Жасмин Майер – Онлайн (страница 3)

Джек-пот.

– Правда? – выдыхаю. – На каком же факультете?

– Дизайн интерьеров.

– Хм… Даже близко к нашей отрасли. Это… хорошо.

Это, йошкин кот, просто отлично!

Едва сдерживаюсь, чтобы не сказать: «Поздравляю, вы приняты». Вроде бы у меня была даже анкета для соискательниц. Как-никак серьезная контора. С серьезным боссом. Который не должен мечтать о том, чтобы спустить эти джинсы и провести языком по оголенному животу. И ниже.

При мысли, что она может быть до сих пор девственница, едва не кончаю себе в штаны.

Так, чувак, вспоминай, где эти чертовы анкеты.

– Посмотрите, пожалуйста, – говорю ей, – в ящике вон того стола анкеты для соискателей. Заполните одну.

Черта с два я пойду к тому столу с таким стояком.

Она оглядывается на стол секретаря и спрашивает:

– Сейчас?

– Да.

– Хорошо, – поднимается.

Пока она идет, рюкзак ритмично бьется о ее попку. Святой боже, дай мне сил.

Она садится за стол секретаря и, не найдя куда положить рюкзак, просто сбрасывает на пол. Осматривает беспорядок на столе. Нерешительно отодвигает ящик, один, второй и кивает.

Вытаскивает бумагу, разглаживает ее перед собой, берет одну из ручек. Бросает на меня короткий взгляд и, наконец, начинает писать.

Она умеет писать.

Это хорошо.

В кабинете тишина. Слышен только скрип ручки по бумаге.

Чувак, ну оторви от нее взгляд. Поработай, что ли. Это офис. Тут обычно работают, а не пялятся на секретарей, перебирая в уме позы.

Это не профессионально. Я же не смогу рядом с ней работать, пока не пересплю.

А я обязательно это сделаю.

И дальше все равно не смогу работать.

Потому что им же всегда нужны сначала оргазмы, а потом отношения.

А я не создан для отношений. И что тогда? «До свиданья, вы уволены, спасибо за секс, не забудьте трудовую книжку в отделе кадров».

Всех прочих даже жаль не было. Всех прочих вполне устраивал такой сценарий, к тому же они всегда оставляли некий процент шанса на то, что все-таки заставят меня надеть кольцо на палец, если будут мастерски брать за щеку во время скучных перелетов из одного конца страны в другую.

Я хочу эту студентку. Но что будет после того, как я ее получу?

Однажды я укажу ей на дверь. Рано или поздно. Она может быть глупой куклой, а еще к тому же девственницей.

Кошмар.

Я жесток в бизнесе, но в жизни растоптать и выкинуть вот так девчонку не по мне.

Хотя понятно, что если не я, то кто-нибудь других. Такова жизнь. Но этого хотя бы не останется на моей совести.

Она заканчивает писать и поднимает голову. Волосы русой волной лежат на плече.

– Отдать бумагу вам?

– Нет, оставьте там и можете идти.

В последний раз вижу, как она закусывает губу. Потом поднимается и уходит, не говоря ни слова.

Глава 3. Лера

Я оставила заполненное заявление и ушла, даже не спросив ждать ли ответ. И так понятно, что шансов у меня нет. Он даже не узнал моего имени, не говоря уже о профессиональных навыках.

Да и какие у меня могут быть навыки…

Невероятный стаж работы у меня только на одной должности. И это не та должность, которой гордятся нормальные девушки. К моей чести, я хотя бы была совершеннолетней, когда стала работать на камеру, в отличие от моей соседки по квартире. И потом из всех вариантов грязи, мой еще не самый худший.

Ну, это я так себя обычно успокаиваю.

Когда бабушке поставили диагноз, я только закончила школу. Квартира была переписана на меня, и ее пришлось продать, чтобы обеспечить бабуле профессиональный уход в срочном порядке.

Хорошо, что в те дни бабуля уже мало понимала, что происходит. Иначе потом, когда у меня появились деньги, обязательно бы насторожилась, что такое и откуда столько взяла ее внученька.

Цветочек, так она меня называла.

На продаже квартиры нас кинули. Ну как «нас». Меня. Я-то всем этим занималась, решила, что не буду тратиться на риэлтора, сама справлюсь. Мне только стукнуло семнадцать. Я рано пошла в школу, была умная и подавала надежды.

