Жанна Пояркова – Гроза пустошей (страница 11)
«Не так много, как хотелось бы. Я не очень хорошо понимаю людей. Но мне помогают последователи, способные чувствовать мысли и ощущения других. Они знают, кого стоит приглашать, а кого лучше избегать. К сожалению, они слишком миролюбивы, поэтому для некоторых дел нужны разрушители вроде вас».
– А что, если мы не согласимся? Ты откусишь нам голову, amigo6?
Я аж вздрогнул, потому что Ястреб Джек озвучил мои тайные сомнения.
Кусать мотыльку, как бы велик он ни был, нечем, но долгое нахождение в пустошах, тронутых искажениями, приучило меня к тому, что зубы у мутантов могут оказаться, где угодно. Картина, в которой этот милый гигант хватает людей и по очереди отрывает им головы, плотно захватила сознание, разрушая гармонию. Мотылек снова потоптался, содрогая ветки цветущих кустов. Хайки издала восторженный звук.
«Вы можете просто уйти. Ваши неприятные мысли – следствие образа жизни, заполненного предательством, страхом и насилием. От всего этого можно освободиться. А теперь, чтобы забыть эти ужасные вещи, я станцую танец», – немного недовольно ответил мотылек и вытянулся на пушистых лапах, начав притоптывать и неловко кружиться.
Он выглядел очень сосредоточенным и методичным, осторожно переставляя лапы и поворачивая тело. Мотылек-телепат размахивал пучком передних ног, приседал и покачивался, как будто хотел утрамбовать площадку. Потом он распахнул крылья, обдав все вокруг порывом ветра, и… вы, конечно, можете сказать, что я вру, но следующее, что мы трое увидели – это небольшой, залитый солнцем пыльный дворик, посередине которого мы стояли, обкрученные свежими простынями.
Чахлая травка кое-как пробивалась из растрескавшейся от жары почвы. Наши пожитки и оружие лежали аккуратно сложенными у старенькой деревянной скамьи, отполированной поколениями задов.
– Я так и знал, что что-то тут не так! – раздосадованно сообщил Ястреб Джек.
– Да неужто? А мне-то казалось, что все происходящее совершенно нормально.
– Это было… Это… – тряхнула головой Хайки. – Куда делся храм?
Ястреб Джек закатил глаза, подтянув простыню повыше.
– Технически он все еще здесь. Все эти затрапезные домишки… Если их обвести по контуру, получится храм мотылька, и мы на его заднем дворе, вот только теперь мы его больше не видим. А птицы видят. Трюк телепатов… только они могут проворачивать такие вещи с мозгами, да и то постараться придется. Его последователи – телепаты.
Я зашел за большую старую бочку, перехваченную железными обручами, в которую лет сто не наливали воду. Все вокруг выглядело, как обычный жилой район Балха, – забытые богом дворики, склеенные из глиняных, каменных стен и тряпичных занавесей. Солнце поднялось и щедро поливало город лучами. Мир будто и не подозревал, что за дичь творится в этих дворах.
– Но мы же его раньше видели!
– У меня есть две версии, – сказал я, натягивая штаны. – Первая заключается в том, что близость к зоне искажения влияет не только на людей, из-за чего появляются странные мутанты вроде вас. Похоже, животные, насекомые, птицы, а может и растения тоже постепенно изменяются. Среди них тоже рождаются… мутанты. И я не удивлен, что телепаты к ним примкнули, ведь они терпеть не могут насилие. Ну, кроме некоторых психопатов…
– Хочешь сказать, этот танцующий Джо был настоящим? – не поверил Джек.
– И что есть растения-мутанты?
Пиро с большим подозрением оглядела чахлые кустки.
– Ну, вторая версия в том, что телепаты обнаружили вид галлюциногенных мотыльков, и с помощью порошка и небольшого внушения контролируют доверчивых людей. Так как они нас не обобрали, я не держу зла. Каждый зарабатывает, как может.
– Типа наркоторговцев, которые маскируются под культ и так строят сеть распространения?
– Ну да. Правда, на наркотик пыльца не была похожа. Скорее, стимулятор без побочных эффектов. Стой, есть еще третья версия – это какая-то течь из искажений. Помнишь, раньше этими дырами было все истыкано! Но… С тех пор же все устаканилось, вроде… Не понимаю.
Некоторое время мы одевались и пытались как-то вернуться к реальности, выдавая более или менее разумные версии произошедшего. Пиро не присоединялась, но вскоре не выдержала, уперла руки в боки.
– Какие же вы старые, ворчливые задницы! Мы отлично провели время, вымылись, видели удивительные вещи! А вы только и можете, что рассуждать, кто кого поработил и кто кого обманул. Просто признайте – это было здорово!
