Жанна Локтева – Донбасс. Путь домой (страница 1)
Жанна Локтева
Донбасс. Путь домой
– Стасечка,– с кухни послышался негромкий голос бабушки. Станислава поднялась с дивана, на котором довольно уютно устроилась, забрав под себя ноги. Она отложила старое бабушкино пальто, которое неумело чинила и зашла в кухню. Давным давно у них с бабушкой не появлялось в доме никаких новых вещей, не до этого сейчас, да и денег было совсем немного. Бабушкина пенсия, которую выдавали с перебоями и те немногие деньги, что зарабатывала Стася, трудясь в лагере для беженцев. Да и не думала она сейчас о новых красивых вещах, несмотря на то, что ей недавно минуло двадцать лет. Не до моды тут, когда то и дело обстреливали её родной Донецк. Стася привыкла жить в страхе и это было хуже всего.
Ту страшную весну 2014 года, когда в их дом пришла война, она помнила, словно
это произошло вчера. Она ходила в школу, по вечерам гуляла на детских площадках или сидела в компьютере. Девятиэтажка возле аэропорта, в которой жили Станислава с родителями и старшим братом Платоном, стояла несколько обособленно и дети, что жили в ней, бегали играть на соседние улицы, пропадая до позднего вечера. И жизнь текла широкой неспешной рекой, и у детей было счастливое детство и будущее, которое так жестоко отняли у них. Стася не понимала сначала, отчего вдруг они стали врагами. Они просто жили, работали и учились. Неужели за то, что они говорили и думали на русском языке? Дети Донбасса не очень много знали о фашизме и той великой прошедшей войне, что отгремела почти семьдесят лет назад. Конечно, у них, как и у других школьников, были уроки по истории, на которых проходили события
тех лет- Сталинградская битва, блокада Ленинграда, Брестская крепость. Но всё это было так давно, что казалось ненастоящим. Ровно как и время, когда жили цари, принцессы и благородные рыцари. Каждое 9 Мая жители Донецка выходили на парад, несли портреты своих героев и Стасе очень нравилось идти в колонне победителей рядом с родителями и братом. Это был праздник для любой семьи, такой же обычный, как Новый год или 8 Марта. Только на Новый год принято ставить ёлку, а на 9 Мая пройти по улицам города с георгиевской ленточкой на груди. Тогда это было обычным делом. Теперь нет. Чего бы Стася не отдала, лишь бы только пройти той же нестройной шеренгой, держа в руках портреты не только героев 1941- 45 годов, но и сегодняшних рыцарей, тех, кто поднялся на защиту Донбасса. Пройти, храня в душе победу
над фашизмом. Ибо он снова поднял голову.
Стася не следила за новостями и плохо знала о событиях, случившихся на Майдане. Её родители часами просиживали вечерами на кухне, обсуждали то, что происходило в Киеве. Приходили соседи и друзья и было заметно, что эта тема интересует всех. Пожалуй, это было единственное, что в данный момент интересовало всех. Западная Украина отчаянно рвалась в Европу, уничтожая и запрещая всё русское. Даже встал вопрос об отмене русского языка. И тогда своё слово сказали Донбасс, Крым, Харьков. И эти голоса были услышаны. Отряды националистов с воплями, гиканьем, с кричалками, прославляющими своих новых героев, двинулись усмирять мятежников. Этот момент разделил жизнь всех русских жителей Украины на
"до" и "после". Майдан был чем-то далёким, непонятным, это были кадры из телевизора, которые никак не могли коснуться никого из жителей юга- востока страны. "Ну и пусть они там рвутся в свою Европу, а нам и здесь хорошо ",– говорили все и Стася повторяла эти слова, размахивая российским флагом. Да, российская символика была очень популярна. С гордостью жители Донбасса носили георгиевские ленточки и не только в День победы.
В Крыму прошёл референдум и Крым стал частью России. Жители Донбасса желали того же. Стася, в свои двенадцать лет, видела, как сплотился народ перед лицом новой, пока непонятной опасности. Дух перемен витал над Донбассом. В семье Петровских поселилось лихорадочно- тревожное ожидание неотвратимых событий,
которые стояли на их пороге, готовые вот- вот войти в их дом. Стася и Плат частенько подслушивали разговоры родителей, не слишком понимая, что они обсуждали: Майдан, батальон "Азов ", Бандера, Беркут, Турчинов…
Это была русская весна, весна, крепко связавшая всех жителей Донбасса. Сформировалось ополчение, на сторону которого встала милиция и войска, которые не могли стрелять по своим людям. 7 апреля объявили о создании ДНР, а 27 апреля была провозглашена ЛНР. Для новой власти Украины жители новых республик стали сепаратистами и террористами. И началась война. Жители Донбасса ещё толком не понимали, что такое может случится в современном мире, что можно безнаказанно убивать мирных людей и при этом чувствовать себя героями. Оцепенев от ужаса, не веря в происходящее, люди 2 мая смотрели новости, где мелькали страшные кадры
трагедии в Одессе. Стасе казалось, что это какие-то постановочные кадры, кино, вроде ужастиков, что она любила смотреть втайне от родителей. Не могли люди поступать так жестоко с себе подобными. Это было настолько невероятно, что она отказывалась верить собственным глазам.
