Жанна Бочманова – Аромаведьма. Кусать и нюхать воспрещается (страница 27)
Тут Дина даже вскрикнула от неожиданности.
— Так вы что, знали, что ваша жена — оборотень, и сами же потом стали их истреблять? Да это вообще!
— Именно так! — хором поддакнули остальные оборотни. — Невообразимо!
Вилен Черноозерский попытался встать, и Леслав с одной стороны, и Белый с другой поддержали его под руки.
— Да что тут говорить, — вздохнул он. — Я влюбился в Белиссу, когда служил при дворе короля Мильтона. Мы были с ним дружны, творили порой всякие безобразия, вот и встретил как-то на охоте мою прекрасную Лиссу. Мои родственники были против, король был против, даже ее семья была против. Но мы все преодолели, король дал разрешение на наш брак, я оставил службу, и мы зажили здесь, в этом благословенном месте. Сынок у нас родился, — Вилен шмыгнул носом. — А потом… ох, никогда мне не забыть этот черный день. Когда карету жены, что возвращалась с прогулки, нашли разбитой, а кругом — отпечатки волчьих лап. Я ж думал, что это ее семья, которая не смирилась с нашим браком, решила отомстить. Ну, что еще я мог подумать? Почему же ты не вернулась, если не умерла? — он даже заломил руки в порыве чувств.
— Я была напугана. И тоже думала, что это твои родственники наняли эту тварь разделаться со мной. Пока она жила в окрестностях, я опасалась вернуться, думая, что она снова может напасть. А мне надо было сберечь нашего сына. Поэтому я обернулась зверем и унесла нашего сыночка подальше. Так что те волчьи следы были моими.
— Сына? Наш Мики жив? — Голос герцога, такой густой, внезапно стал тоньше писка цыпленка — так сильно перехватило у него горло.
— Ми-ик! — позвала Белисса. — Иди к нам.
Дина увидела, что Миклуш прячется за спиной Леслава, и тоже поманила его рукой.
— Иди, малыш, не бойся.
Мальчик робко вышел вперед.
— Это мой сын? — Вилен уставился на него.
— Что, не похож? — спросил Миклуш и задрал верхнюю губу, показывая зубы. — Р-р-р…
Вилен всплеснул руками, ударив по толстым бокам.
— Вылитый я в молодости!
Миклуш скривился и оглядел только что обретенного отца с изрядной долей скептицизма.
— Мик, не дерзи отцу, — приказала Белисса. — Мы жили в племени Белого, а в ночь Большой охоты, когда за мной гнались твои, — она сделала упор на этом слове, — твои охотники, я спрятала нашего малыша у реки, под корнями сосны, а сама увела погоню за собой. Меня сильно ранило, но Белый спас меня. Долгие годы я тоже думала, что наш сын не выжил, но нашелся тот, кто спас его. И все эти годы защищал его и заменил родителей. — Ее рука указала на Леслава.
Тот пожал плечами, как бы говоря, что ничего такого особенного не сделал. Миклуш тут же подбежал к нему и обнял.
— Лес! Ты самый лучший! Если Дина не выйдет за тебя замуж, то она просто дурочка.
Дина вспыхнула от смущения. Леслав тоже покраснел.
— Ага! — вскричали совушки. — Они любят друг друга, мы так и знали!
Вилен Черноозерский громко расхохотался. За ним засмеялась Белисса, а затем и все остальные.
В это время за их спинами затрещал костер, вскоре запахло паленым мясом — лопалась змеиная шкура.
— Фу! — сморщился герцог. — Давайте уйдем отсюда. Значит так, — он нашел глазами Зурнава. — Ты! Хочешь искупить свое предательство? Или отправить тебя в тюрьму?
Зурнав замотал головой.
— Готов служить герцогу верой и правдой!
— Кто еще готов искупить вину?
Стражники все, как один, склонили головы.
— Тогда оставайтесь тут, следите, чтобы эта тварь сгорела до самой последней косточки, прах соберите и бросьте в озеро, чтоб и следа не осталось. Ясно?
— Так точно! — гаркнул Зурнав. — А кто теперь станет начальником стражи? Никто лучше меня не знает устав и не умеет поддерживать дисциплину.
Герцог усмехнулся.
— Посмотрим. Считай, что у тебя испытательный срок. Если за это время не поступит ни одной жалобы, то я подумаю над тем, чтобы восстановить тебя в этой должности.
Он протянул руку Белиссе, вторую руку протянул сыну. Миклуш подумал и взял ее.
Дина смотрела, как они идут к замку.
Белый подошел к ним.
— Что ж, думаю, на этом наша миссия окончена. Уходим! — крикнул он своему племени.
Вилен остановился и обернулся.
— Белый! — он быстро вернулся. — Прости, я так ошеломлен всем происходящим, что забыл главное — принести вам всем свои извинения. Хотя это не отменит то зло, что я совершил, даже если принять во внимание, что действовал я под злыми чарами. Останьтесь, уважаемые волки. Хотя бы на несколько дней.
В его голосе было столько раскаяния, что волки переглянулись. Белый кивнул.
— Хорошо. Нам и правда нужен отдых.
— В замке вам будут предоставлены комнаты, обед и все, что пожелаете.
***
Дина проснулась от стука. Накинула шаль и выглянула во двор. Солнце едва встало, а уже кто-то ломится в лавку? Но нет. Во дворе стоял Зурнав. Дина мысленно застонала. Но толстяк поклонился ей чуть не до земли.
— Простите великодушно, госпожа ведьма. Вот оповещаю жителей об указе герцога. Велено донести до всех и как можно скорее.
Он ударил последний раз, прибивая лист на стену лавки. Еще раз поклонился и ушел в сопровождении троих стражников.
Ох, заставь дурака Богу молиться — он от усердия весь свет перебудит!
Дина хотела закрыть дверь и пойти досыпать, но увидела за оградой уши коня, а за ними — знакомую шевелюру Леслава, которую трепал утренний ветерок.
— Пришли за своим заказом, господин Леслав?
— Непременно, госпожа ведьма, — он спешился, накинул повод коня на столб у крыльца.
Дина спустилась к нему и теперь стояла, кутаясь в шаль.
— Напомните, что вы заказывали?
— Одно очень сильное средство. Лекарство от всех хворей — поцелуй ведьмы.
— О! Это средство дорогое. Не каждому по карману.
— У меня есть чем заплатить, — Леслав сунул руку за пазуху и вытащил… кольцо. Прозрачный камень сверкнул под лучами солнца и брызнул во все стороны россыпью разноцветных бликов. — Это тебе, — тихо сказал он. — Прошу, стань моей женой. Обещаю любить и защищать тебя, как только может защищать волк свою семью.
— Только если я буду главой нашей стаи, — ответила Дина.
— Согласен, — он надел кольцо ей на палец, — но на охоте главным буду всё равно я.
Ветер взметнул их волосы и рванул листок на стене. Они обернулись, услышав шуршание.
— Что там?
— Какой-то новый указ.
Они подошли ближе.
— Что ж… хорошее начало дня. А не выпить ли нам чаю?
Они скрылись за дверью, а на ветке раскидистого дуба, что рос за домом, ухнули две совы.
— У-у-х!
— Ух-ух!