Ха.

Теперь мне двадцать четыре и никто не ждет от меня чудес. Ну хотя бы потому что некому больше ждать. А единственный близкий мне человек уже два года как совершенно не узнает меня.

Все девочки моей профессии верят, что это занятие временное. Ведь всем пророчили невероятное будущее в детстве. Но потом что-то пошло не так.

Все средства, что уцелели после аферистов и продажи квартиры, пошли на лечение, а мои мечты купить однушку вместо трешки пошли прахом.  Я в буквальном смысле осталась на улице. Хорошо хоть у бабушки была крыша над головой, на клинику мне хватило.

Вместо университета я стала искать работу, чтобы свести концы с концами. Искала тогда преимущественно те должности, которые обеспечивали каким-никаким, но жильем. Это были общежития с кучей мутных личностей, которые пропадали на следующий же день с твоими заработками, если их не удавалось хорошо спрятать.

Это были разные профессии и должности, но среди ни не было секретаря у богатого и красивого парня с телом как из порно-фильма. Так что опыт у меня был разношерстный, но бесполезный для трудоустройства у Максима Соловьева.

Я крутилась, теряла и снова находила, сгорала и восстанавливалась из пепла. Иногда и в буквальном смысле, когда моя малосемейка вспыхнула из-за непотушенной сигареты соседа-алкоголика.

Мне тогда исполнилось восемнадцать, и мне впервые разбили сердце. А еще я лишилась единственного, что у меня оставалось, – девственности. Наивная, как считала по любви. Оказалось, конечно же, что нет. Он прихватил то, что было нажито моим непосильным трудом на аренду квартиры в более-менее приличном районе, и свалил в закат. А я осталась на догорающих руинах малосемейки без гроша в кармане.

Хорошо, что был разгар лета, и я спешно устроилась официанткой на террасу, которая работала круглосуточно. Работать круглосуточно мне, конечно, никто не давал, но я была близка к этому. Спала на ходу и в подсобке, пока разрешали.

А потом наткнулась на объявление. «Работа и жилье. Оплата достойная». Как сейчас помню.

Так и оказалась в приличной чистой квартире, которую впервые за полтора года делила не с десятком незнакомых людей, а всего лишь с еще одной девушкой.

Со временем, я ушла с других подработок. Зарплата, если работать много и часто, была хорошей. Мне оставалось и на себя, и бабушку удалось перевести в клинику лучше, а потом пристроить в дом престарелых с надлежащим уклоном.

Я даже устроилась в универ, тогда денег хватило на то, чтобы оплатить первый курс. Потом, правда, пришлось перевестись на заочное, контракт был дешевле. Из-за того, что болезнь стала прогрессировать, почти все деньги уходили на лечение.

В двадцать два я взяла академотпуск, из которого до сих пор не вышла. Не знаю, если мне когда-нибудь удастся вернуться в университет на дневное обучение. Я все еще мечтаю об этом, но не уверена, поскольку в сутках по-прежнему всего двадцать четыре часа. А чтобы заработать на контракт и лечение мне нужно хотя бы сорок восемь.

Еще я мечтала, что однажды уйду из чата, но с учетом того, что Соловьев меня вышвырнул, этот вариант, разумеется, не катит. Чтобы оплатить лечение, придется выступать чаще. Конечно, буду пробовать найти вторую работу, но понятно, что все, на что я могу рассчитывать, это всякие урывочные подработки, которые никогда не дадут мне достаточно средств.

А значит, мне пора решиться на парное выступление, на которое так и не решилась за все эти годы, что работаю в ночном чате «Голые девочки онлайн».

Я играю со своим телом на камеру, всегда одна. Всегда только чат, никакой двусторонней связи. Никогда не соглашалась на услуги парня, который отымел бы меня перед камерой. Парное шоу оплачивалось по двойному тарифу, но я всегда держалась подальше от этого.

После такого будет сложно верить, что я все еще не проститутка.

Что ж. Мое время вышло. Пусть это будет на совести Соловьева, хотя он и не узнает об этом.

Пока еду домой, все мои мысли только о нем. Невероятный, красивый, ухоженный мужчина. Я никогда не видела таких вживую. Приятно знать, что они все-таки существуют.