Моей неслыханной дивиться доброте.
Не я ли вас лишил ничтожества крестьянки,
На степень вас возвел почтенной горожанки
И, ласки вам суля, веду на ложе вас,
Хотя вступить и мог в супружество не раз?
Я счастья своего доселе не устроил
И этой чести вас впервые удостоил.
Сообразите же, чем быть бы вам пришлось,
Когда б судьбу со мной связать не удалось.
Умейте оценить, как должно, всей душою
Вы состояние, дарованное мною,
И, помня это все, признайте, что вполне
Поступком таковым хвалиться можно мне.
Агнеса! Знайте: брак – не шуточное дело.
Суровый долг лежит на женщине всецело.
Для счастья нашего придется вам, мой друг,
И волю обуздать и сократить досуг.
Ваш пол – таков закон – рожден повиноваться;
А пол мужской зато рожден распоряжаться.
Хоть половины две в себе вмещает свет,
Но равных прав у них не может быть и нет:
Одна – верховная, другая ей покорна,
Во всем послушна той, чье первенство
бесспорно.
Солдат, усвоивший обязанность свою,
Конечно, подчинен начальнику в строю,
Слуга – хозяину, отцу – дитя родное
Иль брату старшему – брат, что моложе вдвое.
Но это все не то почтенье до конца,
Повиновением сковавшее сердца,
Какого требует всегда и неуклонно
Супруг, глава семьи и властелин законный.
Лишь только на жену сурово поглядит,
Ей опустить глаза тотчас же надлежит,
А на него смотреть тогда лишь ей пристало,
Когда его лицо улыбкой заблистало.
Не все вы встретите у нынешней жены,
Но вы примерами смущаться не должны.
Кокеткам нет числа; бегите их заразы,
Недаром целый свет звонит про их проказы.
Расставлены везде и западни льстецов —
Не слушайте речей кудрявых молодцов.
Я избираю вас женой, а вы поймите,
Что я вручил вам честь, что вы ее храните,
Что эта честь нежна, кольнет ее пустяк,
Что с честью хрупкою играть нельзя никак
И что в аду, в котлах, назначено вариться
Супругам тем, что здесь не захотят смириться.
Я не пугаю вас – карается порок!
Всем сердцем вы должны мой воспринять
урок.
Кокетства избежав, последовав за мною,
Душа украсится лилейной белизною,
Но, своротив с пути и чести не верна,
Как уголь тот же час окажется черна;
Тогда вы станете для всех противней гада
И в день назначенный прямой добычей ада
На веки вечные отправитесь кипеть,
Чего не дай вам бог, конечно, претерпеть.
Довольно, кланяйтесь! Как часослов черницы
Читают наизусть, страницу за страницей,
Пора уметь и вам урок для жен прочесть, —
В кармане у меня и руководство есть,
Где жен обязанность изложена исправно.
Не знаю автора, но, верно, малый славный.
