Женева Ли – Непристойно богатый вампир (страница 17)
― Не интересно. ― Она покачала головой и протянула руку, чтобы пожать мою. Я не мог не заметить, что она дрожит. ― Приятно было познакомиться. А теперь сделай так, чтобы я забыла обо всем.
Я проигнорировал руку и снял пиджак смокинга.
― Что ты делаешь? ― недоверчиво спросила она, когда я накинул его ей на плечи.
― Тебе холодно, ― сказал я. ― Мы должны зайти в дом.
―
Впервые я потрудился оглядеться вокруг. Я был настолько сосредоточен на ней, что не понимал, где мы находимся. Ее здание было старым, обветшалым викторианским домом с решетками на окнах. Над нами мерцал уличный фонарь, отбрасывая тени на группу мужчин, занимающихся непонятными делами на углу дома.
― Моя виолончель? ― спросила она.
― Ты здесь живешь? ― спросил я, игнорируя просьбу и продолжая копить поводы для беспокойства. С каждой минутой список становился все длиннее.
― Это дорогой город.
― Тебе нужно переехать. Это небезопасное место для женщины. ― Я не мог оставить ее здесь. Не в этой части города.
― Я в порядке, ― сказала она, ― и я живу не одна. У меня есть соседи по комнате.
― Соседи? ― Я посмотрел на нее.
― Оливия и Таннер, ― сказала она и направилась к тускло освещенному входу.
Я последовал за ней, обращая внимание на разбитый фонарь над дверью.
― Таннер — мужчина?
― Да, ― сухо ответила она. ― Это имеет значение?
― Вы… двое…
― Мистер Руссо, ― сказала она, изображая шок, ― вы ревнуете?
― Мне любопытно, ― сказал я, зная, что это чертова ложь. Она жила с мужчиной. Неважно, что ее квартира по уровню комфорта и безопасности была всего на ступень выше наркоманского притона. С ней жил мужчина. ― Ты не ответила на мой вопрос.
― Ты не задал вопрос. Это был намек. ― Она улыбнулась мне.
― Ты знаешь, что я имел в виду. ― Тея ошибалась. Я не ненавидел ее. Я не испытывал к ней неприязни. Но у нее действительно получалось действовать мне на нервы.
― Таннер ― просто мой сосед по комнате, ― сказала она. ― Я не… я не… встречаюсь.
― Совсем? ― Я не мог скрыть своего удивления. Тея была красива по вампирским меркам, что делало ее красивой по человеческим меркам. Конечно, мужчины должны были обращать на нее внимание. Она только сегодня привлекла внимание двух вампиров.
― У меня нет времени на свидания. ― Она зевнула.
Я посмотрел на часы и обнаружил, что уже почти полночь. Я был далек от решения, что делать с Теей. Мне и в голову не приходило, что она могла устать.
― Моя виолончель? ― Она снова зевнула.
― Мне нужно ее починить, ― сказал я. ― Я верну ее тебе завтра.
― Хорошо. ― Ее плечи опустились, и она достала из сумки ключ. ― Ну, теперь ты знаешь, где я живу.
― Да, ― хмыкнул я и снова посмотрел на здание. С этим тоже надо было что-то делать.
Она отперла дверь и повернулась ко мне:
― Хорошо…
Но я уже был внутри, поймал ее за руку и потащил в темный холл.
― Я провожу тебя до двери, ― сказал я ей.
Она мгновение изучала меня, в ее усталых глазах вспыхнула внутренняя битва, но затем она повела меня по лестнице на второй этаж. Это было небольшое улучшение ― она не жила на первом этаже, но вряд ли это было безопаснее. Она остановилась перед дверью с железной буквой С и повернулась.
― Ты ведь не заставишь меня забыть? ― спросила она, все еще держа в руке ключи.
― Сначала я должен вернуть тебе твою виолончель. Ты так не думаешь? ― сказал я.
Она подняла бровь, явно не поверив моему оправданию. Даже мне оно показалось хлипким.
