Женева Ли – Навечно (страница 41)

Он пожал своими мощными плечами.

― Нам было поручено хранить его до появления новой королевы. Он предназначен тебе. Мы понятия не имеем, что внутри.

― Что значит «поручено»? Кем? ― Я надеялась, что он не видит, как дрожат мои руки, когда я брала у него конверт. Магия пульсировала на кончиках моих пальцев, словно сама бумага была заколдована.

― Твоя предшественница, ― раздался высокий голос Сабины из другого конца комнаты. ― Гвинерва оставила его на хранение.

Это не имело смысла. Было совершенно ясно, что королевы и Совет не ладят друг с другом. С чего бы ей доверять им это?

― Вам? Почему? ― выпалила я.

Сверкнули белые зубы, и Сабина метнулась ко мне. Ее плащ волочился по земле позади нее, жесткая ткань зловеще шелестела.

― Ты задаешь не те вопросы, дочь.

Это было далеко не ласковое обращение. Это больше походило на предупреждение.

Когда она приблизилась ко мне, я встретилась с ней взглядом, пытаясь найти ответы на вопросы о том, что было в конверте. Но если она и знала, то не подала виду.

― Какие вопросы правильные, мама?

Ее глаза прищурились.

― Скажи мне, твоя дерзость целенаправленная или ты прячешься за ней, чтобы никто не заметил, насколько ты глупа?

Я глубоко вздохнула и прерывисто выдохнула. Казалось, что между мной и матерью Джулиана все вернулось на круги своя.

― Сабина, ― позвал мужчина.

― Что, Маркус? ― Она не потрудилась повернуться к нему.

Я видела, как напряглась его челюсть, но он смотрел мимо нее на меня.

― У нас нет желания ссориться с королевами, но это письмо вызвало определенный интерес.

― Она оставила его вам перед смертью. ― Я кивнула, вертя его в руках. Магия пульсировала в моей коже, когда бумага касалась ее. ― Почему? Что там внутри?

― Вот теперь ты задаешь правильные вопросы, ― сказала Сабина, ее слова были сладкими, как мышьяк. ― Как и ты, Гвинерва была молода, когда взошла на трон, и столь же импульсивна и глупа…

― Мы поняли, о чем идет речь, ― вмешалась Аурелия, свирепо глядя на нее.

― Ты оскорблена тем, что я говорю о твоей королеве. ― Сабина приподняла бровь. ― Возможно, если бы ты лучше ее защищала…

― Хватит. ― Я не собиралась позволять ей втягивать Аурелию в эту историю. ― Она была не более чем ребенком, когда Гвинерва умерла. Она не виновата.

― Ребенок? Нет. ― Сабина покачала головой, на ее красных губах заиграла лукавая улыбка. ― Те, кто живет при дворе, не стареют, как другие смертные. Аурелия намного старше тебя.

Я подавила удивленный возглас, не желая чувствовать себя идиоткой, не ожидавшей чего-то столь очевидного и обычного.

― Мы полагали, что именно поэтому ты остаешься при дворе. Ты была проклята смертностью.

― И твой сын тоже, ― прошептала я. ― Наши жизни связаны.

― Это еще одна причина, по которой ты здесь, ― перебил Села. ― Мы выполнили свой долг перед покойной королевой, передав тебе письмо. Теперь ты окажешь нам услугу.

― Я? ― Я едва сдерживала смех.

― Да, ― сказала Села, понизив голос. ― Ты станешь вампиром. Мы не можем допустить, чтобы на троне сидела сирена.

― Ты, блядь, издеваешься надо мной? ― Сказала я, уперев руку в бедро. ― Оказать услугу ― это полить твои растения, пока ты в отпуске. Ты не можешь заставить меня стать вампиром.

Но Сабина была заметно бледнее обычного. Ее глаза следили за мной, словно прося замолчать. Неужели для нее это тоже новость?

― Сирены представляют опасность для всех нас, ― мягко объяснил Маркус. ― Ты откажешься от своей магии сирен и станешь такой же, как мы. Разве ты не хочешь жить вечно со своей парой?

