Жан Рэй – Последний гость (страница 1)
Мирослава Чайка, Ирина Бойко
Последний гость
1. Персиковая Долина
Красный кабриолет мчался по извилистому горному серпантину, словно легкомысленный шарик, выпущенный в игре пинбол. За рулем сидела девушка, её волосы стягивал жёлтый шёлковый платок, а солнечные очки, сползающие на кончик носа, защищали глаза от слепящего солнца. Она не была здесь четыре года, но каждый поворот, каждый подъем и спуск всё ещё жили в её памяти. Она знала, где за огромным валуном скрывается тупик, чтобы избежать столкновения с редкими встречными машинами, и где у старого кедра нужно свернуть, чтобы напиться из ледяного ключа, чья вода была чиста, как детские воспоминания.
Её путь лежал к маленькому посёлку, затерянному у подножия горы, в долине, зажатой между двух рек, впадавших в солёное озеро. Это озеро, когда-то бывшее заливом моря, теперь отделилось от него песчаной косой, созданной временем и ветром. И поселок, носивший звучное имя Персиковая Долина, оказался отрезан от шумного мира курортов, словно специально для того, чтобы сохранить свою тишину и покой для немногих избранных, кто называл его домом.
Джемма, так звали девушку за рулем, возвращалась в Долину по нескольким причинам: во-первых, она обещала навестить родственницу, у которой в детстве гостила каждое лето, во-вторых, хотела повидать старых друзей, и, в-третьих, недавно кто-то из этого поселка прислал ей странное голосовое сообщение на телефон, и сейчас Джемма в очередной раз слушала его, вставив наушник в ухо. В сообщении приятный мужской голос очень поэтично наговаривал строчку за строчкой, словно песню, и так это звучало задушевно, с такой ностальгией по прошлой беззаботной жизни, что Джемма отложила все дела, собрала чемодан и, силясь по голосу распознать читавшего, отправилась в Персиковую Долину.
«Время несет волну за волной, мерно дышит прибой, вода прохладная. Так лодки сшивают стежками два берега, утес, висячие сады, цветные дворы с идеальными домиками, стеклянные оранжереи в бликах, холм “Зиккурата” задран ввысь. Но без тебя это просто слова, я будто потерял жизнь. Хочу взять тебя за руку и пешком через центр, пробежать по ступенькам, разделить с тобою завтрак, нырнуть в тень, что-то найти, что-то потерять. Помнишь улыбки до боли знакомых людей, чайки взлетают с площади, детский смех разливается над фонтаном, брызги блестят, как бисер, и ты бросаешь монетку, чтобы вернуться? Ты подарила мне камушек с дыркой на счастье, жемчужину, шарик цветного стекла. Я сохранил эти мелочи, сжимаю их в ладони, и хоть время дарит новых друзей и новые события – ты всегда здесь. Вспоминай и обязательно возвращайся».
Еще раз прослушав сообщение, Джемма старалась припомнить, кому она дарила шарик из цветного стекла.
– Такой подарок я могла сделать, когда мне было не больше десяти лет, ну, в крайнем случае одиннадцать, – улыбаясь, вслух подумала она, – и это мог быть кто угодно, пальцев на руках не хватит, чтобы пересчитать всех моих друзей в Долине.
Девушка хотела еще раз включить запись, но тут заметила на обочине старый, словно потертая фляга, хаммер, плотно прижатый к краю отвесной скалы, и голосующего парня. Отреагировать на его призыв остановиться она не успела, а только постаралась хоть немого снизить скорость, чтобы не задеть. Проехав метров триста, она все же затормозила и начала сдавать назад. Поравнявшись с голосующим, Джемма не успела спросить, чем она может помочь, как вдруг молодой человек, не открывая дверцы, перепрыгнул через борт автомобиля, плюхнулся на сиденье рядом, брякая связкой ключей, и громко скомандовал:
– Гони, я опаздываю уже на двадцать минут.
– А вы не подумали, что нам может быть не по пути? – обескураженная бесцеремонностью спутника, спросила девушка, заводя мотор.
– Эта дорога ведет только в Персиковую Долину, так что некогда рассуждать, – ответил парень и хотел уже представиться своей спасительнице, но, повернув голову в ее сторону, обнаружил, что глаз не разглядеть за очками, а намотанный на голову платок, развевающийся от ветра, закрывал остальную часть лица, волосы и даже шею. И только белые руки, держащие руль, выдавали в этой особе приезжую, поскольку было понятно, что ее кожи еще не успело коснуться горячее южное солнце.
– Я, конечно, очень спешу, но все же лучше сбросить скорость, у нас такая дорога опасная, она закручена, словно спираль, – вместо приветствия заметил парень, придерживаясь за сиденье.
– Не волнуйтесь, домчу в лучшем виде, – заявила Джемма, наслаждаясь страхом попутчика, и с еще большей силой утопила педаль газа.
Юноша начал выходить из себя, его и без того загорелое лицо покраснело. Он резким движением повернулся к девушке и, впившись в нее колючим взглядом, с вызовом заговорил:
– Вот объясни, зачем покупать кабриолет, если потом обматываться в разные тряпки с ног до головы от солнца и пыли? Глупо.
– Да вы, я посмотрю настоящий нахал! Может, пешком предпочитаете добираться до поселка? И прекратите мне тыкать, мы ведь даже незнакомы.
