Жанна Майорова – По карьерной лестнице – в наложницы?.. (страница 2)

«Я обожаю свою работу! Заключение каждой новой сделки – это упоительное и увлекательное занятие. Поиск неувязок в контракте – мое любимое хобби, помимо основной работы. Я в восторге от многочасовых переговоров и миллиона правок!» – твердила я себе.

Это же моя ежеутренняя мантра по сути.

Да, а самодур-начальник всего лишь досадный минус в моей работе. Минус, достойный абонемента на бесплатную вазэктомию!

Центральный объект моего внутреннего монолога сидел за столом и покуривал электронную сигарету. Он утверждал, что вообще-то не подвержен этой вредной привычке, но нервная работа и сотрудники-сплошь-дебилы заставляют его периодически посасывать ароматные дымные палочки.

Кабинет был довольно унылый и хранил тяжёлую неприятную ауру хозяина. Единственной примечательной деталью были разнообразные карты – городов, стран, планет. Может, хотел перенести себе на стены все изученные части галактики. Сидел бы такой важный и мнил себя ее властелином.

Звали моего начальника господин Мелоун. В смысле его так звали сотрудники компании. Родители нарекли его Адиком. И это имя необыкновенно ему шло. Он вроде бы был человеком. Но мы подозревали, что в роду у него затесались крокодилы или еще какие-нибудь агрессивные и не особо симпатичные существа.

– Мне нужен черновой договор с «Бороздящими» и макет, который эти зубоскалы примут хотя бы на семьдесят процентов и хоть на время перестанут пить мою кровь! Встреча через полчаса, где тебя носит?

Как всегда недоволен. Ожидать от него чего-то другого не приходится. Я традиционно молчу, напуская на себя максимально виноватый и включенный вид. А то одна сотрудница как-то изобразила виновато-отстраненный, за что была лишена премии на два месяца.

Господин Мелоун считал, что если отметить заслуги сотрудника, то он возгордится и резко перестанет работать. На одном из собраний он случайно похвалил особенно старательную девушку. Она нашла нам выгодных клиентов и заключила «жирную» сделку – просто пальчики оближешь! Но после вырвавшихся добрых слов Мелоун спохватился и наговорил несчастной столько гадостей, что она потом целых пятнадцать минут рыдала в туалете. А пятнадцать минут простоя в работе стоят компании сотни егвов (единая галактическая валюта), так что девушку ещё и оштрафовали.

Через пару месяцев она уволилась и сейчас заключает выгодные сделки в другой компании. Многие бывшие сотрудники часто удивлялись, что держит в компании сотрудников нынешних, по крайней мере тех, кто непосредственно имеет дело с гендиректором – ядовитым плющом, обвивающим все хорошее и отравляющим это. Дело было в зарплате выше рыночной. И собственно на этом все. Но на нашей родной Кирее чрезвычайно развита система кредитования. И многие в эту ловушку попадали, уж больно велик соблазн получить все блага прямо сейчас. Плюс значительная часть сотрудников была настоящими мазохистами. Я считала поначалу, что я из первых, то есть тех, кому охота побольше денежек, но потом осознала, что вхожу в обе категории.

Случай с этой, безусловно, талантливой девушкой ничему Мелоуна не научил. В том смысле, что он считал – одна ушла, другая пришла. Мало ли терпил в этом мире. Или в каких-нибудь соседних.

– Чтобы вы знали, через саркастические замечания, придирки, издёвки и регулярные головомойки начальник пытается раскрыть ваш потенциал, – вещал Мелоун на одном из общих собраний. – Вы никогда не добьетесь успеха, если кормить вас пряниками, только кнут дает результаты. Когда я оскорбляю вас, я показываю свою любовь и заботу.

Я вздохнула и постаралась не отвлекаться.

– Договор уже готов, макет отправила на почту вам еще вчера, – отвечаю спокойно.

Главное – не сказать ничего лишнего, а то прицепится как сорняк к штанине.

– А почему он ещё не у меня на столе? – надо же к чему-то придраться.

– Я распечатаю его и сейчас же вам принесу.

– Идём вместе, я хочу прийти в актовый зал раньше, чем прибудут представители «Бороздящей».

Этим контрактом занималась лично я. Не в одиночку, разумеется, но моя роль самая почетная и самая ответственная. В том смысле, что мне не только все плюшки (на которые начальство не особо-то и расщедривается), но и все претензии тоже по моему адресу. От этой сделки зависело мое повышение. Так о каком расслаблении тут может идти речь?

«Бороздящая» – название стоматологической клиники на Кориниане. Звучит довольно жутко, на мой вкус, но у местных она пользуется дикой популярностью, сеть разрослась на всю планету и не собиралась на этом останавливаться. Они заказали у нас цикл рекламы – баннеры, ролики, всякая нативка и прочее ввинчивание в неокрепший потребительский мозг. Кстати, это я предложила им сотрудничество, опередив многих конкурентов. Сегодня мы должны будем представить макет баннера, который разместят в нескольких странах на Кирее. Затем сразу нужно будет заняться обдумыванием ролика для Кориниана, текст надо будет написать самой, это дело непростое, поскольку их язык нереально сложный.

