Жасмин Майер – Подарок на свадьбу (страница 11)
Проклятье.
Именно поэтому я и не буду знакомить его со своими подружками. И ему совершенно точно не место на моей свадьбе.
После моего появления Хантер не избавился от маски заботливого лучшего друга, только сказал, что не похоже, будто я вообще ела пончики. Вид у меня все такой же бледный и сама я будто при смерти.
Короче, день был богат на комплименты.
После он повез меня в ресторан. Я и в машине-то с ним один на один с трудом выдержала, а тут еще и столик на двоих. Полумрак. И тихий звон посуды.
Хотя в машине было хуже. Кожаные кресла, запах дорогой новой машины и Хантер, который машет на уровне моих глаз своими загорелыми предплечьями цвета молочного шоколада.
Конечно, он держался за руль и управлял машиной, но мне казалось, что он специально гипнотизирует меня своими движениями.
Этими венами на запястьях. Жилистыми сухими ладонями. И особенно длинными крепкими пальцами, в которых он держал хот-дог. Я его есть не стала. Не сошла с ума настолько, чтобы на его глазах проталкивать в свой широко раскрытый рот сосиску.
Видно было, что хот-дог был что надо. Хрустящая булочка, сочный соус, сосиска на гриле…
Так я и сглатывала, сглатывала, сглатывала всю дорогу до ресторана…
Слишком много слюней от голода. И прочих жидкостей, которые очень некстати принялся вырабатывать мой организм от голода иного рода.
Мы поели в ресторане. Кое-как я впихнула в себя салат. Организм привычно трепетал в ожидании, как после еды мы наконец-то отправимся в кровать. Ведь так всегда и случалось.
Голодная похотливая бездна внутри меня не желала слушать, что как прежде уже не будет, что у меня есть Ксандер. При виде Хантера она жаждала секса.
После Хантер повез меня домой. Первую порцию текилы я выпила неразбавленной прямо на кухне, как только вошла. Утерла злые слезы и принялась взбивать коктейль.
Чертов Дэвид так старался сегодня, что я аж поверила в то, что он старается ради лучшего друга. Но я помнила наставления Бет, и выбора у меня не было.
Вот что я за сука?
Разделась и встала под холодный душ. Не помогло. Тело горело. Поэтому мокрая и голая я взбила новую порцию «Маргариты», поставила замораживаться еще льда. Утерла слезы. И вернулась вместе с шейкером снова в душ.
Телефон молчал.
Ксандер, видимо, был очень-очень занят. Я гнала от себя всякие неуместные мысли и особенно слова Дэвида о том, что он бы обязательно всюду сопровождал свою невесту. Ага, если бы она у него вообще была!
Замужество и Хантер? Ха-ха! В дружбу я еще поверю, но я не настолько пьяна, чтобы поверить в то, что Хантер может дать себя окольцевать.
Вышла из ледяного душа, сотрясаемая крупной дрожью, и все равно сделала себе еще одну «Маргариту». Порыдала над тем, как несправедлива жизнь и как ужасны все эти мужчины, которые не могут дружить с моим идеальным Ксаем. И с облегчением услышала, как провернулись в замке ключи. Наконец-то.
– Любимая, я дома! – как и всегда, произнес Ксандер. – Если ты без одежды, лучше оденься!
Уставший голос Ксандера звучал хрипло. Я сразу почувствовала это, мы были так близки, что я могла понять его состояние, даже не видя его, только по звучанию его голоса. Похоже, у него был действительно тяжелый день.
Я аж треснула себя по лбу. Сейчас он зайдет на кухню, а тут я. Со своей драмой. Нашла же время, но, блин, сворачивать с намеченного пути уже было поздно. Еще раз для храбрости я столько не выпью, как и не переживу еще одной встречи с Дэвидом.
– И «Оскар» за лучшую драматическую роль присуждается… – пробормотала я, опустошила шейкер с «Маргаритой» и громко всхлипнула: – Ох, любимый! Ты наконец-то дома!
Бедром я опиралась о барную стойку. Просто для устойчивости. Ногам своим я уже не доверяла. В этот день они слишком часто пытались разъехаться перед тем, кем не нужно.
Ксандер завернул на кухню и аж притормозил при виде меня, голой, мокрой и плачущей. Выглядел он потрясенным.
– Нат, что такое? Почему ты голая и… плачешь?
Я бросилась к нему на шею, пряча заплаканное лицо на груди. Ксай так сильно опешил, что даже не стиснул мою задницу, как обычно, когда я встречала его раньше с работы абсолютно без одежды.
– Ксандер, мой милый, Ксандер! Выслушай меня, пожалуйста! Это так ужасно… Прости меня, ты так устал, но я не могу молчать, это был такой ужасный день!
