Жанна Руа – Сердце Атланта. Тень Луны (страница 17)
Вопросы вихрем проносятся в моей голове, но ответов нет. Только эти горящие глаза и угрожающая надпись на стене, предвещающие неизбежное раскрытие всех наших тайн.
А затем, как по волшебству, фигура исчезает, оставляя меня наедине с моими мыслями и страхами, которые теперь кажутся ещё более реальными.
Сегодня я видел её. Она стояла у водопада, смеясь, обнимала брата. Они так близки. И когда я смотрю на них, что-то внутри меня сжимается. Почему я не могу быть таким с кем-то? Почему в моём мире всегда пусто?
Ригель… Она не знает, что её взгляд и этот смех – как луч солнца в моей тьме. Конечно, это глупость.
Когда она смотрит на меня… Пусть мимолётно, пусть случайно, но эти взгляды – они слишком много значат для меня.
Иногда я хочу просто исчезнуть. Какое-то бесконечное ожидание, что я должен стать тем, кем хочет видеть меня отец. Гордость, власть, его желания – всё это давит на меня, словно камень, который я не могу сбросить.
И почему-то в эти моменты я думаю о ней. О том, как легко она говорит и смеётся, как не боится быть собой, будто ей ничего не стоит это доверие к миру. Я завидую ей. Но в то же время, это чувство – оно как слабый огонёк, который не даёт мне окончательно погаснуть.
Сегодня мы случайно столкнулись на утёсах. Она сидела на краю, и ветер развевал её волосы. Я подошёл, и Ригель улыбнулась, позвав меня сесть рядом. Сначала мы молчали, потом она начала говорить о своих мечтах, о будущем, которое видит. Я слушал её голос, наблюдал за выражением её лица и думал: «Как бы мне хотелось верить в мечты так, как ты».
Я знаю, что никогда не скажу ей об этом. Но, кажется, рядом с ней мне легче быть собой. Пусть даже ненадолго.
Мне нужно признаться хотя бы самому себе: я что-то чувствую к Ригель. Запретное чувство, которое я должен подавлять, как говорит Феникс. Нельзя показывать слабость, нельзя слишком многое позволять. Но как можно не позволять себе это чувство, когда каждое её слово, каждый взгляд становится для меня смыслом?
Ригель… Хочу, чтобы в будущем она стала моей женой. Мы будем править вместе. Как же сильно я этого хочу. Но иногда я боюсь, что она никогда не узнает настоящего меня. Того, кто хранит это чувство в глубине души, как драгоценное сокровище.
Каждый раз, когда я чувствую себя слабым, думаю о ней. О том, как бы она отреагировала, что сказала, как посмотрела на меня. Ригель – единственное, что придаёт смысл всему, что я делаю. Но я не могу позволить себе это чувство. Я должен стать правителем, должен превратиться в того, кого не смогут сломить. Когда я рядом с ней, мне кажется, что становлюсь сильнее. Но её сила – это свет, а моя – это тьма. И всё же, однажды я покажу ей, что за этой тьмой скрывается нечто большее. И может быть, тогда она поймёт, что она для меня значит.
Глава 3. Связанные поневоле
Предчувствие надвигающейся трагедии и гнетущее напряжение мгновенно охватывают меня, словно туман, наползающий с тёмных гор. В ушах громко стучит пульс, сердце бьётся так быстро, что кажется, ещё немного – и я потеряю сознание. В этот момент андроид, всегда спокойный и собранный, берёт меня за руку.
– Ваш пульс учащается. Начинается паническая атака, – монотонно сообщает он, но в его словах чувствуется тревога.
Киваю, хотя не уверена, что он видит мой ответ. Вокруг нас толпа, словно река в половодье, начинает неистово течь к выходу. Огромный зал, в котором я ещё недавно чувствовала себя такой крошечной, теперь словно сжимается вокруг меня, душит, лишает воздуха. Дышать становится всё труднее, воздух тяжёл, как свинец, и с каждым вдохом давление в груди становится невыносимым.
– Кирос, давай постараемся выйти отсюда как можно скорее, – голос мой звучит хрипло, и я с трудом узнаю его.
Робот ничего не отвечает, но его хватка на моём запястье становится крепче. Он целеустремленно вёдет меня впёред, прокладывая путь сквозь паникующую толпу атлантов. Я бросаю быстрый взгляд назад, пытаясь ещё раз увидеть того странного незнакомца в маске, но он исчез так же внезапно, как и появился, оставив после себя лишь тяжёлую тревогу.
Внезапно воздух наполняется странным шорохом. Я слышу, как что-то падает с потолка, и вскоре сотни тонких белоснежных листов начинают сыпаться на наши головы, словно снег. Они кружатся в воздухе, медленно опускаясь на пол, и один из них приземляется прямо на моё плечо.
Одновременно с этим воздух разрывается звуком десятков, если не сотен, пищащих браслетов. Звук их сигналов оглушает, врезаясь в уши, усиливая общую панику. Толпа начинает метаться, но Кирос не даёт мне остановиться. Он продолжает вести меня вперёд, крепко держа за руку.
