Желько Максимович – НФ, Хомо Тера 2 (страница 5)

— И еще семь видов, — сказала Муромцева, — чьи вклады тоньше, менее очевидны, зашиты глубже. Мы не всегда знаем, как именно работают эти блоки — мы знаем, что они работают. Некоторые из них, возможно, не проявятся никогда. Другие — только в особых условиях. Биопар — не инструмент с фиксированным набором функций. Он живой. Он адаптируется.

Варвара смотрела на схему, и ей казалось, что она видит не генетическое дерево, а карту мира — сложного, взаимосвязанного, полного скрытых связей, которые она только начинала различать.

— Есть вопросы? — спросила Муромцева.

— Да, — сказала Варвара. — Можно ли его снять потом?

Муромцева помолчала секунду дольше обычного.

Это была не пауза неуверенности — Варвара потом поняла это, вспоминая разговор. Это была пауза выбора: сказать правду или сказать версию правды, которая не испугает пациента в день процедуры.

Муромцева выбрала правду.

— Технически — да, — сказала она. — Операция существует, протоколы отработаны, риск минимален. Практически — никто не снимает добровольно. После пяти лет симбиоза нервная интеграция становится глубокой. Очень глубокой. Это не зависимость в химическом смысле — нет ломки, нет синдрома отмены. Это... расширение. Вы привыкаете чувствовать мир иначе. Когда вы снимаете Биопар, вы не возвращаетесь к «нормальному» состоянию. Вы теряете часть себя. Часть своей способности воспринимать реальность.

Она помолчала.

— Это как родиться слепой, потом увидеть мир на пять лет — и снова ослепнуть. Можно жить. Но никто не выбирает этого добровольно.

Варвара кивнула. Она знала ответ до того, как задала вопрос. Ей нужно было не подтверждение — ей нужна была честность. И она ее получила.

— Я готова, — сказала она.

Процедурная комната находилась на втором этаже, в конце коридора, стены которого были выстланы панелями из живого мха — для поддержания влажности и очистки воздуха. Варвара шла за Муромцевой, и шаги по мягкому полу из прессованной грибницы отдавались глухо, почти беззвучно.

Комната была небольшой. В центре стояла кушетка — широкая, с углублением для лица, похожая на массажный стол. Рядом — столик с инструментами, которые не были инструментами в обычном смысле: прозрачные контейнеры, тонкие зонды, емкости с питательным гелем. И стерилизатор — старый, медицинский, единственный предмет в комнате, который напоминал о прежней эпохе.

— Раздевайтесь до пояса, — сказала Муромцева. — Ложитесь лицом вниз. Руки вдоль тела, расслабьтесь. Постарайтесь не напрягать спину.

Варвара сняла футболку, сложила ее на стул и легла. Поверхность кушетки была теплой — не нагретой искусственно, а живой, с той же температурой, что и стены дома, о котором она тогда еще не знала. Она уткнулась лицом в мягкое углубление, выдохнула и постаралась расслабить плечи.

Сзади послышалось движение. Муромцева открыла контейнер — раздался тихий щелчок герметичного замка, и воздух наполнился запахом, который Варвара запомнила на всю жизнь: влажная земля, лес после дождя, что-то сладковатое и одновременно свежее, как запах разрезанного стебля.

— Сейчас я положу его на вашу спину, — сказала Муромцева. — В область между лопатками. Он сам найдет точку прикрепления. Вы почувствуете прикосновение — влажное, теплое. Не пугайтесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.