Кроме того, официальные лица, точнее официальные зубы стоматологии – космическое торговое судно с похожим названием – «Бороздящая Вселенную». Через месяц они отправляются в очередную экспедицию. Разумеется, перед этим они застраховались по максимуму, предусмотрев все – от нападения пиратов до внезапного запоя бортового механика и всех его заместителей. С ними нужно будет отправить съемочную группу, которая будет снимать типа репортаж о героических копателях тоннелей. Разумеется, репортаж заказной, поэтому надо сделать все красиво и аккуратно подвести зрителей к выводу, что рыть зубами землю смогут и они в том случае, если обратятся в лучшую во всей галактике стоматологию.

Но главная сложность моей работы состояла в том, что постоянного юриста у нашей такой огромной компании не было. Не то, чтобы она не могла себе этого позволить, но зачем? Когда других сотрудников можно надрессировать и «вырастить» из них универсальных специалистов за те же деньги. Поэтому контракт составляла я. Пришлось изучить все вариации закона о рекламе на всех планетах, где коринианцы собирались о себе заявить. А их планы изо дня в день становились все масштабнее. Не знаю, сколько еще смогу совмещать попытки выдать редкостный креатив с копанием в скучнейших документах, в которых я вязла на второй строчке.

– К нам переходит работать Шус Арминг, – как бы между прочим сообщил шеф по пути к моему кабинету.

Я сбилась с шага и чуть не растянулась на скользком каменном полу.

Арминг был легендой в мире рекламы. В нашем мире, по крайней мере, но это уже было не мало. Компаниям, в которых он работал, он приносил огромные прибыли. Кстати, до этого он трудился в страховании. И был там не менее успешен. Поговаривали, что он впарил пустынникам страховку от цунами, а у них на планете и морей то нет. Не то, чтобы я была в восторге от подобных хитростей страховщиков, но таковы правила игры в этом бизнесе. Приходится с милой улыбкой объяснять клиенту, что он должен купить полный пакет, включающий не только страхование его транспортного средства, за коим он и пришел, но ещё и многих других вещей – вплоть до здоровья любимого попугая.

Почему Арминг сменил вид деятельности – оставалось загадкой. Версия с тем, что у него внезапно появилась совесть отпадала, так как для рекламщиков – это тоже ненужный рудимент, от которого желательно побыстрее избавляться.

У Шуса же области мозга, отвечающие за моральные терзания, похоже, были удалены. Причем, поговаривали, что в буквальном смысле. Такие операции на Кирее уже проводились. Хочет пациент, занимающийся экстремальными видами спорта, избавиться от страха, идёт к хирургу и вот он уже гуляет по карнизу над пропастью безо всяких защитных тросов и в ус не дует. Новое направление по улучшайзингу себя набирает обороты. Жаль, пока не научились отрезать усталость и эмоциональное выгорание.

– Это очень выгодное приобретение для нашей компании, босс, – я поняла, что надо как-то прокомментировать его слова. – Надеюсь, господин Арминг впишется в нашу… дружную команду.

Трешак! У меня же бардак на столе! Надо обогнать шефа и хотя бы прикрыть собой рабочее место. Но моей комплекции на весь бардак не хватит.

В кабинет я влетела раньше Мелоуна и хотела быстро извлечь папку с контрактом из-за стола, но это оказалось не так просто. Мое рабочее место было погребено под горой документов, папок, всяческой канцелярии, упаковок от нездоровой, но быстрой еды. Когда я дернула один из ящиков, на пол упал пакет из-под крекеров. Крошки посыпались на пол. Покраснев до кончиков ушей, я поспешно запихнула пакет в мусорку.

– В фирме, где я начинал свою карьеру, существовало правило, – менторским тоном начал Мелоун, наблюдавший за моими действиями. – В конце рабочего дня прибирать столы. Начальник проверял их лично. Возможно, мне тоже стоит ввести такое правило.

«Ага, ещё окна нас заставь помыть!».

От раздражения я хлопнула ни в чем не повинную дверцу. Тут же мысленно перед ней извинилась и открыла, наконец, злосчастную папку. Не то. Надо было записать где-нибудь, что я ее переложила. Я искоса глянула на комп, обклеенный напоминалками и ставший похожим на полевой цветок, и вздохнула. Записка бы затерялась.

Мелоун постоянно пытался оптимизировать расходы. Даже воду для кулера он покупал, скрепя сердце. А если на офисной кухне ломалась какая-то бытовая техника, то сотрудникам предлагалось скинуться на новую. Так мы уже прикупили новый чайник и микроволновку.