Женева Ли – Навечно (страница 16)
― Это старый обычай. Большинство придворных носили маски.
― Но ты носишь ее все время, потому что…
Она посмотрела мне прямо в глаза.
―
― Неужели? ― Во мне вспыхнул гнев. Я смутно припоминала, как надевала подобную маску на вечеринку, чтобы скрыть свою личность. Это было не только неудобно. Это было оскорбительно. Но было что-то еще, я знала это. Еще одна причина, по которой она пряталась за этой маской. ― Ты хочешь ее носить?
Она мгновение молчала, а затем покачала головой.
― Тогда я хочу, чтобы ты делала то, что тебе удобно.
― Принято к сведению. ― Аурелия склонила голову, выражая благодарность. Она некоторое время рассматривала маску, а затем сунула ее в карман плаща.
Я надеялась, что больше никогда ее не увижу.
Теперь, когда мы все уладили, я расправила плечи и пошла рядом с ней.
― Пойдем выясним, как еще я могу их разозлить.
ГЛАВА 10
Лисандр
Долг перед семьей или нет, но я был готов покинуть двор. Я бросил сердитый взгляд на группу сплетничающих фамильяров, преграждавших проход в тронный зал. Неделю назад все здание было в упадке и покрыто пылью ― такое же забытое, как древние руины, где я проводил большую часть своего времени. Но новости распространялись быстро. Самые богатые ведьмы и вампиры уже прибыли в Венецию. Они собирались присутствовать на коронации Сабины. Я подозревал, что некоторые из них приехали только для того, чтобы не навлечь на себя ее гнев. Но именно то, что произошло после, привлекло в город весь магический мир. За одну ночь число придворных увеличилось в четыре раза. Половина из них жаждала увидеть новую королеву, а другая половина, вероятно, уже готовила заговор против нее.
По крайней мере, у меня все было не так плохо, как у моего брата. Он не смог бы выбраться из этого, даже если бы захотел. У меня были варианты.
― Ты не видел своих братьев? ― Ко мне подошел Доминик. Он сменил смокинг на черный костюм строгого покроя, подчеркивающий его мощную фигуру воина. ― Мне нужно поговорить с ними.
― Торен и Бенедикт где-то здесь. ― Я махнул рукой. Торен, вероятно, прятался. Он не любил толпу. А Бенедикт? Обычно он был за кулисами, смазывал колеса и пожимал руки. Это была его работа как семейного политика, он был тихим, держался особняком. ― Я думаю, они прячутся. Себастьян, как обычно, флиртует.
Со всем, что движется. Похоже, он был полон решимости устроить оргию, чтобы побороть свою скуку.
― Тея скоро займет трон, ― сказал он мне, понизив голос. ― Я бы хотел, чтобы все были рядом… на всякий случай.
Он был прав. Наш род не отличался сдержанностью. Распространились ли новости о том, что Тея не была ни вампиром, ни фамильяром? Я сомневался в этом. Отец рассказал мне о том, что скрывала от нас мать. Когда вампиры поймут, что Тея ― сирена или, что еще хуже, возможный суккуб, все может обернуться плохо. Корона обеспечивала ей защиту, но этого могло оказаться недостаточно. Королевы могли носить мишени так же легко, как и короны.
― Я думал, мама хотела, чтобы ты держался подальше от этого. ― Она ясно дала это понять. Чтобы быть в курсе всех потенциальных опасностей, ей лучше оставаться врагом Теи публично.
― Да, ― мрачно сказал он, ― но я хочу быть здесь в первый раз, чтобы убедиться, что с ними обоими… все в порядке.
Он всегда был заботливым родителем. Я выдавил улыбку.
― А после?
― Мы уедем. ― Он помолчал, прежде чем посмотреть прямо на меня. ― По крайней мере, я и твоя мать. Каждому из вас предстоит решить, кому вы преданы.
Я не стал спрашивать его, для показухи или на самом деле. Сабина Руссо жила так, словно весь мир наблюдал за ней, потому что обычно так и было. Но я кивнул, чтобы показать, что понимаю.
Мне предстояло сделать выбор: остаться здесь и стать частью двора Теи или уехать с ними и на время разорвать все связи. Решение должно было быть легким. Джулиана и Тею будет охранять небольшая армия, а я не был создан для жизни, полной поклонов и расшаркиваний, церемоний и торжеств. И все же, с каждым мгновением, проведенным здесь, земля все больше казалась зыбучим песком. Одно неверное движение, и я никогда не смогу уйти. Он поглотит меня целиком. Лучше бы я уехал, пока не застрял.
― Меня ждут в Египте. Я сказал своей команде, что уезжаю на каникулы.
Он кивнул, понимая, что я имею в виду. Я не хочу принимать чью-либо сторону. Я лучше вернусь к той жизни, которая меня ждет.
― Полагаю, они планируют вечеринку. Сабина хочет уехать сегодня днем.
― Я уеду в то же время, ― решил я. ― Для меня они слишком шумные.
