Жанна Майорова – А что, если я не хочу, чтобы это осталось в Вегасе? (страница 2)

Тот обомлел. Его друзья захихикали. Он что-то пробормотал, глядя на её огненные волосы и дерзкую улыбку.

Джинни не отступала. Подмигнула ему, потом его друзьям, и сделала вид, что замирает от восторга, прижав руки к сердцу. Это был чистый, немой спектакль.

Через тридцать секунд смущённый, но польщённый парень через голову стянул свою футболку и с поклоном вручил её Джинни. Та, не моргнув глазом, натянула её прямо поверх своего маленького чёрного платья. Ткань пахла пивом, потом и дешёвым одеколоном.

Девушка послала парням воздушный поцелуй и вернулась к столу под оглушительные аплодисменты подруг, расстегнув пару верхних пуговиц, чтобы было видно декольте.

– Сувенир, – гордо заявила она, отхлебнув из бокала. – И символ моей непревзойдённой убедительности. Теперь я здесь самая крутая.

– Погоди, мы только начали! – азартно воскликнула Кэти.

Карта «Правда» легла перед Полумной. Она задумчиво поднесла палец к губам, глаза, и без того большие, стали казаться ещё больше, будто вбирая в себя суть вопроса.

«Какой магический артефакт или существо, по твоему мнению, лучше всего описывает суть Гермионы? А Джинни?».

– О, это прекрасный вопрос, – прошептала она, и в её голосе зазвучали нотки благоговейного любопытства.

Все затихли, зная, что сейчас будет нечто… очень «полумное».

– Гермиона, – начала она, поворачиваясь к подруге. – Ты – Живая Библиотека Александрии. Не та, что сгорела, а та, что могла бы быть, если бы её защитили заклятьем вечной сохранности. Не просто хранишь знания. Ты их систематизируешь, даёшь им логику и структуру, но внутри тебя всё ещё бушует огонь первоисточника – тот самый, что заставляет бросаться на защиту правды, даже если для этого придётся пойти против всех. Ты выглядишь как каталог, а на деле – как древний, мудрый дракон, охраняющий свои сокровища-знания.

Гермиона слегка покраснела, не зная, то ли обижаться на сравнение с драконом, то ли принимать его как высший комплимент.

– А Джинни, – Полумна перевела свой лунный взгляд на рыжую. – Ты – Огненный шар в игре в квиддич. Но не тот, что летит по предсказуемой траектории. Ты – шар-бунтарь. Тот, что внезапно меняет направление, обжигает, когда его меньше всего ждут, и зажигает всё на своём пути чистой, хаотичной энергией. Твоя суть – это непредсказуемое движение, яркая вспышка и… лёгкий запах гари после особенно удачного маневра. Ты разрушаешь шаблоны просто потому, что твоя природа – лететь напролом.

Наступила секундная пауза. Потом Джинни громко рассмеялась.

– Обожаю! Я – грёбаный огненный шар! Бладжер – точно! Лучшего комплимента мне ещё не делали! Насчет запаха гари – ты отлично завернула. После тренировок Поттера, мне кажется, что им пахну не только я, но и вся квартира. Особенно если он заводится и забывает принять душ… Ну вы понимаете, о чем я.

Девчонки дружно захихикали. Гермиона закатила глаза. Она все еще не могла расслабиться, хоть текила и начала свое коварное движение в ее крови.

– Я… не уверена насчёт дракона, – пробормотала Гермиона, но в уголках её губ дрогнула улыбка.

– А ты сама, Луна? – не удержалась Кэти. – Кто ты?

Полумна мягко улыбнулась, будто ждала этого вопроса.

– О, я думаю, я – зазеркалье. Ни артефакт, ни существо. Просто место, где всё отражается, но немного не так. И где иногда можно найти то, что потерял. Или то, о существовании чего даже не подозревал.

Все снова замолчали, переваривая. Игра «Правда или Действие» с Полумной всегда была путешествием в неведомое. И все были рады, что она с ними.

Но игра не ждала.

«Какой из игроков соперничающих команд по квиддичу тебе на самом деле симпатичен как мужчина, и ты бы согласилась с ним на свидание?».

Кэти закатила глаза, но в них мелькнул азартный огонёк.

– Уверена, что вопросы придумывала Джинни.

Рыжая невинно округлила глаза.

– Ладно, выложу грязные сплетни. Но если это дойдёт до тренера, я тебя сдам за подкуп судьи тем «волшебным» цветочным чаем.

Она сделала глоток, для храбрости.

– Капитан «Кентерберийских Каннибалов», Мэккиннон. Тот, что с татуировкой дракона на предплечье и… чёрт, с этими глазами цвета шторма. Мы столкнулись в раздевалке после матча в прошлом сезоне. Буквально. Я вылетела из душа, он входил, уже переодетый.

Все замерли, затаив дыхание.

– И?

