Жанна Андриевская – Сказы о жизни и быте русского народа (страница 15)

Свойства ухвата с лихвой отразились в русских пословицах: «С ухватом баба – хоть на медведя», «Бывает, что и ухват стреляет».

Ухват в древности использовали в обрядах. Когда женщина рожала, она была очень слаба. И если для родов была приготовлена баня, то она туда шла, опираясь на ухват, как на посох. Перед этим еще ухват пеплом из печи посыпали, чтоб помогал родной дом женщине в родовых муках.

Горшков глиняных более всего на русской кухне было, их из печи почти не вынимали. Ненадолго достанут, чтобы выложить ароматную кашу из толокна или щей густых разлить по плошкам – и обратно в печь. Семьи у русичей большие были, поэтому и «трудились» горшки с утра до ночи. Русичи делали их очень простыми, почти ничем не украшали. Глина от обжига получалась коричневой. Немного резьбы, немного эмали добавляли. Верхнюю часть делали не такой широкой, как нижнюю – так и еда закипала быстро, но не слишком, и аромат еды весь в горшочке оставался. Высокие с горлышком узким горшки делали для молока, кваса или других напитков. Для каши разной в каждом доме горшочки-кашники имелись.

В самом большом глиняном горшке – корчаге – пиво или брагу варили. Чтобы удобнее разливать потом было – ручку делали и желобок.

Маленькие горшочки (канопки), с одной ручкой закругленной, ставили на столе, чтобы воду простую пить. Под них всегда рушничок, вышитый и строго чистый, подкладывали.

Для братского питья делали горшки-братины с ручками удобными, чтобы по кругу передавать легче было. Братины к важным праздникам делали, где важно было родство доказать – испить из одного сосуда.

В кондее – чаше глиняной невысокой с ручкой одной – масло или мед топили и подавали его на стол.

Томили мясо, овощи в кацее глиняной или даже из камня выточенной. Она тяжелая была, поэтому под нее всегда лопату специальную подкладывали и иногда даже вдвоем за нее брались.

И еще много разной глиняной посуды было: крынки для хранения молока, кувшин, крупники, кубышки с крышками, латки для жарки, полевик, умывальник, миска-черепушка – разве счесть все названия?

Постепенно научились русичи из металла такую же посуду делать: чугунные горшки да сковороды, ковши да чайники серебряные, кружки питьевые медные. Посуда такая в основном для богатых домов шла, и там ее по большей части доставали, когда перед гостями похвастаться роскошью своего дома хотели. Царь Борис Годунов, сказывают, однажды всех перещеголял: на стол, собранный для послов заморских, больше ста посудин из чистого золота поставил, а серебряных так и вовсе никто сосчитать не смог: и чаши, и кубки, и тарелки, и бочонки, и ковши. Вот озадачил-то он послов! Сказывают, что не сразу вспомнили, зачем приехали и что просить хотели.

Но как бы тогда ни было, ложками деревянными и до сих пор в деревне едят.

Ухват обязательно использовали в обряде сватовства, когда показывали, на что способна невеста: к замужеству девушка должна была ловко орудовать ухватом у печи. Если уронила хоть один горшок, то сваты могли повернуться и уйти, и тогда замужества не видать.

У невесты покрывало часто открывали нарядным, расписным ухватом. В первый день после брачной ночи был веселый обычай, когда гости ездили на ухвате, переодевшись в разные костюмы и вымазавшись сажей.

В похоронном обряде ухват тоже использовался: его укладывали на лавку, где лежал покойник, которого из дома уже вынесли. Так защищали дом от смерти.

Во время святок из ухвата и горшков мастерили голову быка, а потом на гулянии этого быка продавали. Когда из дома уходили, ухватом печную заслонку закрывали, чтобы домовой из дома не ушел.

Был бы обед, а ложка сыщется

Что накрошишь в плошку, то выловишь ложкой.

Руки не протянешь, так и ложки с полки не достанешь.

Человека узнаешь, когда с ним пуд соли ложкой расхлебаешь.

Наработался – за ложку берись, а лентяй – без ужина спать ложись.

Ложка дегтя испортит бочку меда.

И сколько мудрости народной накоплено веками вечными про ложку! Ложка человеку и подругой, и помощницей, и знахаркой, и утешительницей была.

На Руси столицей ложкарного ремесла стал городок Семенов Нижегородской области.

Постучится, бывало, странник в избу, а из личного у него лишь то, что на нем надето, да ложка за отворотом шапки, лихо набекрень заломленной. И всем понятно, что нет у бедолаги ни кола ни двора, ни семьи, ни детей. Кормили, поили путника, помощь по хозяйству посильную принимали и отпускали с миром на все четыре стороны. И шел он дальше, а ложка с ним странничала.

Зачем наши предки били баклуши?