– Меня зовут Глеб, – вдруг совершенно спокойно проговорил молодой человек и расслабленно развалился на сиденье, удивив Джемму такой резкой переменой.
– А что это вы так изменились в тоне? Испугались, что я вас высажу?
– Нет, просто я понял, что ты хорошо знаешь дорогу, иначе не смогла бы так умело свернуть влево у креста с венком, – ответил Глеб и еще раз взглянул на девушку, пытаясь рассмотреть хоть какие-то ее черты. Но, кроме пересохших губ с небольшой трещинкой по центру, ничего не было видно. Джемма тоже несколько раз мельком окинула взглядом пассажира в серой безликой футболке и нашла его короткие тугие кудри и узкие плечи невзрачными, а маленькие круглые очки и вовсе забавными, так что она тут же потеряла к нему интерес.
– Что случилось с машиной, почему заглохла? От старости? – спросила Джемма, просто чтобы скоротать время в пути.
– Ты что! Она только с виду потрепанная, а внутри каждый болтик, каждый механизм работают как швейцарские часы.
– И тем не менее…
– Машина здесь ни при чем, это все проделки мадам Дроу, – громко объявил юноша, будто зачитывал обвинительный приговор.
– Мадам Дроу? – переводя взгляд на парня, спросила Джемма, и если бы он мог видеть ее глаза, то удивился бы, как они округлились.
– Ты что, не играешь в компьютерные игры?
– Играла в детстве, а сейчас мне двадцать четыре, – засмеялась девушка так заразительно, что на лице молодого человека тоже заиграла улыбка.
– Первый раз вижу девушку, которая так запросто говорит о своем возрасте.
– Ну, я не со всеми так откровенна, – все еще смеясь, продолжала Джемма, пытаясь не наехать на ежа, выбежавшего на дорогу.
– Следовательно, во мне ты не видишь представляющую для тебя интерес мужскую особь, так, значит, надо понимать?
Джемма не стала развивать эту скользкую тему, а лишь спросила, что означает слово «Дроу» и почему эта мадам решила навредить ее попутчику.
– Дроу – это злобные эльфы, они отличаются жестокостью, вероломством и ведут междоусобные войны. Вот и эта дамочка затеяла со мной настоящую войну.
Джемма еще раз кинула взгляд на парня и, снисходительно улыбнувшись, пожала плечами.
– Ты что, не веришь? Так это она! Ну, не лично, а ее приспешники что-то сделали с моей машиной, чтобы я не успел на собрание. Она же хочет помешать мне построить возле утеса яхт-клуб и школу сап-серфинга. Думаю, прямо сейчас эта мадам убеждает сельский совет, что моя затея – никому не нужная блажь.
Он помолчал, затем добавил с той особой горечью, которую испытывают молодые люди, столкнувшиеся с житейской несправедливостью:
– А у самой чего только нет! Все магазины поселка принадлежат ей, кафе, маслобойня, сады, парк аттракционов, да еще наверняка куча всего, что мне неизвестно, а сейчас она строит громадный консервный завод, представляешь?
Джемма перестала улавливать роптания своего случайного спутника – внезапно, как перестают слышать тиканье часов, когда погружаются в сон. Кабриолет выкатился на залитую летним солнцем долину, переливающуюся всеми красками самоцветов. Уже можно было ощутить еле уловимый запах моря и разглядеть ровные ряды ухоженных виноградников. Каждый куст был подвязан на опоры под небольшим наклоном, и яркие резные листья тянулись густой дорожкой, а если приглядеться, то за ними открывался вид на персиковые сады. Низкие деревья со слабой кроной были усыпаны бархатистыми спеющими плодами, словно подушечками, набитыми солнечной пылью, и вокруг ни души. Тишина стояла такая, будто кто-то нажал невидимую паузу в киноленте бытия. Казалось, природа замерла в ожидании чего-то важного, значительного.
Для Джеммы, привыкшей к вечному движению огромного мегаполиса, эта внезапная тишина казалась почти нереальной. Ей хотелось остаться одной – чтобы наконец подумать, помечтать, прислушаться к себе. А этот парень… Он был здесь лишним. Совершенно лишним.
И как только они въехали в поселок, Джемма резко затормозила на перекрестке. Ее пальцы постукивали по рулю в нетерпеливом ритме.
– Насколько я поняла, собрание проходит в клубе, здесь недалеко, дойдешь пешком, мне в другую сторону.
В начале улицы, на которую повернула Джемма, катясь по идеальной, как атласная лента, дороге, был установлен знак, напоминающий стелу с законами Хаммурапи, на котором было высечено: «Улица образцового порядка», и с этим было трудно поспорить. Опрятные домики с крышами палевого цвета утопали в цветущих белоснежных палисадниках, густые ковры газона покрывали все свободное пространство, входы в дома украшали низкорослые пальмы, а на воротах виднелись причудливые «звериные» рельефы. Каменные скамейки у зеленых изгородей приглашали отдохнуть от долгого пути и стряхнуть с себя пыль и песок, но самое главное – павлины. Эти шикарные гордые птицы расхаживали по тротуару с надменным видом аристократов, считающих будто вся земля вокруг принадлежит им по праву рождения. Когда кабриолет проехал мимо, они нахохлились, будто были недовольны, что он скрипом своих колес растревожил их безмятежный сон. Этот дивный поселок был словно ожившая греза, мечта о древнем и прекрасном Вавилоне.