― И я думаю, что тебе стоит поразмыслить над моим предложением. ― Я подошел к ней ближе, слегка прислонив ее к двери.
― Встречаться с тобой? ― повторила она. ― Я не уверена, что смогу выдержать твои перепады настроения.
― Примерно так. ― Я сделал паузу, чтобы подумать, не совершаю ли я ошибку, говоря ей правду. ― В закусочной был еще один вампир. Он появился прямо перед нашим уходом.
Ее глаза превратились в блюдца, но через секунду она снова взяла себя в руки.
― Наверное, в Сан-Франциско много вампиров.
― Довольно много, ― признал я. Чем старше город, тем, как правило, больше в нем вампиров. А по американским меркам Сан-Франциско был очень старым. Многие из моих сородичей приехали сюда во время золотой лихорадки, стремясь пополнить свои и без того лопающиеся банковские счета новыми богатствами. Кроме того, постоянный туман облегчал охоту.
― Значит, это было совпадение.
― Возможно. ― Но мне так не казалось. Пока я не буду уверен, за кем послали вампира ― за ней или за мной, мне нужно будет присматривать за Теей.
― Так вот почему ты вел себя так странно? — спросила она. ― И поэтому ты просил о свидании?
― Находясь под моей защитой, ты можешь позволить себе…
― Я уже давно сама о себе забочусь, ― остановила она меня, но грусть окрасила ее слова.
Не задумываясь, я обнял ее за талию.
― Может быть, тебе не стоит этого делать.
Ее взгляд остановился на мне. Аромат засахаренных фиалок наполнял воздух вокруг нас, ее тело манило меня. Что в ней было такого неотразимого? Я должен был это выяснить. И я не мог оставить ее здесь. Это здание не могло защитить от мелких преступников. Оно никогда не сможет противостоять вампиру. Чем больше я думал о том, чтобы оставить Тею, тем больше сомневался, что могу это сделать. Она нуждалась в моей защите, а я должен был так или иначе удовлетворить свою тягу к ней.
― Ты должна пригласить меня войти, ― пробормотал я, приближаясь к ее лицу.
― Я не знаю, стоит ли…
Мои губы сомкнулись на ее губах прежде, чем она успела найти другое оправдание. Был только один способ заставить Тею посмотреть на это по-моему. Я должен был показать ей.
Ее рот приоткрылся, приглашая меня углубить поцелуй. Я просунул язык в ее рот, притягивая ее к себе. Она ответила стоном, который послужил прямым призывом к действию моему члену. Я отстранился и прикусил клыком ее нижнюю губу ровно настолько, чтобы заставить ее задохнуться.
― Пригласи меня войти.
Тея сглотнула, ее рука нащупывала ручку позади нас. Она начала дрожать, возбуждение переполняло ее и наполняло воздух вокруг меня ее запахом. Я был примерно в трех секундах от того, чтобы сорвать дверь с петель и отнести ее в постель, когда дверь, наконец, распахнулась, и мы оказались в темной гостиной.
Она робко взглянула на меня.
― Входи.
Второго приглашения мне не потребовалось. Подняв ее на руки, я ввалился внутрь и захлопнул за нами дверь. Тея вцепилась в мои плечи, все ее тело теперь дрожало.
― В какую сторону? ― спросил я.
Она наклонила голову в сторону коридора.
― Первая слева.
Было миллион причин, по которым я не должен был этого делать. Мне следовало выйти за дверь, найти кого-нибудь, кто стер бы ее память, и забыть о существовании этой маленькой симпатичной смертной. Но почему-то я знал, что никогда не почувствую удовлетворения, если уйду сейчас. Я нашел ее губы, когда нес ее в постель, не обращая внимания на то, что нарушаю этим не одно правило. Я думал только о том, как раздеть ее донага и утолить голод, растущий внутри меня.
Ее комната была больше похожа на чулан, а матрас, расположившийся в углу, вряд ли можно было назвать кроватью, но пока сойдет.