причине выглядя менее могущественной, чем за всю мою жизнь. — Я думала о твоем будущем с тех пор, как носила тебя в своей утробе.

— И будущее, включающее смертную, не входило в твои планы?

Ее глаза закрылись, а ноздри затрепетали, когда она сделала глубокий вдох.

— Есть вещи, которые ты не понимаешь о нашем мире и своем месте в нем.

— Только не это дерьмо снова. — Я вскинул руки вверх. Мне надоели загадочные угрозы и таинственные предупреждения. — Камилла говорит то же самое, но она утверждает, что это тебе нельзя доверять. Что Совету нельзя доверять.

Мама ничего не ответила. Она молчала какое-то время, потом открыла глаза и посмотрела куда-то над моим плечом.

— Это правда?

Я обернулся и увидел, что за моей спиной стоит сестра.

— Я знаю о Совете, — сказала она, пожав плечами. — Мордикум знает о них.

— Ты ничего не знаешь, — мягко сказала Сабина. — Ты слишком молода, чтобы понять.

— Тогда расскажи нам, — вмешался я. — Хватит придумывать отговорки.

Я взглянул на Камиллу, которая кивнула, давая понять, что согласна со мной. В ближайшее время мы не станем лучшими друзьями. Возможно, наши отношения никогда не восстановятся, но мы оба заслуживали того, чтобы знать правду. Камилла так много потеряла. Даже если ее дети были живы, она никогда не станет прежней. У моей пары тоже были вопросы. Я понятия не имел, может ли правда о Совете что-то прояснить, но мне нужно было это услышать.

— Завтра, — хрипло сказала моя мать. — Возвращайся со своей парой, и я все тебе расскажу.

В доме было слишком тихо. Я заехал на частную подъездную аллею, отметив, что внутри не горит свет. Ночь поглотила небо, и лунный свет разливался по территории. Машины Жаклин здесь не было, и я знал, что моя лучшая подруга ни за что бы не высадила Тею и не уехала. Но если их здесь не было, то где же они?

Холодный ужас пронзил меня насквозь. Я припарковал машину и медленно пошел к входу. Часть меня уже знала, что я увижу, но я отказывался в это верить, пока не открыл дверь и не обнаружил, что система безопасности все еще включена. Но именно полное отсутствие жизни подтвердило мои худшие опасения. Теи здесь не было.

Неужели они вообще не возвращались?

— Не будь контролирующим придурком, — приказал я себе, даже чувствуя, как наша привязанность сжимает меня тисками. Существовала дюжина объяснений их отсутствию. Может, Жаклин решила прокатить ее на машине? Моя лучшая подруга любила водить с безрассудством бессмертной. Я надеялся, что она не подвергнет мою пару опасности, пока представлял, как она гонит эту немецкую смертельную ловушку по извилистым дорогам острова. Если повезет, они просто отправились выпить.

Я прошел на кухню, надеясь найти на столе записку. Еще одна тщетная надежда. Не было никаких признаков того, что они вообще сюда заезжали.

Я достал телефон, прошел в гостиную и набрал номер Теи. В углу темнела наша рождественская елка. Утром никто из нас не включал свет. Все выглядело так, как я и чувствовал, словно Рождество и не наступало вовсе.

— Привет! Вы позвонили Тее, — ответил ее телефон, и я завершил звонок. Я не решился оставить ей сообщение. Я не был уверен, что смогу произнести что-то большее, чем просто зарычать.

Потирая грудь, я вышел на террасу, прилегающую к главной гостиной и уставился на бескрайний океан, раскинувшийся передо мной. Ночное небо отражалось в ласковых волнах. Было время, когда я бы почувствовал мгновенное успокоение. Именно по этой причине я приобрел свой частный остров. Океан говорил со мной. Так было всегда. Он успокаивал меня.

До сих пор.

Ничто не могло ослабить узел вокруг моего сердца. Мне хотелось верить, что Тея сейчас войдет в дверь, немного навеселе, но не более того. Но что-то подсказывало мне, что она не катается и не пьет.

Уступив требованиям своей привязанности, я набрал номер Жаклин. Раздалось четыре гудка, и я уже собирался повесить трубку, когда она ответила.

— Привет, Джулс. — Голос у нее был веселый, и я понадеялся, что это хороший знак.

И тут меня словно ударила молния.

А вдруг Тея вообще не с ней? Что, если она высадила Тею, а кто-то поджидал ее здесь?

— Тея с тобой? — спросил я сквозь стиснутые зубы.

Наступила такая долгая пауза, что я умер миллионом смертей.

— Подожди, — наконец сказала она.

— Подождать? — прорычал я в трубку. — Пожалуйста, скажи мне, что она с тобой.

— Она со мной, — сказала она успокаивающим голосом, который только еще больше натянул мои расшатанные нервы.

— Дай ей трубку, — приказал я.

— Подожди, пещерный человек.

Пещерный человек? Мои клыки выдвинулись, как будто мой генетический материал обиделся на шутку. Тем не менее, она была не так уж далека от истины. Если бы она только знала. Каждый инстинкт в моем теле хотел найти Тею и затащить ее обратно в мою постель. Может быть, я не так далек от древних людей, как мне хотелось думать.

— Послушай, Джулс, — мягко сказала Жаклин, — она не хочет с тобой разговаривать, но сказала, что позвонит тебе позже.

— Позже? — повторил я, словно никогда раньше не слышал этого слова.

— Да, это время, которое наступает после сейчас, — сухо сказала она.

— Я в десяти секундах от того, чтобы отправиться на ваши поиски. — На самом деле я уже направлялся к входной двери.

— Это может быть проблемой. — Жаклин что-то не договаривала. И это было что-то нехорошее.

— Жаклин, — сказал я голосом, в котором было почти столько же яда, сколько у меня во рту, — где моя пара?

— Сидит напротив меня, — сказала она чересчур беспечно.

— А где сидишь ты? — подозрительно спросил я.

Я тихо выругался, отчасти радуясь, что рядом со мной нет моей лучшей подруги, потому что я бы разорвал ее на части. Стеснение в груди усилилось, пока я не почувствовал, что вот-вот задохнусь.

Жаклин прочистила горло.

— В моем самолете.

— Ты не можешь отвезти ее в Венецию, — выдавил я. — Неизвестно, что сделает Мордикум, если она попадет к ним в руки.

Жаклин молчала так долго, что я взглянул на экран телефона, чтобы убедиться, что звонок не прервался. Я до сих пор не понимал, почему эти чертовы мобильные телефоны считались прогрессом, учитывая, какими хрупкими и нестабильными они были. Но секунды продолжали отсчитываться на экране. Наконец она ответила:

— Поговори с Теей.

Это было то, чего я хотел, но когда моя пара взяла трубку, она произнесла лишь несерьезное «Алло».

— Тея, скажи Жаклин, чтобы она развернула самолет. — Возможно, часть ее души не хотела улетать, и если так, то моя просьба активировала бы нашу привязанность.

— Мне нужно найти маму, — сказала она ровным голосом.

Моя последняя надежда растаяла. Она словно ударила меня кулаком в живот. Она не сомневалась в своем решении оставить меня и отправиться в Венецию. Я знал, что она расстроена, что она считает, что я подорвал наше доверие, но я не ожидал, что она меня бросит.

— Ты не сможешь ее вернуть, — сказал я ей. — Не обратившись в Мордикум.