Жанна Бочманова – Аромаведьма. Кусать и нюхать воспрещается (страница 6)

— Ой!.. — вскрикнула она, хватаясь за что попало.

Ноги заскользили по склону, руками она вцепилась в торчащий корень и повисла над бездной. Падать в неё совсем не хотелось, Дина отчаянно пыталась подтянуться повыше, чтобы получить опору для ног. Руки устали и потихоньку соскальзывали со спасительного корня, который к тому же опасно трещал.

Сверху ей на голову посыпалась земля, а следом с обрыва высунулась чумазая мордаха.

— Держись!

Мальчишка (а голос и лицо непременно принадлежали подростку лет десяти) протянул руку. Дина покачала головой, он явно не сможет её удержать, с его-то весом.

— У тебя есть верёвка? — прохрипела она. — Ты меня не вытащишь…

— Есть, повиси пару часиков, я сбегаю. Давай руку, говорю!

Дина мысленно простилась с жизнью и заставила себя отцепить одну руку.

Крепкие пальцы схватили её запястье.

Раз! Дина почувствовала, как её сильно дёрнуло вверх, теперь она уже могла держаться за другой корень, который крепко сидел в земле. Ещё немного — и она выползла на край обрыва.

— Уф! — она растянулась на земле и посмотрела в голубое небо, потом всё же приподнялась и посмотрела на мальчишку, который сидел недалеко на корточках. — Спасибо тебе. Как вовремя ты тут оказался.

— А ты зачем одна по лесу ходишь?

— Ну, надо. Мне вот смола нужна. — Дина кивнула на сосну. — А ты откуда взялся и почему тоже в лесу один ходишь? Я-то взрослая, а вот твои родители куда смотрят?

Мальчишка насупился.

— Куда смотрят, знают только там, — он глазами показал вверх, на небо.

— О, прости! Как тебя зовут? — Дина встала и отряхнула юбку.

— Миклуш, — ответил мальчишка. Дина отметила его слишком серьёзный взгляд. — А ты новая хозяйка лавки?

— Откуда знаешь, я вчера только... приехала.

— А вот оттуда, — Миклуш утёрся рукавом сильно поношенной рубашки, на которой заплат было больше, чем самой ткани, из таких же ветхих штанин торчали грязные босые ноги. Дина тихонько вздохнула. — Тебе смолу для твоих духов надо? Давай нож и склянку, я достану.

Он ловко вскарабкался по стволу, соскрёб ножом смоляные потёки в баночку.

— Спасибо… — Дина убрала её в сумку на лямке через плечо. — Что ж, Миклуш, ты в город сейчас?

— Ага.

— Ну, пойдём вместе тогда, если не возражаешь.

По дороге Миклуш показывал ей на места, где растут разные травы и цветы, Дина удивлялась его познаниям. Мальчик — прирождённый ботаник.

Возле дома они остановились. Дина собралась с духом, надеясь, что не совершает ошибку. Она и сама-то на птичьих правах тут.

— Хочешь... остаться у меня? Будешь помогать в лавке, денег пока с неё не густо, но на еду нам с тобой хватит.

Миклуш задумался, посмотрел на двери за её спиной, потом неуверенно пожал плечами.

— Я так-то мало ем.

Дина засмеялась и протянула руку, погладить по голове. Мальчишка замер, она подумала, что, наверное, он не привык к ласке. Она стиснула зубы, чтобы не пустить слезу.

— Идём, — она открыла дверь, — надо поесть и нагреть воды. Мы все перепачкались.

— Не-не-не… — Миклуш отпрянул, — я чистый!

— Ага! Ой, — Дина застыла и принялась оглядываться, только сейчас поняв, что в лавке слишком тихо. Она уже привыкла к возне и поскуливанию щенка.

— Малыш, ты где? — Дина быстро осмотрелась. Неужто сбежал?

Миклуш увидел на полу мисочку с остатками молока и пожал плечами.

— Щенок? Убежал, наверное. Оправился от ран и ушёл.

— А ты откуда знаешь, что щенок был ранен?

— Так Фран уже всем разболтал, как ловко сбагрил глупой дурочке полудохлого волчонка. Прости, это он тебя так называл, а я ему куском грязи в голову залепил.

Дина вздохнула, щенка было жалко, куда вот он ушёл? Может, вернётся ещё?

Потом была баталия — Миклуш отказывался снимать свои лохмотья и мыться. Дине пришлось пообещать ему купить сладостей на базаре.

— Хорошо, — скривился он, — я залезу в эту лохань, а ты сходи пока за сладостями. Только не обмани.

