Жанна Никольская – Кукла. Роман (страница 9)
– Через два часа, Оля. Встретимся через два часа.
Короткая пауза. У нее что, другие какие-то неотложные дела? Да что может быть неотложнее встречи с ним, «Громобоем»? Нет, девочке еще учиться, учиться и учиться…
Впрочем, что научится она быстро, Гоша понял, услышав:
– Хорошо, Игорь, – черт, умеет же, стерва, нежным голоском ворковать, когда захочет! – Через два часа я вас буду ждать на Кленовом бульваре, знаете, рядом с каменной скульптурой дельфина?
Он чуть напрягся. Да там, на этом бульваре, такие скульптуры, что хрен поймешь, что они изображают! То ли гномов, то ли жаб, то ли беременных баб. Авангард хренов! Впрочем, дельфин или что там еще за фигня – это уже не так важно. Ольгу-то он с жабой или рыбой не спутает…
– Значит, договорились, – покладисто ответил «Громобой», ибо, не являясь законченным идиотом, прекрасно знал – порой бабам (если хочешь чего-то от них добиться) надо подыгрывать. Да и какая разница, куда он подъедет на своей БМВшке, чтобы Ольгу забрать с собой (от этой мысли даже сердце заныло, так сладко-сладко заныло…)
Закончив разговор с Ольгой, он немедленно набрал номер Ирунчика – тоже мастерицы на все руки. Та в своей области не менее искусная умелица, чем Светик в своей – и массаж прекрасно делает, и маникюр с педикюром, и стрижет отлично, и бреет… А сейчас ему самому лучше за бритвенный станок не хвататься – почти наверняка порежется. К тому же, Ирка и компрессы на лицо умеет накладывать, чтобы исчезли характерная похмельная одутловатость и мешки под глазами.
Заодно его прическу подправит, ногти (и на руках, и на ногах) приведет в порядок… и даже сделает легкий, щадящий массаж.
Переговорив с массажисткой, Гоша снова позвал домработницу, сделал несколько распоряжений насчет сегодняшнего обеда (намекнув, что, возможно, будет не один, а с дамой). Светуля понимающе улыбнулась:
– Не сомневайтесь, Игорь Анатольич, все будет на уровне.
– Надеюсь, солнышко, – он тоже изобразил улыбку, этак ласково похлопал симпампушку по упругой щечке и направился в джакузи – отмокать перед приходом Иришки – к слову, тоже ведь довольно привлекательной и еще молодой бабенки…
* * *
4.
Положив трубку, она, наконец, перевела дыхание (щеки пылали) и посмотрела на находящихся в квартире Димы Орлова мужчин.
Первым ей ободряюще улыбнулся Ручьёв.
– Отлично, Оля. Ты держалась превосходно.
– Явный драматический талант, – пробасил Смоленцев.
Дима Орлов ей озорно подмигнул и поднял вверх сложенные колечком пальцы – мол, все о’кей.
Давидов по обыкновению тонко и таинственно улыбался.
Кирилл мрачно изучал коротко остриженные ногти на руках, наконец, вскинул голову, но обратился не к ней, Ольге, а к своему шефу.
– Может, на этом и закончим, Сергей Саныч? Я имею в виду, что Ольге совсем не обязательно непосредственно участвовать в задержании «Громобоя», мы прекрасно можем взять его и без нее!
Сейчас он выглядел очень серьезным. Она приблизилась к нему, положила руки ему на торс. Кирилл, в свою очередь, обнял ее за плечи и несильно прижал к себе.
– Но меня же будут страховать, – возразила она не слишком уверенно. – И потом Громов, судя по всему, ни о чем не подозревает…
Кирилл чуть поморщился.
–
– Ну… – она отстранилась от Кирилла, отошла к дивану и присела рядом с Дмитрием. Тот коротко глянул на нее, после чего тоже обратился к Ручьёву:
– В самом деле, Сергей Саныч… Студент, может, прав?
Ручьёв пожал плечами, потом взгляд его пронзительных серых глаз остановился на ее лице.
– Кирилл абсолютно прав только в одном – рисковать собой ты совершенно не обязана… даже если этот риск мы сведем к минимуму.
– Но не к нулю! – жестко возразил Кирилл, а она вновь почувствовала, что начинает краснеть.
Разумеется, понять его можно – особенно, после сегодняшней ночи в квартире Орлова (деликатный «гюрза» (настоящий друг) ушел ночевать к Смоленцеву),
…однако, как только она вспоминала, какому унижению подвергнул ее вчера «Громобой»,
…и думала о том унижении, которому он мог бы ее подвергать, подвергать и подвергать…
– Так, – негромко сказал Ручьёв, – Твои чувства, Кирилл, мне прекрасно понятны… – мельком посмотрел на Кирилла, отошедшего к окну.