– И он не стал кричать «ой» или хихикать. Подхватил, извинился таким баритоном, от которого у меня мурашки по спине пробежали, и серьёзно так спросил: «Целы?». А потом улыбнулся. Одним уголком рта. – Кэти вздохнула, театрально приложив руку к сердцу. – С тех пор я не могу смотреть на их матчи без предвзятого интереса к их тактике. Чисто профессионального, конечно.

– Кэти Белл! – взвизгнула Джинни. – У тебя краш на врага! Это же эпично!

– Это не краш! – отмахнулась Кэти, но щёки её порозовели. – Это… оценка хороших манер и развитой мускулатуры в стрессовой ситуации. Всё. Следующий ходит.

Гермиона ждала этого с замиранием сердца. Она же не рассчитывала, что умная игра каким-то образом пропустит ее ход.

«Станцевать стриптиз для клиента в приватной комнате».

Золотая искра отделилась от карты, подплыла к Гермионе и впилась в запястье, заставив девушку ойкнуть.

Принуждение. Оно не спорило. Оно направляло.

Лучше бы выбрала правду. Всё время надо было так делать… Но тогда они бы начали расспрашивать её о расставании с Роном. Поправка – любопытная рыжая лиса бы начала, чёрт бы её побрал! Братец-то вряд ли ей что-то рассказывал. Спасибо, что хоть не трепался.

– Отлично! – Джинни похлопала в ладоши, её глаза метали молнии озорства и жажды приключений. – Правила просты: идёшь, танцуешь, возвращаешься – живой. Ну, или хотя бы в сознании. Полумна, маскировку!

Та, не отрывая задумчивого взгляда от завихрений над столом, протянула Гермионе крошечный флакон с жидкостью цвета туманного рассвета.

– Это не просто визуальная иллюзия, – тихо сказала она. – Это лёгкая аура «незаметности». Для… клиента ты будешь … блондинкой. Лицо немного поменяется, фигуру решили оставить твою.

– Да, детка, у тебя отличные задница и ноги, наконец, продемонстрируешь хоть кому-то! – весело вклинилась Джинни. – А то даже у Макгонагалл наряды сексуальнее…

– Я хожу в этом на работу! – прошипела уязвлённая сравнением Гермиона. Профессор была старше её на полвека! а может и больше – кто же рискнет спросить.

– Ты и в бары так ходишь, – отмахнулась рыжая. – Мне Гарри рассказывал.

Убить его! Потом.

– Прекрасно, – процедила Гермиона, хватая флакон так, будто это был яд. – То есть, я должна буду станцевать и… всё?

– Ну, будет зависеть от обстоятельств, – серьёзно задумалась Полумна.

– О, а вдруг ты там встретишь красавчика? – подмигнула Кэти. – И западешь на него!

– Прекрати! – закатила глаза Грейнджер. – Туда ходят только потные, вонючие, пузатые, лысеющие неудачники, для которых это единственный шанс…

– На коленях у него поёрзать все-таки придётся, – безжалостно припечатала Джинни.

– Что?!

– Такой заказ, – она развела руками. – Ну, извини, выбор невелик. Выцепила их администраторшу в туалете и договорилась.

– Ты – ведьма!

– Знаю, – скромно заулыбалась рыжая.

– Если бы не скорая свадьба, я бы расцарапала тебе лицо!

– О, расслабься, не драматизируй! – Джинни сунула ей пачку хрустящих зелёных бумажек. – Местные деньги. Дай девушке у седьмой кабинки. Она не станет спрашивать. Здесь, – Джинни многозначительно обвела рукой пространство, пропитанное ложью и парами спирта, – никто не задаёт лишних вопросов.

Гермиона встала. Ноги были ватными, а в голове гудело от текилы и нарастающей паники. Пошатываясь на шпильках, прошла через зал, где гриффиндорки уже вовсю обсуждали зажигавшего на сцене «смуглого пирата», и её обдало новой волной звуков: рёв смеха, отдалённый лязг фишек из прилегающего казино, навязчивый, битый ритм музыки, под который так легко было потерять себя.

Заглянула в уборную и быстро переоделась. Даже не стала глядеть на себя в зеркало. Джинни торжественно вручила ей пакет, в котором оказался пошлейший пуш-ап, золотистый топ с огромным декольте и микро-трусики, еле прикрывшие лобок. Гриффиндорка с отвращением накинула на себя платье-халат, убеждая себя, что она ни за что его не снимет.

Коридор к «мужской части» был тёмным, бархатным, пропитанным сладковатым запахом дешёвых духов и пота. Свет приглушён до интимного, опасного полумрака.

Сердце колотилось где-то в горле.

Это безумие.

Это нарушение двенадцати пунктов Статута. Это… просто немыслимо!

Блестящая табличка с цифрой «семь». За дверью – тихо.

Гермиона сделала глубокий вдох, пахнущий тем самым жжёным миндалём магического принуждения, и откупорила флакон. Жидкость была холодной и невесомой. Она выпила её залпом.