– Вы не должны это читать. Это ничего не изменит, – механически произносит он, но я уже чувствую, как меня охватывает страх.
– Там что-то про меня? – с тревогой спрашиваю я, хотя и боюсь услышать ответ.
– Да, – коротко отвечает он, не останавливаясь.
Я поднимаю руку и ловлю один из листов, мимо которого мы проходим.
Каждое слово проникает в моё сердце, оставляя за собой болезненный след. Укол стыда пронзает меня, а за ним следует волна ярости. Какое чудовищное враньё! Это не имеет ничего общего с правдой!
– Что за бред?! Это ложь, клевета! – выкрикиваю я, но мой голос тонет в звуках паники и осуждающих голосов вокруг.
Лица вокруг меня сливаются в единую массу, но я чувствую, как сотни осуждающих взглядов направлены в мою сторону. Кажется, что весь мир в этот момент ополчился против меня.
– Они говорят про… – в голове мелькают варианты: меня, Аргена, Феникса. Кого обвиняют на этот раз?
Голоса в толпе набирают силу, превращаясь в хор ненависти и злобы:
– Только появилась и уже опозорилась!
– В доме Марса настоящие безумцы!
– Говорят, Ригель и Арген помолвлены, как она могла ему изменять?
– Да ещё и с собственным братом!
– Арген сам выбрал такую невесту. Значит, он заслужил это проклятие на свою голову!
– Надеюсь, он расторгнет помолвку!
– Такой мужчина достанется распутной девице. Какой кошмар!
– Сначала бордель, а теперь ещё и сестра.
– Да Феникс просто ненасытный!
– Не могу поверить, что он влюблён в собственную сестру! Зачем она ему нужна?
Каждое слово – удар. Волна ненависти и презрения накрывает меня с головой, заставляя дрожать от негодования. Эта ложь, эта мерзкая клевета расползается по толпе, как яд, и я не знаю, как остановить её, как вернуть себе свою честь и достоинство.
В этот момент Арген внезапно оказывается рядом, его глаза пылают гневом.
– Нужно уходить, – его голос режет как нож.
Почти одновременно с ним появляется Феникс. В его взгляде тревога, которая тут же сменяется сочувствием, когда он видит моё состояние.
– Ригель, с тобой всё в порядке? – тихо спрашивает он, его голос звучит мягче, чем обычно.
Арген бросает на него презрительный взгляд.
– Доволен? Хочешь всё усугубить? – его слова полны неприязни.
Феникс не отвечает, лишь смотрит на меня с искренним сожалением.
– Прости меня, Ригель, – говорит он, словно извиняясь за что-то, что невозможно исправить.
Я вижу его взгляд, полный раскаяния, и на мгновение ловлю себя на мысли, что его боль так же велика, как и моя.
– Увези её, я поеду следом, – продолжает Феникс, обращаясь к Аргену, словно стараясь сохранить остатки хрупкого мира.
Арген, не произнеся ни слова, оттесняет Кироса и крепко берёт меня за руку. Его пальцы сжимаются вокруг моего запястья с такой силой, что боль возвращает меня к реальности.
– Дыши глубже, – коротко приказывает он.
Мы направляемся к выходу, Арген постоянно бросает недовольные взгляды на Кироса, как будто в его существовании кроется вся причина наших бед.
– Ты абсолютно не подготовлена к правлению, – бросает он с явным разочарованием.
Эти слова ранят сильнее, чем я готова признать. Надеюсь, что всё происходящее – лишь кошмар, который скоро закончится.
– Надейся сколько угодно, – говорит Арген, словно прочитав мои мысли, – но это твоя реальность.
Оказавшись в аэромобиле с Аргеном и Киросом, я начинаю понемногу успокаиваться. Тишина внутри машины словно обволакивает, но мысли в моей голове кружатся как водоворот.
– Я – позор своей семьи, – шепчу себе под нос, стараясь сдержать слёзы.
Поворачиваюсь к окну и смотрю на быстро уносящийся вдаль пейзаж. В голове вдруг вспыхивает воспоминание о детстве – тот самый момент, когда Феникс впервые произнёс мое имя с чувством, которое мы оба понимали, но никогда не позволяли себе проявить. Мы никогда не позволяли себе ничего лишнего… Но кому и зачем понадобилось так жестоко оболгать меня?
Мы едем в удручающей тишине, и лишь холодное освещение приборов внутри аэромобиля отражается на наших напряжённых лицах. Наконец, добравшись до дома, я устало падаю на мягкий диван, чувствуя, как стресс покидает меня. Арген замирает напротив, его лицо остается непроницаемым, но я замечаю в его взгляде нечто новое – задумчивость, возможно, даже раскаяние.
Моя голова полна вопросов: кому могло быть выгодно это представление? Неужели Арген ненавидит меня и Феникса настолько, чтобы пойти на такой шаг? Я решаюсь на вопрос, который давно зрел во мне.
– Ты имеешь отношение к тому, что произошло? – спрашиваю я, пристально глядя на него.