– Фашисты, фашисты,– повторяла бабушка, вытирая глаза скомканным платком. Сколько слёз впитал он с того дня, как власть на Украине захватили непонятные люди, возродившие Бандеру и проводившие факельные шествия. Бабушка говорила, что такие шествия проводила нацисткая Германия и ей аплодировал весь мир, вскидывая руку в известном приветствии. И это тоже вернулось. Величайшее зло планеты восстало во весь рост, ощеривая в оскале громадные жёлтые клыки, с которых капала кровь миллионов загубленных
людей. Стасе стал ненавистен жёлто- синий флаг Украины. Теперь он олицетворял зло.
Бабушка Стаси Мария Фёдоровна жила в Куйбышевском районе, в собственном доме, и Стася очень любила бывать у неё. Ей казалось, что её дом полон тайн. Старая крепкая мебель с полуистёртыми золотыми завитками дразнили её воображение, заставляли поверить, что когда она откроет дверцу или выдвинет ящик, её будут ждать невиданные сокровища. А кровать! Что это была за кровать! Высокая, мягкая, с кучей пуховых подушек и металлической кованой спинкой. Нигде Стасе не спалось так сладко, как на этой кровати, даже у себя дома. В отличии от Плата, которому здесь казалось слишком скучно, Стася практически всё свободное время проводила у бабушки. Она запоем читала старые книги, которые нестройными
рядами теснились в громадном книжном шкафу. Дома же она практически не читала книг. Ровные ряды "Детской литературы " в глянцевых переплётах не тревожили её воображение, как и произведения классиков, заботливо подобранных по цвету и размеру. Ни одна книга не отличалась индивидуальностью, не заявляла о себе, несмотря на богато украшенную обложку. А у бабушки все книги были старые, потрёпанные, зачитанные до дыр. Книги про колхоз, про войну, книги о доблести и патриотизме, о долге и чести, о понятиях, мало знакомых Стасе и её ровесникам. Однажды Стася нашла молитвенник, очень старый, без обложки, заботливо завёрнутый в газету. Написан он был на старорусском языке с добавлением "ъ". Стася с любопытством рассмотрела чёрно- белые иллюстрации, развернула газету,
служившую обложкой. Название газеты не сохранилось, только статья о гибели "Лузитании" и объявления: "ЛЕТНIЙ БУФФЪ" Фонтанка 114, "Зоологическiй садъ" с катанием детей на пони и осликах и "Пiкадилли Невскiй р., 60". Перед глазами Стаси вставали картины прошлого- длинная, широкая, прямая, как стрела, улица, по которой ездили экипажи, запряжённые четвёркой упитанных резвых коней, гуляли дамы в длинных платьях, с кружевными зонтиками в руках, сопровождаемые галантными кавалерами в смокингах и цилиндрах. И себя она представляла принцессой в длинном белом платье, со струящимися по спине локонами. Она гарцевала на белоснежной лошади, благосклонно глядя на своих подданных сверху вниз. Но все эти грёзы унеслись, как дым, при первом же разрыве прилетевшего с аэропорта снаряда.
Сейчас стало главным совсем другое- выжить. Стася прекрасно помнила, какой ужас испытала она в первые дни обстрелов. Это был всепоглощающий ужас, не дававший даже дышать. Всё замирало вокруг и её тело замирало тоже, парализованное страхом. И только свист и "бум", и снова свист и " бум", и ничего на свете больше не существовало.
Её родители работали в аэропорту. Мама в гостинице администратором, а папа в службе охраны аэропорта. В мае 2014 года- Стася прекрасно помнила эти дни- они приходили домой и долго обсуждали на кухне какие-то чужие самолёты, приземляющиеся в аэропорту. Они шептались с соседями, которые в своём большинстве работали там же, о непонятных личностях, выходивших с этих самолётов с большими сумками. "То ли военные, то ли нет- не разберёшь ",– говорила мама. 25 мая родители на работу не вышли. Стася так и не поняла,
почему. Они были крайне обеспокоены и отправили детей к бабушке. Стася с радостью согласилась, но брат упёрся. Там ему было нечего делать. Ни друзей поблизости, никого из молодёжи. Одни старики унылые да мамаши с колясками. А в "девятке" и Игорь, и Ярик- лучшие друзья Платона. Это был последний день, когда Стася видела родителей и брата. На следующий день началась война. Всё то, что произошло ранее- обстрел Луганска, танки на улицах Мариуполя, трагедия Одессы- это были только кадры из новостей. 26 мая случился перелом в сознании Стаси. Если раньше было страшно от непонимания, что происходит, то теперь стало всё гораздо хуже. Непонимание сменилось ужасными картинами вторгшейся в её жизнь реальности. В небо над аэропортом поднялась военная авиация и город вздрогнул. Пошатнулась