Дина улыбнулась. Дала ему кусок мыла, полотенце и велела как следует намылиться.

— И голову тоже. Иначе не получишь ничего. Понял?

Она взяла кошелёк и корзинку и пошла к двери, Миклуш сморщил нос ей вслед, его верхняя губа чуть задралась.

— Р-р-р, — сказал он тихонько.

Глава 7. Вот же ворона!

Ещё никогда Дина не волновалась так сильно, смешивая ингредиенты: каплю лавандового масла, щепотку толчёной коры, настойку полыни — всё в точности, как было указано в потрёпанной тетрадке Ежины. От постоянных заглядываний в записи у неё заныла шея. Почему-то казалось, что малейшая ошибка будет стоить слишком дорого. Дело даже не в деньгах, которые пришлось бы вернуть заказчику, а в чём-то большем...

Странно, но мысли упрямо возвращались к Леславу. Кто он? Где живёт? Действительно ли любит свою невесту, если заказал такие дорогие духи? Дина мысленно пересчитала монеты, лежащие на дне сундука. Тратить их пока не решалась — всё ещё боялась не справиться с заказом. Ей страстно хотелось создать идеальные духи, чтобы Леслав остался доволен, но в то же время глодала зависть. Небольшая, чисто женская, к незнакомой девушке — его невесте. «Эх, везёт же людям!» — с горечью подумала она.

Дина вдруг осознала, что уже несколько минут сидит, не решаясь добавить последний ингредиент — сосновую смолу, собранную Миклушем. Вздохнув, она подцепила тонким пинцетом янтарную каплю и осторожно опустила в горлышко сосуда. Жидкость внутри замутилась, затем постепенно посветлела, будто в ней растворился лунный свет.

— Ну вот, — прошептала Дина, закупоривая флакон. — Теперь нужно дать ему дозреть.

Она открыла тёмный шкаф и поставила флакон рядом с другими духами, которые ещё помнили тепло рук прежней хозяйки. Дина уже почти выучила их поэтичные названия: «Розовый рассвет», «Белая ночь», «Вечерний бриз»... Помедлив, она закрыла дверцу, не переставая думать, что упустила что-то важное.

На ужин подали тушёные овощи — на мясо Дина пока не тратилась, экономя деньги. Миклуш ковырнул ложкой морковь и репу, недовольно сморщившись.

— Потерпи, — улыбнулась Дина. — Скоро духи созреют, нам заплатят, и устроим настоящий пир.

— Нам?

— Конечно. Раз ты мне помогаешь, значит, это наша общая работа и прибыль.

— Странно ты говоришь, — задумчиво произнёс Миклуш, и в его голосе прозвучала усталость, не по-детски мудрая. — Фран тебя точно не понял бы.

Дина рассмеялась, но смех получился фальшивым. Вчера на рынке она ощущала на себе странные взгляды. Потом заметила обтрепанный листок на столбе — указ герцога Чернозёрского о запрете колдовства. Сначала не придала значения, но косые взгляды торговок пробудили воспоминания: старушки Шуша и Муша называли её ведьмой. Не со зла, конечно... Но другие могли подумать всерьёз. Возможно, прежняя хозяйка действительно колдовала, а теперь это клеймо перешло на новую владелицу лавки?

Бургомистр тоже предупреждал, чтобы не распространялась об этом. Выходит, Ежина не просто так спешно покинула город, бросив даже лавку. Видно, знала о готовящихся гонениях.

Дина собиралась купить яиц — местные были не в пример вкуснее магазинных из её прежней жизни, — но птичьи ряды находились в дальнем конце площади, и идти туда почему-то не захотелось. Поэтому на ужин было лишь овощное рагу, зато удавшееся на славу — ароматное, с травами из буфета Ежины. Та оказалась рачительной хозяйкой: все баночки и мешочки были аккуратно подписаны, с указанием сроков.

Миклуш доел и принялся вылизывать миску.

— Чтобы не мыть, — продемонстрировал он идеально чистую посуду. — Хочешь, и твою так сделаю?

— Нет уж! — Дина прижала свою миску к груди. — И ты давай веди себя по-человечески...

Мальчик покраснел, выкатил глаза, сунул миску под мышку и выскочил из-за стола. Вскоре послышалось, как он ополаскивает посуду. Обиделся? На что?

Дина предлагала ему спальню на втором этаже, но Миклуш наотрез отказался, обустроив жильё в чулане среди корзин и утвари.

— Так надёжнее, — пояснил он. — Вдруг воры? Со второго этажа не услышишь. А я...

— Что? Прогонишь грабителей? — Дина отмахнулась. — Ты ещё мал...