Баклуша – деревянная чурка, из которой крестьяне делали мелкие изделия для хозяйственных нужд, например ложки, плошки. Заготовить баклуши, т. е. набить чурок из бревна, считалось несложной работой, не требующей умения и сноровки. Ее мог выполнить и подмастерье. Баклушами называли на Руси и специальные приспособления – колотушки, с помощью которых ночные сторожа, обходя улицы деревень и сел, громко стучали, отпугивая воров.

Да что про простого человека говорить, когда сам Петр-царь иноземцев удивлял своею ложкой, которую с собой носил всегда, когда по Европам ездил. Перешептывались немцы, пальцами тыкали, а Петр знай себе посмеивался и по-своему жил.

В избе русской у каждой ложки особый почет и уважение были. Появлялся новый едок – либо дитятко от мамкиной груди к столу сажали, либо невестка приходила – ложка наготове была. Маленькая под детский роток или для взрослого – большая, расписная, нарядная, приветливая. У каждого в семье своя ложка была. Про запас немного ложек тоже делали – вдруг расколется или пощербится. Но ложками не менялись и чужую не брали. Строгий порядок не нарушали. Не баловались ложками. Чтобы не путать, помечали личные ложки – вензелечком или зарубочкой особой, кому как интересно и понятно было.

Х. Платонов «Крестьянская девочка» («Молоко пролила»), 1876.

Вот собирается вся семья к столу вечернему, ложка у каждого своя рядышком лежит чистенькая, выемкой вверх – мол, готовы мы покушать. Ставит хозяюшка горшок на стол со щами ароматными. Первым пробу снимает глава семьи – дед или отец: неспешно, аккуратно ложкой зачерпывает дымящийся суп. Потом ложками по круговой очереди к горшку другие домочадцы тянутся, последним достает себе суп самый младший. А кто вдруг поперек батьки полез – мог и ложкой по лбу увесисто получить. Одного раза чаще всего было достаточно: быстро торопыги понимали, как надобно порядок соблюдать.

Под ложечку ладонь подставляли, чтобы не пролить, не просыпать на стол. Слишком большой кусок мяса, случайно ложкой зачерпнутый, делили стыдливо и лишнее снова в чугунок отправляли. Кстати, и вели за столом себя спокойно: нельзя было стучать ложками по столу, по посуде, кричать, смеяться, возиться, толкаться, много говорить. А то ведь шалунам или склочникам хозяин тоже метину на лбу ложкой оставлял. Закончился ужин– все облизывали ложку тщательно и клали выемкой вниз. Хозяюшка знает, что пора со стола убирать. Так ложка и воспитывала, и кормила за столом всех, кто в доме жил.

Однажды – когда точно, уж и не назовет никто – русский человек научился ложкой мелодии выстукивать. Один мог и на двух ложках, и на четырех, и даже на двенадцати играть! Вот чудеса-то творились по праздникам! В каждой деревне искусники в этом деле были. Особенно ребятишки любили это дело, собирались вечерами и трещали, и трещали, шалуны. Самые звонкие ложки из клена ясного получались.

Ложку русичи почитали, оберегом своим личным считали. Поэтому и обычаи накопились, деды внукам передавали их.

Ложечку расписную обязательно над люлечкой вешали как оберег от нечисти всякой. Слушало дитятко перезвон ложечный, и мир в радость казался – ни капризов, ни слезинок. А если вдруг ребеночек капризничать начинал или болеть некстати, то брали чистые ложки всей семьи, ополаскивали чистой родниковой водой и этой водой умывали ребеночка. Считалось, что так все лучшее от семьи, сила особая неразумному и неокрепшему передается.

Слово «баклуши» чаще всего использовалось в кустарном промысле Руси при заготовке кухонной утвари. Имелись целые профессиональные артели, которые мастерили на продажу ложки, тарелки, кружки. Мастера выбирали породы из мягкого дерева: липа и осина. Подойдя к нужному дереву исключительно с северной стороны, артельщик становился перед ним на колени, несколько раз кланялся и просил прощения как у дерева, так и у Матери Сырой Земли. После этого, выбрав определенную высоту на стволе или ветке, специальным ножом выбивал, то есть вырезал, для последующего изготовления нужных в хозяйстве предметов разных размеров чурочки – баклуши.

У баклушечников была профессиональная поговорка: «Два дня потели, три дня кряхтели, полдня ехали до базара, а цена – пятак за пару». Профессия баклушечников переходила из поколения в поколение, от отца к сыну. С появлением промышленного производства работа стала считаться простой, тогда и стали употреблять выражение «бить баклуши» – праздно проводить время.

Ложкой часто судьбу определяли. Ложка, упавшая ночью с праздничного стола, тяжелую болезнь или скорую смерть хозяина ложки предвещала. Ложка любимого человека, тайком прижженная, сулила любовь и верность до конца жизни. Две связанные ложки на свадьбу – к счастливой семейной жизни.