Жан Рэ – Таинственный человек дождя (страница 76)

Сэр Хаггард попросил еще одну сигарету и некоторое время курил в полной тишине. Потом он заговорил тише и медленнее, словно чувствовал страх перед тем, что собирался сказать:

— Да, я не сомневаюсь, что цивилизация Туле была настоящим чудом и ее прогресс был поразительным во многих областях… за исключением духовности. История Туле резко изменилась, когда группа ученых создала культ нового божества. Его символом был осьминог, и его имя никто не смел произнести. Это было божество «У-которого-нет-имени».

Государство Туле продолжало развиваться, но в конце концов оно погибло в страшной катастрофе.

Когда я оказался во власти теней, я боялся спать, потому что во сне испытывал невыразимый ужас. Едва я засыпал, как начинал видеть сны. Сны странно отчетливые, лишенные неправдоподобия, противоречий… Я каждый раз переживал один и тот же день истории Туле, день, когда решилась его судьба…

Кто заставил меня видеть эти сны? Откуда в мой мозг попадали знания о далеком прошлом? Я не знаю. Но я уверен, что сохранившаяся у меня в мозгу память об увиденном во сне в точности отражает то, что происходило тысячи лет назад. Я постараюсь рассказать вам об этом.

Глава V. Конец света

Молитвенная церемония проводилась в Валузии по правилам, сохранившимся с незапамятных времен. На конических башнях вспыхнули, растворяя сумерки, семь огней, повторяющих всю цветовую гамму радуги. На величественные стены, спускающиеся в морские волны, поднялись младшие жрецы, и длинные медные трубы проревели сигнал к началу торжеств, а ночные стражи грохотом больших металлических барабанов подтвердили его. Это не были военные фанфары, призывающие граждан Туле к оружию. На горизонте не появились вражеские паруса, ничей флот не приближался к городу, предмету всеобщей ненависти среди угнетенных и обращенных в рабство племен. Этим вечером звуки фанфар и гонга оповещали горожан о начале Великого Молебна.

Призывный грохот барабанов усиливался возле дымных костров, зажженных на площадях и перекрестках Нижнего города. Горожане со скорбным видом, в длинных черных туниках и других траурных одеяниях сходились к площади Звезд.

Только здесь допускались жалобы, возносившиеся к далеким звездам. Только отсюда боги могли услышать под нимающиеся к ним вопли отчаяния. Небо было свободным и доступным только на этой огромной площади, у подножия холма Ночи. Везде в остальном городе горожане, поднимающие к небу глаза среди высоких зданий из серого камня, видели небо плененным, едва просвечивающим сквозь густую сеть арок, мостов и переходов, соединяющих дома и террасы Верхнего города.

Самый богатый в мире город был лишен такого чувства, как радость. Поэтому обладавшие свободой граждане бежали из него, чтобы поселиться в сельской местности, в колониях на берегах морей, не знавших приливов, или на островах.

В квартале ремесленников погасли горны. На затянутых тонкой решеткой балконах замолчали арфы и систры. Негромкие жалобные песнопения возносились над толпами простонародья и ремесленников, и их голоса смешивались с мелодичным звоном колокольчиков, которыми были обшиты их одежды.

Из казарм, прилепившихся к стенам западной скалы подобно гнездам диких пчел, спускались всадники королевской гвардии в старинных боевых панцирях. Впереди них под склоненными знаменами маршировали их командиры, облаченные в кожаные плащи, в украшенных рогами шлемах, с начальственными жезлами из слоновой кости. За ними двигались сплошной массой королевские воины в кольчугах из черного металла, с лицами, скрытыми под кожаными масками.

В глаза бросалась праздничная конская сбруя, прежде всего, роскошно разукрашенные попоны, на которых золотые крепления удерживали развернутые крылья. Лошади медленно переступали, наклонив голову, словно придавленную к земле тяжестью золотой маски, изображавшей грифона с клювом орла или голову сказочного чудовища с оленьими рогами.

Все рыцари когда-то прошли с огнем и мечом вражеские земли, преследуя охваченных ужасом дикарей, панически спасавшихся перед вторгшимися с севера завоевателями. Но теперь их сила оказалась бесполезной. Их оружие не могло одержать победу над таким новым неумолимым врагом, как вода. Сегодня этот парад не имел смысла, и могучие десницы, привыкшие держать оружие, способное разрушать крепостные стены, напрасно сжимали черные с золотом поводья, рукоятки мечей и древки копий.

С юга двигалась вереница великих караванов, возглавляемых вожаками в конических головных уборах. Они победили непроходимые джунгли с помощью слонов, преодолели на верблюдах населенные черными людьми земли, где в реках зреют россыпи золота, прошли заснеженными равнинами на санях, запряженных оленями; теперь они, стеная под масками из драгоценных пород дерева, были готовы бросить все сокровища мира на главную площадь Валузии.