Он фыркнул, но больше не выказал ни намека на веселье. Возможно, когда-нибудь мы будем смеяться над тем, что произошло, но я сомневался в этом.
― На самом деле есть вопросы. ― Он внимательно изучал мое лицо. ― Нам нужно узнать больше об этом проклятии и о том, кто за ним стоит, а также о смерти Гвинервы.
― Ты подозреваешь, что это было убийство? ― спросил я.
Он кивнул.
― Есть оружие, которым можно убить королеву. Будет лучше, если мы найдем его до того, как…
Ему не нужно было заканчивать фразу. До того, как большая часть волшебного мира слишком остро отреагирует на открытие, что сирена теперь восседает на троне.
― У матери есть ресурсы. Я уверен…
― Она должна сыграть роль отвергнутой королевы, ― сказал он тихо. ― Все этого ожидают, и, если мы начнем искать это оружие или проклятие, возникнет еще больше вопросов.
― И что же мне делать?
― Никто не осудит мужчину за то, что он встал на сторону своего брата. Если бы ты остался здесь, у тебя была бы возможность заглянуть в архивы, найти информацию. Ты всегда умел раскапывать грязь. ― Он ждал моего ответа.
Я уставился на него. В мои планы не входило задерживаться в Венеции. Меня уже ждали в Египте. Но, в отличие от матери, отец не стал бы приказывать мне остаться. Он поставил меня перед выбором. Я сглотнул, зная, что мой ответ ему не понравится.
― Я должен подумать.
― Твои братья. ― Доминик кивнул через зал туда, где только что появились Бенедикт и Торен.
Несмотря на мои опасения, Бенедикт выглядел непринужденно, но это вполне могло быть притворством. Костюм сидел на нем как вторая кожа, или, скорее, как змеиная кожа. Невозможно было понять, какие мысли скрываются под непринужденной улыбкой, которую он дарил окружающим.
Торен, стоявший рядом с ним, выглядел недовольным. Его светлые глаза были прищурены, выражая что-то среднее между негодованием по поводу его официальной одежды и тесноты воротника на шее. Он повозился с галстуком, слегка ослабляя его. Но, судя по его гримасе, этого было недостаточно. Даже в комнате, полной вампиров, он возвышался над большинством. Он чувствовал дискомфорт от того, что оказался в толпе людей с незнакомыми лицами и разговорами, до которых ему не было никакого дела.
Мы стремительно двинулись к ним, с ястребиной точностью прокладывая себе путь в толпе. Те, кто удосужился поднять глаза и посмотреть, кто к ним приближается, уходили с дороги.
― Вот вы где, ― сказал Доминик, когда мы подошли к ним. ― Нам нужно поговорить. Наедине.
― Нам будут читать нотации? ― вмешался Себастьян, подходя к нам. Он ухмылялся, явно немного пьяный, несмотря на ранний час.
― Тебе, возможно, ― пробормотал я.
Нам потребовалась минута, чтобы найти тихую нишу. Не было никакой возможности гарантировать уединение. Не с магическими существами, толпящимися повсюду. Кто знал, какую магию вернули им королевы. Но мы все были на том или ином поле боя вместе с нашим отцом, поэтому знали, как общаться незаметно.
― Мы с мамой уедем сегодня днем, ― сообщил он моим братьям.
― До нового года? ― спросил Бенедикт, сверкнув глазами.
Доминик кивнул.
― У нас есть другие дела в городе, но мы останемся, чтобы увидеть, как Тея публично займет свой трон.
Послание было ясным. Сабина и Доминик продемонстрируют верность королевам ― достаточную, чтобы Зина и Мариана перестали сомневаться в них. Но они не останутся и не поклянутся в верности паре своего сына, особенно учитывая слухи о том, что от моего брата отреклись.
― Если кто-то из вас хочет уехать с нами, встречаемся на причале через час, ― сообщил им Доминик. Он взглянул на меня. ― Подумай над тем, что я сказал.
Между нами повисло молчание, мои братья обдумывали его слова и то, что они означают.
― Мне нужно вернуться в Лондон, ― наконец сказал Бенедикт. ― У меня есть дела, требующие внимания.
― Мне тоже. ― Торен кивнул, и я понял, что он намерен уехать. Хотя я сомневался, что он отправится с братом в Лондон. Большинство из нас так и не узнали, куда он уезжает, когда мы жили врозь.
― Что ты собираешься делать? ― Себастьян задал этот вопрос мне, из его голоса исчезли пьяные нотки. ― Уедешь?
― Я должен отправиться в Египет. ― Я засунул руки в карманы, избегая взгляда отца. ― Мне нужно вернуться на раскопки. А ты?
― Я все еще думаю, ― тихо сказал он.
Несмотря на свою репутацию, Себастьян мне казался самым преданным из всех нас. Если так, то это было испытание. Чью сторону он выберет?
В отдалении по толпе пробежал ропот, явно выражающий волнение.