Хайки не на шутку закипела.
Выглядела она шикарно – юная разбойница пустошей, готовая вступиться за попавших в беду. Широкие штаны пустынников, хоть и знавали лучшие времена, обхватывали бедра под загорелым животом, а катана, болтающаяся сбоку от бедра, придавала дополнительный градус лихости. Ветер развевал начавшие подсыхать светлые пряди с одной стороны головы, и не хватало только полос краски на лице, чтобы записаться на гонки.
По моде молодняка Стилпорта пиро обматывала руки и торс кожаными ремнями, которые не несли никакого практического смысла, а просто надевались поверх рубахи или майки. Молодые мышцы, охваченные ремешками, напомнили мне о том, что пересекать пустоши становится все тяжелее. Очки Хайки натянула на голову, где они сверкали розовыми стеклами, а на шее вместо ошейника болталась черная маска с белыми щупальцами. Татуировки «Дисциплина» и «Самоконтроль» снова красовались с упертых в бока кулаков, так что пора было начинать волноваться.
Ястреб Джек очень удивился такому проявлению эмоций и пока не понял, как с ним совладать, но девчонка ему нравилась. Я пришел к выводу, что он откуда-то из Новой Сативы или даже из более отдаленных краев, т.к. местность не знал, к путешествию не подготовился плюс ни один из местных не скормит пожитки стилту. В действиях Ястреба слишком уж много было нездешнего, городского. Но его историю я еще надеялся узнать, а вот то, что непосредственность Хайки его удивляла, было понятно и так. По его поведению можно было подумать, что последний раз он общался с людьми по душам очень давно, так что отвык. Неудивительно для человека, за которого хотят десять штук. Я б на его месте тоже поостерегся открывать душу.
– Да, это было здорово, chica, – немного подумав, согласился он. – И я бы посмотрел на растение-мутанта. У нас ничего не забрали и ни к чему нас не принудили.
– Ну так и я о том же.
– Мне понравилась их идея, что мутанты независимо от того, животные это, насекомые или люди, близки друг другу и должны создать новый мир вместо осколков. Правда, я не понял, как узнать нуждающихся в беде существ, если такие встретятся. Не бросаться же на помощь жареному барану? Я люблю мясное рагу.
– Наверное, мы поймем, когда это случится, – хмыкнула пиро. – И
Глаза ее блестели предвкушением.
– Мне не терпится покончить с этим дурацким налетом и заняться обучением дзенскому спокойствию.
Ястреб Джек снова обмотался синим лоскутом шелка, чтобы его не узнали (или чтобы не дать Хайки увидеть выражение его лица), с удовольствием потянулся, затем повесил на плечо снайперку. Я внезапно подумал, что с учетом птичьей разведки он мог уничтожать преследователей одного за одним, засев в чахлых кустах, и по спине пробежал холодок.
Джек тоже ждал, что я скажу, но мутанты не понимали одного – хороший лидер никогда не будет заставлять действовать по жесткому, суровому плану. Это путь подавления, который пестовался военными из Новой Сативы, но никак не путь человека, который собирает лучшие команды для самых разных дел. Правильное планирование больше похоже на музыку – надо отыскать правильный ритм. Хороший лидер дает вещам скользить, а людям – делать то, что они делают лучше всего и без него. Он просто направляет их в нужное русло, особенно если речь идет о комбинировании людей друг с другом.
Я надел шляпу и закурил. Не знаю, что уж было в пыли с крыльев мотыльков, но чувствовал я себя лучше, чем десять лет назад. Все казалось разрешимым. Хороший вербовщик изучает всю информацию заранее, а с разглашением плана не торопится. Если погрузить людей в непростые обстоятельства раньше необходимого, они запросто могут и передумать. Главное в этом мире – не давать людям слишком много думать, это всегда приводит к проблемам. Если бы я поступал иначе, то не дожил бы до своих лет.
Пока мы прохлаждались в храме, основная часть механиндзя должна была отправиться за детьми в Тринс, небольшое поселение на севере пустошей. У Шкуродёра имелся свой человек в Мастерской, поэтому ближайшие планы Рё он изложил мне достаточно подробно. Если повезет, Рё в Мастерской вообще не будет. Но это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой, – все-таки обычно он считал Тринс слишком скромной деревней, чтобы устраивать там полноценное представление.
– Я Вербовщик, и этим я известен. Даже если механиндзя ничего обо мне не знают, рисковать не имеет смысла. Поэтому мы открыто направимся к Мастерской, и я сообщу Рё, что ищу людей для набега на научный лагерь около Аханки. Он назначит цену, которая покажется мне слишком высокой, но так как наступит вечер, мы попросим разрешения остаться на ночлег, чтобы не шляться по пустыне в темноте.