– Нат, ты из-за торта обиделась? Детка, прости, что я все пропустил, я прошу тебя, не плачь и, пожалуйста, оденься…
– Ксай, умоляю, не осуждай меня за то, что я сейчас расскажу тебе! – снова прервала его я. – Я хочу быть честной с тобой, ведь я люблю тебя, – проскулила я. – Пожалуйста!
– Нат, давай ты оденешься, а потом мы…
Я отстранилась, глядя в его озадаченные глаза.
– Ксандер, ты вообще слышишь меня? К черту одежду! Сейчас есть вещи пострашнее моей наготы. Мне очень неприятно это говорить, но и молчать я тоже могу! Ксай, ты уверен, что можешь доверять своему другу? Неужели такой мерзавец, как Хантер, именно тот, кто тебе нужен на нашей свадьбе?!
– Нат, я прошу тебя…
– Ксай, если ты меня все еще любишь, не прерывай меня! – я снова всхлипнула. – Это действительно серьезно. Любимый, прошу, поверь мне, я так переживаю, что ты заподозришь меня в чем-то, но и молчать не могу. Ксай, твой Дэвид приставал ко мне! Делал недвусмысленные намеки. Даже уложил на кушетку в кафе и чуть не трахнул прямо там! Я была в шоке! Не знала, что сделать! Я…
– Натали, пожалуйста…
– Ксай, я сейчас говорю серьезные вещи вообще-то!
– Я тоже, господи!
– Что? Но ты всего лишь просишь меня одеться!
И тогда я услышала шаги.
Волоски на теле встали дыбом. Я перевела на дверной проем потрясенный взгляд, а Ксай стянул с себя рубашку и набросил мне на плечи, качая головой.
– Прости, детка, – тихо отозвался Ксай, – Это была очень важная просьба, потому что я пришел не один.
– Привет, Натали, – вальяжно произнес за моей спиной Хантер. – Надоело топтаться в коридоре, особенно когда тут такой спектакль. Тем более ты, похоже, не собиралась одеваться. Как много интересного можно узнать о себе, когда тебя никто не ждет. Так значит, я пытался трахнуть тебя на кушетке? Надо же. А официантка в нашей групповушке не участвовала?
Вашу мать.
Хантер был здесь. В нашей квартире. А я стояла в одной только рубашке на голое тело, которая едва прикрывала мои ягодицы, и на мне и трусиков-то не было.
Я аж протрезвела.
– Привет, Дэвид, – деревянным голосом произнесла я. – Подслушивать нехорошо.
– Врать тоже, – невозмутимо отозвался он.
Паршивец встретил меня кривой ухмылкой. Все-таки побежал к Ксандеру и успел рассказать обо всем даже раньше меня, да, Дэвид? Как же ты умудрился почувствовать неладное, блин.
Я вдруг поняла, что они смотрят на меня.
Сразу оба.
Ксандер смотрел с нежной заботой. Непроницаемые глаза Дэвида, прислонившегося к дверному косяку, напоминали два бездонных омута, в которых невозможно было разобрать чувств.
А я просто задыхалась в этом двойном внимании.
Зря Ксандер надеялся, что рубашка поможет. Ткань моментально прилипла к мокрому телу, и по моим ощущениям стало только хуже. Мокрая рубашка будоражила воображение даже сильнее, чем оставайся я полностью голой. Мое – так точно.
– Я пытался предупредить… – шепнул Ксай. – Иди в спальню, детка.
Он развернул меня в сторону спальни и вдруг, не сдержавшись, легонько шлепнул по заднице, напрочь игнорируя тот факт, что сейчас мы были не одни.
И что Дэвид не сводил с меня своих глаз. Лучше бы он не делал этого, лучше бы изучал свои ладони или дизайн нашей квартиры, как он делал это в кафе.
Но сейчас он смотрел на меня. Прямо, не таясь, абсолютно темным непроницаемым взглядом.
У меня перехватило дыхание.
Хантер ворвался в мою жизнь каких-то двадцать четыре часа назад, но уже успел завладеть моими мыслями во время секса, а теперь еще и смотрел на меня, пока меня касался мой жених.
Впрочем… Его взгляд был прикован только к моему лицу.
Что, даже не посмотрит на ноги? На ткань, которая прилипла к моему мокрому животу? На проступившие соски?
Давай, опусти глаза. Посмотри, как смотрел в прошлом, когда сразу было понятно, что ты трахаешь меня одним только взглядом. Тогда я смогу поймать тебя на горячем, а Ксандер не слепой. Не увидеть вожделение в глазах цвета темного шоколада невозможно.