― Не имеет значения, чего она хочет. ― Села поднялась со своего места, и ее голос наполнил комнату. ― Не может быть смертной королевы. Это ставит под угрозу источник всей магии. Возможно, тебе следует помнить, что мы все еще можем помешать твоему браку с Джулианом. Будет очень жаль, если это случится… Или если с ним что-то случится.

Моя магия вскипела, раскалившись до бела в моих венах от ее слов ― от угрозы моей паре. Завуалированной или нет. Я сжала кулаки, пытаясь решить, что лучше: высвободить свою силу или вырвать ей горло голыми руками.

― Не надо, ― мягко сказала Аурелия, сделав шаг ближе, чтобы остановить меня. ― Мы в меньшинстве.

Я забыла о молчаливых членах Совета и их телохранителях. Я могла бы добраться до Селы, но сомневалась, что успею сделать хоть что-то, прежде чем меня остановят.

― Я не могу стать вампиром, ― холодно сказала я, переведя взгляд с Маркуса на Сабину и не обращая внимания на остальных. ― Моя жизнь связана с жизнью моей пары. Есть все основания полагать, что, если я умру, он тоже умрет. Но что еще важнее, я не буду меняться в угоду вашим предубеждениям.

Несколько членов Совета ахнули. Села смотрела на меня, ее глаза были похожи на два кинжала, обнаженные и готовые к бою. Маркус вздохнул, в его голосе прозвучали вековые сожаления и разочарования.

Но я могу поклясться, что Сабина сдерживала улыбку.

― Le Regine пользовались свободой в своих делах, потому что мы им это позволяли, но, похоже, ты не желаешь продолжать эту традицию. ― Села фыркнула.

― Традицию делать все, что ты прикажешь? ― спросила я. ― Да, я не хочу продолжать ее.

К моему удивлению, Маркус подался вперед, протягивая руку в перчатке.

― Пожалуйста, подумай. Вампиры сталкиваются с большим количеством врагов, чем когда-либо прежде, и с возвращением магии появились другие существа ― могущественные существа, ― которые будут охотиться на всех нас. Мы должны быть сильными. Мы должны выступить единым фронтом.

― А может, покажете им, что вы не горстка элитных придурков, ― сказала я ему. ― Другие магические существа на тронах объединят нас, если вы позволите.

― В следующий раз она скажет, что нам следует отдать троны оборотням или феям.

Аурелия вздрогнула от отвращения, прозвучавшего в ее тоне. Я была потрясена не меньше. Я видела, как вампиры унижают ведьм, но, похоже, их предрассудки не ограничивались только фамильярами.

Я не отступила ни на дюйм.

― Почему бы и нет? Не только вампиры владеют магией.

― Конечно, сирена, ― она выплюнула это слово в мою сторону, ― хочет изменить наши традиции.

Я покачала головой.

― На дворе двадцать первый век. Нужно действовать соответственно. У нас может быть разная магия, но, поделившись ею, мы станем только сильнее.

― Она правильно говорит. ― Жаклин шагнула в мою сторону. ― С пробуждением магии…

― Мы не спрашивали твоего мнения. ― Сабина указала длинным пальцем в ее сторону. ― Есть много причин, по которым мы не должны допускать на трон других существ, особенно фей.

― Может быть, в этом и состоит ваша проблема. ― Жаклин скрестила руки на груди. Она даже не моргнула под яростным взглядом Сабины. ― Совет вампиров думает, что знает, что нужно нашему роду, но, возможно, это не так.

― Предательство! ― крикнул один из сидящих вампиров.

― Это здравый смысл! ― крикнула в ответ Жаклин. ― Мир изменился. Мы должны измениться вместе с ним. Адаптируйся или умри.

― Она права. ― Камилла придвинулась к ней.

Глаза Селы сузились, устремившись к дочери Сабины. ― Твое мнение здесь не приветствуется. Не после того, как ты вступила в союз с этими террористами.

― Мордикум ― не террористы. ― Камилла пожала плечами. ― Они просто хотят уравнять шансы.

Села отшатнулась, словно желая увеличить расстояние между собой и Камиллой.

― Убивая чистокровных вампиров.

― Как еще они могут привлечь ваше внимание? ― Камилла наклонила голову и улыбнулась.

― Сабина, твоя дочь ступает на опасную почву, ― предупредил ее Маркус.

Сабина наклонила голову и повернулась к Камилле.