Властители моря, кормчие галер, покинули таверны, всегдашнее пристанище веселья и песен. Сейчас молчаливые, опустевшие таверны казались заброшенными, как и весь портовый квартал. С вершин холмов, с крыш высоких зданий было видно, как в открытом море гибли корабли, раздавленные ледяными островами, которые ветер пригнал с полюса. Большой круглый водоем в центре острова почти опустел, и только несколько галер, оказавшихся навсегда запертыми в нем, беспорядочно метались по воде. Они не могли воспользоваться главным каналом, проходившим под нависшей скалой, так как вода стояла необычно высоко, и они, войдя в туннель, потеряли бы все мачты и антенны.

Светочи могущества, сатрапы провинций Великой Империи на своих паланкинах также направлялись к холму Ночи, пользуясь мостами Верхнего города. Время от времени кто-нибудь из толпы любопытных приветствовал их кортеж, обрамленный развевающимися знаменами, вооруженными стражами, барабанщиками и трубачами.

Они покинули свои дворцы с колоннами из слоновой кости, и их корабли причалили к высоким башням в южной гавани. Окруженные стражей и музыкантами, они спустились с причальных башен по спиральным пандусам из черного металла. Их лица, на которые трагическое время наложило неизгладимый отпечаток, закрывали серебряные маски.

Пришедшие с севера свидетельствовали, что ледники все дальше и дальше вторгались в их земли. Морены, сгребаемне льдами, как бульдозером, сносили с лица земли деревни, опрокидывали Башни Солнца, разрушали стены городов, после чего неизбежной гибели подвергались городские строения.

Пришедшие с востока рассказывали о все более враждебном море, затоплявшем дороги, храмы, поля и леса; все исчезало под злобными волнами, прогонявшими беспомощное перед лицом смерти население.

Гости с юга говорили о палящем солнце, о хлынувшем в океан Центральноафриканском море, оставившем после себя хаос песчаных дюн. Там, где недавно проплывали величественные корабли, остались лишь мелкие лагуны, в которых плескались крокодилы и гиппопотамы, а когда-то впадавшие в море реки умирали в песках, оставляя без благодетельной влаги гибнущие под лучами солнца поля.

Повсюду воцарились опустение и ужас.

По улицами города медленно текли толпы молящихся с факелами и хоругвями. Иногда несколько колонн сливалось на перекрестке в одну, продолжавшую движение вниз, к площади Звезд.

Все более и более сильный рев волн заглушал моления. Местами улицы уже покрывал тонкий слой воды, залившей черно-красную мозаику из шестиугольных плит. Молящиеся с трудом брели по воде в туниках, намокших почти до колен; копыта лошадей и верблюдов поднимали с плеском и брызгами небольшие волны. У вожаков караванов вода доставала до стремян, тогда как моряки шли по колено в воде.

Из порта к центру двигались с помощью шестов плоскодонки, загруженные факелами и музыкальными инструментами.

На холмах взвыли трубы. По высоко поднятому над головами мосту проходил королевский путь в обрамлении урн с цветами и статуй из слоновой кости, на которых играли отблески факелов.

Появились владыки человеческих умов на колесницах, запряженных тройкой расположенных треугольником лошадей. На колесницах восседали увенчанные высокими митрами, с жезлами, символами их могущества, ученые и мудрецы, проникшие в тайны земли и неба, укротившие бурные воды и свирепые ураганы, создавшие чудесные механизмы, обеспечивавшие могущество Туле. Во время тайных бесед в своих дворцах они смеялись над богами и презирали простой люд, веривший в этих богов. Теперь, ошеломленные могуществом природы, с которой они давно перестали считаться, они шли со стенаниями, словно наказанные школяры.

Медленно грохотали большие барабаны; на холмах вспыхнули священные факелы. Вереницы жрецов в шелковых масках падали ниц с мольбой перед божествами, вознося к небу просьбы, усмиряя свою гордыню перед Властелином, перед которым склонял голову Туле.

Первые силуэты появились между квадратными колоннами с обвивающими их змеями из порфира, стерегущими врезанный в скальную стену храм Земли. Жрецы в желтых одеяниях собрались под огромной аркой, имитирующей радугу. Музыканты дружно взяли мощный аккорд и запели гимны. Жрецы несли большие бронзовые вазы, в которых на пуховых подушках дремали священные змеи, унизанные кольцами.

Украшенные рогами врата на фасаде храма Луны распахнулись, пропуская жрецов-отшельников в белых одеждах.