– Да всем понятны, – буркнул Смоленцев, – Только по мне ты, Студент, обжегшись на молочке, дуешь на воду. Этого авторитета мы возьмем очень аккуратно и быстро…
– Не сомневаюсь, – Кирилл опять вскинул голову и обвел взглядом находящихся в комнате, – И без
Ольга вдруг подумала, что Кирилл ведь самый молодой из штатных сотрудников охранно-сыскного агентства «Феникс», самый молодой и самый… милый,
…и поймала себя на сильном желании подойти к нему, обнять и попросить остальных… попросту уйти. Пусть играют в свои мужские игры, ей же нет никакого дела до зарвавшегося, ошалевшего от вседозволенности и безнаказанности авторитета…
Она так соскучилась по своему славному кареглазому «горцу»… и плевать на остальное!
– Кир, – тихо сказала она, не глядя сейчас ни на кого, кроме Кирилла. – Ты же будешь рядом со мной!
Он не слишком весело усмехнулся.
– И в крайнем случае заслоню тебя своим телом, конечно…
– Дан приказ ему на Запад, – меланхолично пропел Орлов, и Олег Давидов слегка засмеялся.
Ручьёв закурил свой неизменный «Данхилл», выпустил струйку дыма в сторону открытой форточки, после чего демонстративно посмотрел на свои часы-браслет.
– Ну, так… господа и дама. Тебе, Оля, придется принять решение и побыстрее. Ибо, какой бы вариант мы не использовали, нам нужно еще время на подготовку. А времени – в обрез… Или звони Громову снова, говори, что у тебя изменились обстоятельства и сегодня ты с ним увидеться не сможешь. Правда, не знаю, что «Громобой» в этом случае может выкинуть…
– Вот только давить на нее не нужно, Сергей Александрович! – щеки Кирилла снова заалели, и она, приблизившись к нему, мягко взяла его за обе руки. И, обернувшись, кивнула Ручьёву.
– Я за первый вариант, – после чего, привстав на цыпочки, чмокнула своего высокого возлюбленного в щеку, – А ты меня страховать будешь… абитуриент.
* * *
5.
Да, его девочки поистине творили чудеса… Через пару часов он не только выглядел именно так, как, по его мнению, и подобает выглядеть хозяину жизни, но и ощущал себя значительно более бодрым и посвежевшим.
Надев свежую сорочку (к счастью, ворот этой сорочки не предусматривал нелюбимого «Громобоем» галстука-«удавки»), он уже собрался набросить пиджак… но неожиданно взгляд упал на знакомую портупею с уютно устроившейся в кобуре «Береттой», и «Громобой» испытал легкое замешательство.
Конечно, следовало «пушку» оставить дома – девочку, с которой он собирается встретиться, эта игрушка, по меньшей мере, может смутить (а то и просто испугать… хотя девчонка-то, похоже, не из пугливых, учитывая то, как спокойно она вчера держалась, когда он демонстрировал ей «опыт» с кислотой), однако…
Черт, он же без своей «Беретты» ощущает себя почти голым и, что хуже, едва ли не беззащитным!
Или взять с собой «Черныша» (Валерку Чернова), исполняющего функции и извозчика, и охранника?
И от кого ж он станет его, Гошу, охранять? От хрупкой студенточки? Да это уже самая настоящая паранойя!
Некоторое время «Громобой» просто стоял в задумчивости. Он что, покушения на свою драгоценную жизнь боится? В этом случае, пожалуй, следует и бронежилет нацепить… Да что это с ним, в самом деле? Никто, насколько ему известно, ни из знакомых группировок, ни из собственной (из тех, кто, «Громобой» знал, мечтает занять его место) не собирается на него покушаться… в данный момент, по крайней мере.
А если его захотят задержать бравые молодчики из РУБОПа или ГБ, никакая «Беретта» не поможет – навалятся толпой, ублюдки с автоматами, маски, понимаешь, шоу устроят, затейники…
Что ж, с их братией (то бишь, братвой) время от времени подобные неприятности случаются. Приходит на смену окончательно зарвавшемуся коррумпированному генералу другой – менее коррумпированный (поначалу, разумеется) и более рьяный и, созвав совещание, начинает грохотать кулаком по столу, вращать выпученными глазами и трубить, как самец оленя в брачный период, что пора, наконец, покончить с организованной преступностью…
Ну, а подчиненные, взяв под козырек, рысью трусЯт искать козла отпущения. И, безусловно, находят. И даже ненадолго водворяют за решетку… Потом, разумеется, подавляющее большинство таких «козлов» выпускается на свободу, однако, «Громобою», в свое время попробовавшему тюремной баланды, очень не хотелось дегустировать ее снова…
Он тяжело вздохнул (от таких мыслей приподнятое настроение, конечно же, чуток упало), уже без колебаний надел кобуру с пистолетом (предварительно, разумеется, проверив, полна ли обойма) и, наконец, набросил пиджак.
После чего, прихватив ключи от «тачки», легко сбежал по ступеням, ведущим в холл его уютного коттеджа из красного кирпича…
* * *
Подъезжая к Кленовому бульвару, Гоша бросил взгляд на часы. Кажется, он поспешил, наверняка куколка еще не подошла…
Припарковавшись (по всем правилам, там, где парковка разрешена), он вышел из БМВ и направился к аллее. Так, и где же этот пресловутый дельфин? Ага… похоже, вон какая-то уродливая гранитная глыба с хвостом, а неподалеку скамеечка, и на скамейке…